Никита Киров – Молот империи. Часть 3 (страница 6)

Вверх вела лестница, Валь с опаской на неё посмотрел.

– Ещё не поздно передумать, – сказал я.

– Тащи меня туда, Варга!

– Только держись крепче, – Ян взялся за перекладины.

Они действительно настроены серьёзно, поэтому я не вмешивался. Валь уцепился за Яна со спины, крепко обхватив руками, и они полезли вверх.

Опасно. Ладно Ян, он-то крепкий и сильный, но Валь всё равно держался. Так они и забрались в двигательное помещение. Двигатели работали, зимой, на улице, их не глушат. Несколько механиков, проводивших работы, с удивлением на нас смотрели, прекратив работы.

Ян посадил Валентина на пол и расстегнул себе куртку. Лицо у него вспотело.

– Самое сложное позади, – сказал он.

– Впереди, – возразил я и присмотрелся к Валентину.

– Я ещё не сдался! – прохрипел он. – И не сдамся!

Дальше таких больших лестниц не было. Мы вошли в просторную кабину, Ян затащил Валя на руках. Электрокамеры здесь нет, она в корпусе, а три кресла стояли перед огромным пультом управления.

У среднего кресла очень сложная система оптики, там целые узлы трубок, стекла и перископов. Всё это необходимо, ведь кабина в Ищейке – не самая высшая точка, но обзор у неё всё равно замечательный.

Ян усадил Валя в кресло и выдохнул. Я присмотрелся ко всем механизмам. Никаких педалей, только пульт, кнопки и рычаги, очень много рычагов. У меня даже голова болела, когда я пытался запомнить, какой рычаг за что отвечает. Направление, скорость, позиции, кабина, ноги, наклон ног…

А Валентин же учил это с самого детства вместе с братом.

– Предатель наверное спит и видит, как сядет сюда сам, – проговорил он, стаскивая шарф и шапку. Мокрые от пота волосы встали дыбом. – Но нет, тут буду только я или мои дети! Самое важное-то всё равно осталось при мне, как бы ты ни старался, ублюдок!

– Посмотри на меня, – приказал я.

Он подчинился. Я внимательно поглядел ему в лицо.

– Теперь продолжай. Обойди дворец, если сможешь, потом в порт. Если дойдём, ты будешь пилотом Ищейки. Или хочешь вернуться в койку?

– Никогда!

– Пойму, что тебе плохо, утащу тебя туда сам.

– Ну уж нет! По местам!

– Он справится, Рома, – Ян поглядел на меня. – Я в него верю. И это для него лучше, чем лежать там.

Ян мог сам назначить его пилотом без моего согласия, ведь это он здесь хозяин и это его Исполины. Но он же сделал иначе, чтобы я всё увидел своими глазами.

Я сел в кресло канонира, Ян в кресло радиста. Марк остался в задней части кабины, подобрав брошенные Валем шарф и шапку.

– Сделаю всё, – со злостью сказал Валь. – Они увидят, что я могу!

Он нажал на кнопку, название которой я даже не знал. Свет в кабине стал ярче, а позади, за стальным люком, послышался сигнал сирены. Это предупреждение, что скоро выйдем, чтобы никого из механиков не раздавило в механизмах.

Кресло начало вибрировать, когда Валь набрал позиции. Он движением рычага резко поднял кабину и опустил, потом дёрнул нас влево и вправо. Я схватился за стальные поручни кресла, чтобы не выпасть.

– Год назад были каникулы, – сказал он. – Мы с предателем приезжали сюда и показывали дедушке, что выучили. Потом пытались пройти по маршруту. У меня получилось, но не с первого раза, а предатель чуть её не утопил, ха!

Он врубил прожекторы и дёрнул очередной рычаг. Раздалось шипение и треск, корпус Ищейки чуть приподнялся, потом приопустился. Валь переключил рычаги, иногда только замирая, будто вспоминал, что значит тот или другой. По его лбу крупными каплями катился пот.

– Не волнуйся, старина, – подбодрил его Марк. – Ты в этом понимаешь лучше нас.

Снова его аура спокойствия, которая подействовала на всех. Валь вздохнул и пристегнулся ремнём к креслу.

– Пристегнитесь, – сказал он. – Будет быстро.

Он положил руки на резиновые накладки рычагов, закреплённые на поручнях кресла первого пилота. Это главные контроллеры управления, для всего остального есть помощники.

А потом Ищейка пошла.

Нет, не так.

Потом она побежала. Как собака, только огромная, бронированная и механическая. Кабину трясло при каждом шаге, пока Валь что-то не переключил и не включились стабилизаторы, после этого кабина будто замерла.

– Видишь? – крикнул Валь, потому что не надел микрофон.

Но кабина располагалась далеко от двигателей, их рёв нас не глушил. Из-за этого мы хорошо слышали топот от тяжёлой поступи многотонной машины.

Повезло, что отсюда до порта не надо бежать по оживлённой улице, а то бы устроили переполох. Туда вела отдельная улица. С каждой минутой будто даже Ищейка начинала бежать увереннее. Рядом с портом Валь замедлил скорость, дошёл до Небожителя и встал с ним рядом.

– А теперь можно пострелять, – сказал он с довольной улыбкой, кладя руку на ещё один рычаг.

– Отставить, – приказал я. – Пока стрелять не будем. Не та позиция.

– А так?

Валь переключил что-то ещё, Ищейка начала опускаться, очень низко, будто кто-то приказал собаке лежать. Шипение стало громче.

Пушка главного калибра закреплена на спине, на ходу стрелять нельзя, но с такой позиции идеально. Да, теперь высота намного ниже, нет риска повредить само орудие или механизм при отдаче. Для прицеливания тоже не надо ничего крутить, пушка направляется отдельным контроллером, просто двигаешь им в нужную сторону.

Орудие в 460 миллиметров, самая большая пушка на континенте. Карнифекс, так называли топор Небожителя, которым был вооружён Павел Громов. Снаряды особо мощные, во взрывчатом веществе содержался активированный игниум, а ещё есть радиоуправляемый стабилизатор.

Поэтому здесь и нужен отдельный канонир, он стреляет из дополнительных пушек и всякой мелочи, и у него есть немного времени скорректировать снаряд прямо в полёте с помощью радио. На других Исполинах такая же система, дополнительная точность не мешает никогда.

Даже захотелось выстрелить, но эти снаряды слишком дорогие. Завод обещал прислать болванки, чтобы Ян и Марк потренировались в стрельбе. А теперь они нужны ещё и Валю.

Но если покажутся враги, то тренировка будет по другим мишеням.

Оптика мощнейшая, дальность видимости просто безумная, особенно когда стоишь. Видно территорию Хитланда. Где-то там скоро покажется Печать Огня, но даже ей не захочется ловить снаряд из этого орудия.

– Ну как? – Валь откинулся в кресле. Он побледнел, пот заливал ему лицо. Уставшие руки дрожали.

Он замолчал, молчали и остальные.

– Значит, так, – я поднялся из кресла. – Вижу, что устал. Ты вымотан. Теперь слушай мой приказ. Заняться лечением. Не спорить с докторами. Соблюдать режим. И отъедаться, потому что мне не нужно, чтобы ты потерял сознание из-за слабости или голода прямо во время боя.

– Да, – проговорил Валентин.

– Будешь есть мало, я тебе устрою. А когда доктор разрешит, начнёшь тренировки. Может быть, это случится раньше, если они перейдут в наступление. Но пока лечишься и восстанавливаешь силу каждую свободную минуту. И тебе нужны сильные руки. Понятно это тебе?

– Да, – тихо сказал он.

– Я не слышу! – рявкнул я.

– Так точно!

– Вот и отлично, первый пилот Климов. Поздравляю, экзамен сдан.

Я подошёл к выходу из кабины. Парни обступили Валя, чтобы поздравить. А он посмотрел на пульт, опустил голову и закрыл лицо ладонями.

– Вот видишь, – Ян улыбался, положив руку ему на плечо. – Всё вышло. Ты же упёртый, Валька.

– Как и ты, Варга, – голос Валентина глухой. – Даже сильнее тебя. Это получилось. Я не думал, что выйдет.

– Она тебя ждала, – сказал Марк. – Ищейка тебя ждала. Подождёт и ещё.

Валь не ответил.

* * *

Дворец Варга за всё время своего существования много раз горел, его часто обстреливали и взрывали, но каждый раз восстанавливали, перестраивая то или иное крыло.