Как он пережил это несчастье?
Ответ на этот вопрос мы находим в его трудах:
«Из века в век наша забота была не о том, как лучше устроиться или как легче прожить; но лишь о том, чтобы вообще как-нибудь прожить, продержаться, выйти из очередной беды, одолеть очередную опасность: не как справедливость и счастье добыть, а как врага или несчастье избыть; и ещё: как бы в погоне за “облегчением” и “счастьем” не развязать всеобщую губительную смуту…
Мукою четырнадцати поколений научились мы – духовно отстаиваться в беде и в смуте; в распадении не теряться; в страдании трезветь и молиться; в несчастии собирать силы; умудряться неудачею и творчески расти после поражения; жить в крайней скудости, незримо богатея духом; не иссякать в истощении; не опустошаться в запустении; но возрождаться из пепла и на костях; всё вновь начинать “ни с чего”; из ничего создавать значительное, прекрасное, великое… и быстро доводить возрожденную жизнь до расцвета…»
Родившись в Москве 28 марта (ст. ст.) 1882 года и прожив в ней почти сорок лет, Ильин тем не менее был человеком петербургского, европейского склада, «птенцом гнезда Петрова». Высокий, худой, аскетичный Ильин был блестяще образованным правоведом и философом. Он в буквальном смысле слова подавлял эрудицией и логикой самоуверенных либеральствующих пошляков. И надо сказать, делал это не без удовольствия. Это был ум афористичный, диалектический.
Ильин был классическим просвещённым консерватором. Всю жизнь он держался монархических убеждений. Соратник П. Б. Струве, сотрудник газеты «Возрождение», друг И. С. Шмелева, товарищ К. И. Зайцева, будущего архимандрита Константина, Ильин был общепризнанным идеологом и «певцом» Белого Дела. Блестяще владея европейскими языками, он много ездил и выступал с лекциями по Европе. В эмиграции, продолжая дело П. И. Новгородцева, Ильин много потрудился на ниве русского права, в первую очередь публичного права. В 1938 году им был составлен «Проект Основного Закона России», текст которого, к сожалению, остался вне поля зрения разработчиков ныне действующей Конституции России. Конечно, наивно думать, что текст этот сегодня мог бы стать основой Российской Конституции, но понять и почувствовать, что думал по этому поводу один из умнейших русских провидцев, было бы, на мой взгляд, не лишне.
Ильин был человеком глубоко верующим, по-настоящему близким кругу духовенства Русской Зарубежной Церкви. Обладал он и удивительным пророческим даром. Работая на перспективу, для будущей России, он всегда «бил точно в цель» и, надо сказать, делает это до сих пор…
Высокий у худой у аскетичный Ильин был блестяще образованным правоведом и философом. Он в буквальном смысле слова подавлял эрудицией и логикой самоуверенных либеральствующих пошляков.
Его замечательную работу «Что сулит миру расчленение России» мне удалось издать (в составе книги «О России») в 1991 году. Это была первая публикация книги Ильина в России после его эмиграции. Небольшая книжечка, увидевшая свет в 1948 году, в виде бюллетеней Русского Обще-Воинского Союза, была написана человеком, который жил Россией, не живя в ней. Он, как Ванга или как старцы, не видя, предсказывал. В 1948 году написать такое! Страна выиграла войну, была на подъёме, культ Сталина достиг апогея. Казалось бы, разговор мог быть один: СССР – великая держава… А Ильин пишет о его распаде! И о том, как распад этот должен произойти, и о том, к чему он может привести; причём предупреждает о реальных опасностях, которые таил в себе развал СССР, в котором он был уверен уже в 1948 году.
И всё это произошло через сорок с небольшим лет, как по нотам! Причём именно так, как Ильин и предрекал:
«Русский народ выйдет из революции нищим. Ни богатого, ни зажиточного, ни среднего слоя, ни даже здорового, хозяйственного крестьянина – не будет вовсе. Нищее крестьянство, пролетаризованное вокруг “агрофабрик” и “агрогородов”; нищий рабочий в промышленности; нищий ремесленник, нищий горожанин… Это будет народ “бесклассового общества”; ограбленный, но отнюдь не забывший ни того, что его ограбили, ни того, что именно у него отняли, ни тех, кто его подверг “экспроприации”.
Все будут бедны, переутомлены и ожесточены. Государственный центр, ограбивший всех, исчезнет; но государственная монетная единица, оставшаяся в наследство наследникам, будет обладать минимальной покупательной силой на международном рынке и будет находиться в полном презрении на внутреннем рынке. И трудно себе представить, чтобы государственное имущество, награбленное и настроенное, было оставлено коммунистами в хозяйственно-цветущем виде: ибо оно, по всем видимостям, пройдёт через период ожесточённой борьбы за власть. Итак, предстоит нищета граждан и государственное оскудение: классическое последствие всех длительных революций и войн… Подорваны все духовные и все социальные основы демократии – вплоть до оседлости, вплоть до веры в труд, вплоть до уважения к честно нажитому имуществу. В клочки разодрана ткань национальной солидарности. Повсюду скопилась невиданная жажда мести. Массы мечтают о том, чтобы стряхнуть с себя гипноз подлого страха и ответить на затяжной организованный террор бурным дезорганизованным террором».
Подчеркну ещё раз: это написано в те времена, когда развал Советского Союза даже вообразить себе невозможно было… И мы своими глазами увидели, как за три дня, с 18 по 21 августа 1991 года, рухнул Советский Союз…
В результате «великих потрясений» 1990‑х годов мы получили Россию, которая похожа на ту, что некогда досталась Столыпину. Бюджетный дефицит. Безудержно разрастающийся государственный аппарат. Коррупция. Остановка предприятий, отток российского капитала за границу, выклянчивание кредитов у иностранных банков. Крестьяне не имеют возможности работать на своей земле. Преобладающие общественные настроения: безысходность и разочарование. Алкоголизм, падение рождаемости, духовный кризис.
В общем – катастрофа…
(Но за десять лет мудрого хозяйского столыпинского управления прирост населения в стране составил более чем 3 000 000 человек в год. Вдумайтесь! С 1902 года по 1912 год население Российской империи увеличивалось на 3 174 000 человек ежегодно. Почему же это случилось? Потенция возросла? Нет. Просто у людей появилась надежда и воля к жизни. А вот если у народа нет воли к жизни – он будет влачить своё жалкое существование, пока не иссякнут природные ресурсы, а потом придут новые хозяева в голубых беретах и под лозунги «о демократии» наведут свои жесточайшие порядки.)
И Ильин прямо указывает, что в этих условиях появятся «новые силы», которые обернут себе во благо политическую беспомощность наших граждан:
«И в этот момент им предложат: 1. “Демократическую свободу”; 2. “Право всяческого самоопределения” и 3. “Доктрину народного суверенитета”.
Кто же будет отвечать за неизбежные последствия этого?
Лозунг “демократия немедленно и во что бы то ни стало” один раз привёл уже в России к тоталитарной диктатуре. Он грозит такой же диктатурой и впредь, но уже антикоммунистической… Или они попытаются создать новый “демократический фашизм”, чтобы, воспевая свободу, попирать её от лица новой, неслыханной в истории псевдодемократии?.. Если что-нибудь может нанести России, после коммунизма, новые, тягчайшие удары, то это именно упорные попытки водворить в ней после тоталитарной тирании демократический строй. Ибо эта тирания успела подорвать в России все необходимые предпосылки демократии, без которых возможно только буйство черни, всеобщая подкупность и продажность, и всплывание на поверхность всё новых и новых антикоммунистических тиранов… Если в народе нет здравого правосознания, то демократический строй превращается в решето злоупотреблений и преступлений. Беспринципные и пронырливые люди оказываются продажными, знают это друг про друга и покрывают друг друга: люди творят предательство, наживаются на этом и называют это “демократией”».
Что же предлагает Иван Ильин, чтобы не допустить развала и исправить ситуацию?
«И вот когда после падения большевиков мировая пропаганда бросит во всероссийский хаос лозунг: “Народы бывшей России, расчленяйтесь!” – то откроются две возможности: или внутри России встанет русская национальная диктатура, которая возьмёт в свои крепкие руки “бразды правления”, погасит этот гибельный лозунг и поведёт Россию к единству, пресекая все и всякие сепаратистские движения в стране; или же такая диктатура не сложится, и в стране начнётся непредставимый хаос передвижений, возвращений, отмщений, погромов, развала транспорта, безработицы, голода, холода и безвластия. Тогда Россия будет охвачена анархией и выдаст себя с головой своим национальным, военным, политическим и вероисповедным врагам…
Пройдут годы национального опамятования, оседания, успокоения, уразумения, осведомления, восстановления элементарного правосознания, возврата к частной собственности, к началам чести и честности, к личной ответственности и лояльности, к чувству собственного достоинства, к неподкупности и самостоятельной мысли, – прежде чем русский народ будет в состоянии произвести осмысленные и непогибельные политические выборы. А до тех пор его может повести только национальная, патриотическая, отнюдь не тоталитарная, но авторитарная – воспитующая и возрождающая – диктатура… После большевиков Россию может спасти – или величайшая государственная дисциплинированность русского народа или же национально-государственно-воспитывающая диктатура… Спасти страну от гибели может только строгий авторитарный (отнюдь не тоталитарный!) режим… При таких условиях национальная диктатура станет прямым спасением, а выборы будут или совсем неосуществимы, или окажутся мнимыми, фикцией, лишённой правообразующего авторитета».
