Никита Мамонов – Побочный ущерб (страница 2)
Решала с ласковым именем Игорь Валентиныч звонил уже два дня, а Степан морозился. Надо было разложить варианты: у кого еще можно занять и сколько? И что будет, если не заплатить? Он не итальянец из Нью-Йорка – значит, закатывать в бетон и сбрасывать в воду не станет. Приятно. Не мексиканец – шанс быть разрубленным мачете минимален. Вполне позитивно. Значит, просто набьет ебало. Не так уж и страшно… но этим не ограничится.
А может, он зря накручивает себя? 2024 год на дворе, не 90-е. До правового государства далеко, но в бетон вроде уже не закатывают, тем более из-за такой смешной суммы. Валентиныч внимательно выслушает, неодобрительно покачает головой, поругает по-отечески и даст отсрочку. А если повезет, сегодня будут приличные чаевые – и Степан докажет, что он очень даже ответственный клиент, у которого временные трудности.
После такого позитивного мышления, настроение у Степана улучшилось, но тревожность все равно никуда не ушла. Но работа поможет ему переключиться, нацепить на себя образ симпатичного весельчака, готового выслушать любые ваши пьяные бредни, жалобы на неустроенную жизнь и сволочей повсюду. На контрасте с серым и молчаливым Марком, который не обладал ни харизмой, ни умением поддержать светскую беседу, Степан всегда собирал отличные чаевые и несколько номеров симпатичных девчонок. Как же приятно иметь рядом человека, который своими недостатками увеличивает твои достоинства.
Чёрный Rolls‑Royce вкатился на парковку, и с заднего сиденья вывалился гвоздь программы. Антон Морозов был симпатичным, почти смазливым, если бы не крепкое, сухое тело. Не качок, но жира минимум. Несмотря на увлечения запрещенными веществами, спорт он не бросал. Кудрявые тёмные волосы, острые скулы, будто о них можно порезаться, орлиный нос с горбинкой и вечные солнечные очки – он снимал их только в суде и на официальных фотосессиях с отцом.
Охранник подхватил его под локоть, но Антон раздражённо отмахнулся. Перекатился с ноги на ногу, выгнул спину, хрустнув позвоночником, нашёл равновесие – и уверенно пошёл к входу, расталкивая всех, кто оказался между ним и танцами с выпивкой.
На самом деле Антон не хотел быть в клубе. Но трезвость пугала, приходилось глушить себя привычными способами. Хотелось исчезнуть – особенно для силовиков и собственного отца. СИЗО было пыткой: в камеру подселили бомжа, которому запретили мыться; запретили посылки и визиты; оставили только адвоката. Как батёк это разрулил – тайна, но Антон знал одно: унижений, на которые пошёл Михаил Морозов, ему не простят.
Оставался единственный выход – отключить сознание и не думать обо всём этом говне хотя бы несколько часов.
–Антон Михайлович, добро пожаловать. Мы вас очень рады видеть, позвольте проводить вас в VIP-комнату,– улыбнулась радушной улыбкой знакомая управляющая Ксюша.
–Надеюсь вы набрали стриптизерш посимпатичнее. Стремные и толстые все, чуть шест не треснул под одной в прошлый раз. Доярки из села и те посексуальнее, –высказывал объективную, по его меркам, критику Антон.
–Да, к нам как раз устроились две новые очень симпатичные девушки, сейчас они к вам подойдут. С вами будет кто-то еще?
–Нет, в томном одиночестве.–Антон отвечал очень нехотя. Разговоры с плебсом утомляли и действовали на нервы.– Шотов 20 разных пусть мне оформят, без сиропов которые.
VIP-зона состояла из нескольких комнат с кожаными диванами и шестами для стриптиза. Девушек можно было вызвать по номеру на старом дисковом телефоне – трубка напоминала лапу дьяволенка. Ничего, кроме стриптиза, они не предоставляли: это всё-таки не бордель. Но для Антона всегда были исключения. И дело было не в деньгах и не в страхе перед его семьёй. Он умел захватывать людей своей энергией, разбавить их однообразную жизнь драйвом, вселить ощущение, что это лучший день в их жизни – просто потому что кудрявый брюнет находится рядом.
–Антон Михайлович, здравствуйте. Вот ваши шоты с табаско, с водкой. Вы просили без сиропа, но я осмелился, в качестве комплимента, вам предложить попробовать нашу новинку «Дынный огонь» с дынным ликером. Он в счет не включен, это от меня,–Степан разволновавшись, смущенно начал улыбаться, опасаясь, что зря он вылез со своей инициативой.
–О, теперь я знаю кто будет виноват, если я обблююсь. Слава, отстрелишь ему яйца, если на утро у меня будет трещать голова,– Морозов подмигнул охраннику, который шуточно(или нет) потянулся к наплечной кобуре.
–Ух, с характером.–Антон поморщился, а потом почувствовал приятную теплоту в груди.–А щас, как мёд разливается. Молодец, Степашка, яйца в безопасности.
–Спасибо, моя мама и ее будущие внуки могут спать спокойно. Принести вам что-то еще?
–Бутылку Чиваса.
–Сейчас будет.
Фух. Степан уж было подумал, что переборщил с комплиментом. Морозов – человек с биполяркой: сейчас смеется, через секунду желает тебе сдохнуть. Но вроде угодил, хорошие чаевые точно лишними не будут. Стоит ли еще один заход? Он любит кальяны… может преподнести на грейпфруте «от чистого сердца»? Нет, перебор, подумает, что я клеюсь хуже тарелочницы. Грань между приятным парнем и назойливым дебилом слишком тонкая.
К двум ночи народа почти нет, даже в понедельник, погоде не позавидуешь – дошли лишь самые ответственные тусовщики. Человек пятнадцать танцевали под эпичный фонк «Матушка-земля».
У Степана было отличное настроение. Он уже получил десятку от ВИП-гостя и даже остался смотреть приватный танец новенькой стриптизерши. Гость остался равнодушен, а Степан впечатлился настолько, что пришлось отлучиться в туалет для выброса эмоций.
–Смотри, снизошел до черни,– Марк с ухмылкой кивнул на танцпол.
Степан выглянул из-за стойки и заметил сильно подогретого спиртным мажора, который танцевал с тремя девушками. Охранник Слава сидел в кресле, периодически отвлекаясь от телефона, наблюдая за подопечным. Удивительный человек: даже пьяный, Антон не терял концентрации и харизмы. Его движения были энергичными, драйвовыми, захватывали всех вокруг – люди хлопали и сами отдавались танцу. Особенно ярко выделялся дуэт Антона с симпатичной блондинкой в коротком фуксиевом платье. Танец был страстным: казалось, будто они давно влюблены, а не встретились пять минут назад. Расстояние между ними сокращалось, пока Антон не обнял девушку, положил руки на бедра и шептал что-то пошлое и смешное.
К барной стойке начали подходить измученные и потные гости. После таких танцев нет ничего лучше холодного «Май Тая». Украшая очередной стакан коктейльной вишней, Степ заметил: у главной парочки вечера идиллия нарушилась. Блондинка уже явно недовольна, пыталась мягко, но настойчиво убрать руки Морозова, который пытался залезть ей под платье. Он либо не замечал, либо игнорировал, повиснув и покусывая её мочку уха. Наверное, стоит маякнуть Ксюше, чтобы отвлекла Утырка, и девушка смогла отделаться от нежелательного внимания.
Но текущие обязанности увлекли Степана – четыре «Голубые лагуны» не приготовятся сами.
Продолжения не пришлось ждать. Девушка, вся измотанная и сгорающая от страха, резко вырвалась из удушающих объятий Антона. Он не ожидал такой реакции, потерял равновесие и глухо рухнул на колени – колени с хрустом врезались в пол. Его лицо исказилось смесью боли и злобы – тревожный сигнал для всех вокруг.
Медленно поднявшись, он двинулся к ней с такой решимостью, будто цель оправдывала всё – каждый шаг отдавался стуком по плитке. Если бы рядом был телохранитель, он бы вмешался мгновенно, но тот отсутствовал – и момент был потерян.
Антон схватил девушку за волосы и с криком «нннааасукккка!» рванул назад, почти сбивая с ног. Всё произошло за доли секунды: посетители, наполовину ошалевшие от выпивки, застынули в ступоре, как в кошмаре. Девушка, не успевшая опереться на руки, уже ощущала удары ногами по животу, каждый словно раскалывал её изнутри.
Женские крики прорезали зал, словно сирена. Толпа мгновенно пришла в движение: двое мужчин сорвались с места, отталкивая Антона, пытаясь защитить девушку, но он, как дикий зверь, отбивался. Девушки пытались подхватить пострадавшую, её руки дрожали, глаза были полны ужаса.
Ксюша мчалась через зал, ломая пространство вокруг себя, чтобы разнять бойню. Сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит наружу, а каждый шаг отдавался гулким эхом в пустой голове. В воздухе пахло алкоголем, страхом и потной яростью. Время будто растянулось – каждая секунда тянулась вечностью, а чувство надвигающейся катастрофы сжимало грудь.
Антон снова рванулся к девушке, но в этот момент гости начали кричать, кто-то из них схватил ближайший стул. Хаос достиг апогея: звуки ударов, крики, звон разбитого стекла и визг людей слились в единую кровожадную симфонию.
–Олегу звони, –крикнул Степ Марку, бросил шейкер и побежал помочь разобраться в куче мала, опасаясь, что миниатюрная Ксюша может не справиться с тремя противниками сразу.
К этому моменту, уже и личный охранник Антона приступил к выполнению непосредственных обязанностей. С бледным лицом, он успел загородить босса, которому разбили нос и отбросить заступников назад.
–Блять, кто щас шаг сделает, я колени прострелю. Не двигаться,–кричал запыханный телохранитель.
–Ты видел, че он творит, нет? Женщин ногами можно бить теперь?,–голоса в толпе становились все громче и явно занимали одинаковую позицию не в пользу Морозова.