Никита Киров – Молот империи. Часть 3 (страница 4)

– Мне нравится план, – я передал лист им. – Даю вам полномочия на обучение. Кроме этого, императрица не забудет о вашей преданности и надёжности. Ну и Ян тоже отблагодарит.

– Да не в этом же дело, – Артур вздохнул. – Лишь бы закончилось всё побыстрее. Тогда, двадцать лет назад, был ад. Сейчас будет хуже.

– Не ной, – пробурчал Кичиро. – Давай уже готовить списки на обучение. Надо выбрать, с кем начнём уже сегодня.

– Ты любишь обучать, – Артур засмеялся. – Чуть что, лишь бы поработать с молодёжью.

– С ними легче. А если ещё и выживут в первом бою, значит, не зря всё было.

– Понял, – я поднялся. – С этим решено. Попрошу Яна, чтобы организовал мне встречу с клановыми. Из них тоже можно набрать грамотные экипажи и бойцов для квадр.

– Уже уходишь? – спросил Артур.

– Да. Времени нет.

– Только ещё один вопрос. Насчёт Ищейки.

– Сможете ей управлять? – спросил я.

– Нет, – он помотал головой. – Просто её главное преимущество, как я обучал студентов – это мобильность. Ищейка очень быстро перемещается и может атаковать врага там, где её не ждут. Пока она стоит на берегу, они живо поймут, что с ней что-то не так.

– Я знаю.

– Мы долго сидели с Валентином, – Артур постучал костяшкой пальца по столешнице. – У него же были дополнительные занятия по просьбе его деда. Называл мне все узлы наизусть. Он тратил много времени на теорию по Ищейке, учил её строение. И все каникулы проводил на ней. Может, он сможет кого-нибудь обучить?

– Посмотрим. Если ещё согласится.

– Да, – Артур вздохнул. – Ему будет сложно обучать кого-то своей мечте, когда сам потерял её.

* * *

Время шло, в последние пару недель враг копил силы, а ещё выжидал, чтобы подмёрзла земля (осенью были сильные дожди, всё размякло, и тяжелая техника вдали от дорог легко увязнет).

Ещё они наверняка ждали, когда замёрзнет река, чтобы не форсировать её, а идти по льду, но в последние несколько дней погода была непредсказуема. То метель, то наоборот, будто наступало потепление, и тонкий лёд понемногу таял, а потом начинался снегопад. Такие уж зимы в Огрании, даже местные не могли сказать, что будет завтра. Но когда начнутся настоящие холода, все быстро это почувствуют.

Пока враг ждал, мы сами не теряли время и готовились встречать гостей. Я много ездил, отдавал приказы, почти не бывал во дворце и очень мало спал. Другие работали тоже помногу, и оборону мы выстроили крепкую.

Одним утром, когда я вернулся после инспекции оборонительных линий на востоке, просто рухнул в кровать, даже не раздеваясь, чтобы поспать всего полтора часа. Но в дверь постучали.

– Открыто, – сказал я, не открывая глаза.

– Рома? Можно?

– Заходи.

Вошёл Ян Варга. Мы с ним очень редко виделись после того злополучного дипломатического приёма, только по делам, урывками, или разговаривали во время советов.

– Есть одно дело. Не хотел тебя будить, но оно может быть срочным.

– Говори, – я сбросил ноги на пол, поднялся и отпил прохладной воды прямо из графина.

– Насчёт Исполина, – сказал Ян. – У нас их три, но Ищейка пока стоит без дела. Так что только два, я и Марк обучаемся на них каждую свободную минуту.

– Это правильно.

Ян стал необычайно серьёзен в последние дни. Под глазами у него появились заметные тени, он спал ненамного больше меня и из-за этого казался старше своих лет.

– И я хочу кое-что сказать, – продолжил Ян. – Если я или Марк погибнем в бою, то у нас возникнет проблема с пилотом. Некому будет управлять Исполином.

– Слишком мрачные мысли, – сказал я.

– А мы что, бессмертные? – спросил он. – Умереть может любой, я давно это понял. Но если с нами что-то случится, тебе придётся садиться на одну из наших ригг. Хочешь ты того или нет. Потому что тому человеку, который управлял Небожителем в горах, семьдесят лет, он болеет и боится, что не протянет эту зиму.

– Я понял тебя, – я подошёл к раковине и сполоснул лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. – Я управлял Печатью Огня, мне просто нужно вспомнить принцип. Давай так. У нас с тобой по плану сегодня полтора часа обсудить оборону. Обсудим её в твоём Небожителе между делом.

– Идёт, – Ян кивнул.

– И будь попроще, – я усмехнулся. – Пилоту Исполина умереть внутри почти нереально. Разве что ты там начнёшь есть и подавишься насмерть.

Он пытался сдержаться, но рассмеялся. Такие мрачные шутки он любил, даже сразу помолодел.

– Увидимся, – сказал он и пошёл к двери.

* * *

Исполины отличались от других ригг. В них был большой экипаж, но при необходимости даже один человек мог управлять огромной машиной. В экипаже был радист, канонир и даже целая команда механиков, но основную работу выполнял пилот. В его распоряжении был почти целый сухопутный корабль, разве что людей на борту поменьше.

Ужас Глубин был на дежурстве, Марк вовсю осваивал его, а Небожитель торчал рядом с портом.

Ян влез первым и, на правах хозяина, пригласил меня залезть в кабину. Путь наверх сложнее, чем на других риггах, надо пролезть через длинные ноги, машинное отделение и шахту, ведущую на самый верх.

Впереди кабины стояло большое кресло пилота с обтянутым кожей сиденьем. Поручни у него подвижные и закреплены за спинкой, сейчас они смотрели вниз. К каждому поручню был приделан механический рукав из соединённых друг с другом стальных обручей, куда нужно просунуть руку. От них к спинке кресла тянулись многочисленные провода.

Когда начнётся бой, орудийные платформы будут повторять движения пилота. Из-за одной только этой системы Исполины были намного дороже других ригг. Зато это здорово экономило время, не нужно выкручивать рычаги, как в других машинах.

В конце левого рукава закреплена перчатка с металлическими пальцами, от которых шли провода. Такое есть только на Небожителе Яна. Это для управления манипуляторами. Считывает каждое движение пальцев.

Говорят, Лингерт Риггер придумывал эту систему целый год, но сделали её и доработали только его внуки.

– Я ни разу не управлял ей раньше, – сказал Ян, усаживаясь в кресло радиста. – Это Лёшу учили отдельно, и Валентина с предателем тоже. А я же не был наследником.

В круглой освещённой кабине было полно места, и это притом, что половину её занимала электрокамера, в которой было целых три свечи духов предков вместо одной.

Педали синхропривода нет, он никогда и не отключается, вместо неё другие педали. Пара для правой ноги отвечает за переключение движения вперёд-назад. Для левой ноги каждая педаль нужна для поворотов. Ещё есть педаль набора позиций.

Никаких рычагов, только педали. Такая система на всех Исполинах, кроме Ищейки. На последней всё вообще управляется только с пульта, педалей там нет.

На пульте передо мной куча кнопок и тумблеров, но самые важные из них дублировались на поручнях кресла, я мог достать их вслепую, пальцами. Но не буду, я не знаю их наизусть, будет учить Ян.

Я надел наушники и микрофон, потом дождался разрешения диспетчера, следящего за ангарами, на выход. Не хотелось кого-нибудь растоптать, пока вспоминаю принцип управления.

– Запуск! – крикнул я по старой традиции и правилам.

На пульте медленно загорались зелёные лампочки. Запуск идеален, не надо идти в электрокамеру и ставить перемычки, всё работает и так.

Рокот двигателей я почти не слышал из-за наушников, а кресло особой конструкции гасило вибрацию. Но по виду Яна, которого слегка подбрасывало, понятно, что Исполин завёлся. Янек показал мне большой палец.

Передо мной с потолка плавно опустился блестящий перископ. Ширина обзора такая, что я видел чуть ли не всё вокруг себя. Ну и как на моей ригге, был отдельный обзор заднего вида и того, что находится под ногами.

С высоты в тридцать метров прекрасно видно город, реку и леса, что лежат на том берегу. Радар молчал, крупных врагов там нет, но скоро они появятся.

Я задал направление вперёд, надавив правой ногой на переключатель, и перебросил ногу на педаль переключения позиций, а левой ногой корректировал повороты, нажимая на другие педали.

Тридцатиметровая машина пошагала вперёд. Другое ощущение, нет той плавности, как на обычных шагоходах. Но здесь, из-за габаритов, чувствуешь себя особенно большим и сильным.

Я просунул руки в механические рукава, и Небожитель, следуя моим командам, поднял свои бронированные ручищи.

– А теперь фокус, – сказал я сам себе.

Я просунул левую руку в перчатку. Механические пальцы поддавались с трудом, а манипуляторы сгибались с огромной задержкой. Но если приловчиться, действительно получится взять ими хоть яблоко и не раздавить.

Механические рукава поддавались мне, хоть и туго. Они двигались неохотно, приходилось направлять их силой, но руки шагохода подчинялись. Вот откуда это ощущение, будто ты сам такой же огромный и сильный, как твоя машина.

Я двинулся вперёд по полигону, лежащему за городом. Одна нога на педали набора позиций, другой я поворачивал. Подчиняется идеально.

– Хоть это и очень весело, – сказал я. – Но у нас с тобой дела. Один разговор, Ян.

– Да, я помню, – его голос хорошо слышен через наушники. – Сдача города неминуема? Мы бросим Мардаград?