Никита Киров – Командор (страница 23)
Но я видел не только сам шагоход. Чтобы сдвинуть эту массу, мощности двигателей того времени не хватало, и для этого внутрь ставили свечу предков, как на старых танках.
Ригга защищена от моих атак.
— Коробка, ***, куда ты поехал, ***?! — слышалось из радиостанции по нашему каналу. — Прикрывай нас! Там пулемёт на втором этаже!
— … противник ведёт шквальный огонь из окон…
— У них там зенитка, ***! По нам стреляет!
— Подбили! Горю! Я Утёс-4, горю!
— Утёс-3! — послышался прерывающийся голос Зорина. — Прикрой Четвёртого!
— Снайпер на крыше!
— Сухари обходят!
Я вмешивался, отдавал приказы, реагировал на то, что происходит в бою. Хотел быть там, с остальными, но здесь от меня больше толку.
На улице постоянно мелькали следы от трассирующих пуль, захлёбывались пулемёты, вспыхивали взрывы и взлетали сигнальные ракеты.
Обстановка лучше не становилась, мы ещё не вышли к банку, а ригга никак не хотела уходить.
— Гранит-1, Гранит-1! — в эфире назвали мой позывной. — Это Базальт-5! Мы на другой стороне моста! Вы что там делаете? Конец связи.
— Это Гранит-1. Атакуем их, Базальт, — невозмутимо сказал радист, когда я кивнул.
— Отправлю свои коробочки, чтобы отвлекли их, — пообещал неизвестный мне офицер. — Поддержите нас огнём.
Не знаю, кто это, но я был ему благодарен. Глянул в лист актуальных позывных. Ага, танковая бригада из Калиенты. Имперская армия стягивалась к переправе и с той стороны, и врагу придётся отвлекаться и на них тоже.
Инфы стояли насмерть, но и мы после всех этих дней уже не были мишенями. Парни научились воевать.
А запыхавшийся Шутник принёс мне свечу духа из того танка и стоял у входа в комнату, ожидая приказов.
— Что-то мне не нравится, что происходит внизу, — окликнул меня офицер-инспектор Кеннет, который с нервным видом смотрел на бой и на силуэт ригги вдали. — Хочу проверить, что там.
— Там должны были всё заминировать, — сказал я. — Но если есть какие-то опасения, возьмите несколько человек и осмотрите сами.
Думал, что инспектор передумает, заткнётся и больше не будет отвлекать. Но он не смутился и действительно пошёл в подвал. Несколько десантников отправились за ним по команде Ильина.
— Так, старшина, — сказал я, когда Шутник протянул мне свечу. — Проверьте, что на правом фланге. Они давно не отчитываются. Отправьте кого-нибудь. Может, рация у них отказала, может, что-то ещё.
— Есть! — отозвался Ильин и пошёл отдавать приказы.
Я взял в руки свечу, будто хотел помолиться предку. Никого это не удивляет, во время боёв многие становятся верующими. Но мне она нужна для другого…
* * *
Подвал был сырой и тёмный, в нём пахло плесенью и кровью. Свет был только от самодельной свечи и пары фонарей под потолком, немного проникало через окна под потолком из-за огня снаружи.
На полу лежали раненые, а санитар перевязывал их раны. На первом этаже стреляли из пулемёта, его грохот был хорошо слышен внизу.
Офицер-инспектор Кеннет быстрым шагом спустился в подвал. Раненые уставились на него, а санитар замер с бинтом в руках.
— Вольно, ребята, — бросил Кеннет и поднял руку, показывая на стену. — Что там? Что за шум?
— Там сапёры, — подсказал санитар и вернулся к своей работе. — У них собака лает.
Там был ещё один проход, очень низкий, поэтому приходилось пригибать голову. Но за ним обнаружилось просторное помещение с проломом в стене, который спешно заделывали найденными здесь старыми шкафами и столами.
Город старинный, и катакомбы в нём проходили почти везде. Пустынники охотно ими пользовались.
— Там поставили мину, — объяснил мордатый сержант, — Вот пёс на неё и лает.
У одного из сапёров был лохматый поисковый пёс, рыжеватый, с очень большой головой и мощной пастью. Он так рвался к стене, что аж рычал. Молоденький солдатик едва его удерживал.
— Он на мины рычит, — проговорил он, опустился на колени и обхватил пса за шею.
Судя по его взгляду, сапёр будто испугался, что Кеннет разозлится и что-то сделает собаке. Но пёс лаял не на проход. Кеннет посмотрел на стену, которая привлекла внимание животного.
— Тише! — сказал он. — Там что-то есть.
Пёс заскулил, когда сапёр прижал его к себе крепче. Десантники переглянулись, один достал лопатку из чехла за спиной и аккуратно вставил полотно между камнями.
И укрытая в стене дверь начала открываться. Послышались голоса.
Кеннет выдохнул и перехватил автомат, стиснув пальцы на деревянной рукоятке и цевье.
— Готовимся, — тихо приказал он.
* * *
Внутри танка воняло гарью, тухлым яйцом от топлива и машинным маслом, но Зорин не обращал на это внимание. Он сидел на месте командира, прижавшись к резиновому наглазнику прицела. Боевое отделение трясло от каждого выстрела, но звуки экипаж не слышал, ведь в момент выстрела в микрофонах, встроенных в шлемофон, срабатывал щелчок, отвлекая уши от взрыва.
— Двигай отсюда! — орал Зорин. На его шее был закреплён кожаный ремень ларингофона. — Чё ты там встал? Утёс-4! Чё ты остановился? Потушили?
Он потёр ремень на горле. Вскоре в наушниках раздался голос:
— Не могу двигаться. Мехвода ранило...
— Так, Третий, выдвинься, прикрой их, — приказал Зорин. — Четвёртый, ты вообще уходи! Сёма, — окликнул он оператора-наводчика. — По второму этажу! Там пулемёт. Осколочным долбани!
В ушах снова раздался резкий щелчок, когда выстрелило орудие. Автомат заряжания сразу начал подавать другой снаряд. А снаружи продолжался бой.
Во время очередной вспышки сигнальной ракеты показались силуэты десантников, ведущих бой из-за укрытий, пока упрямые нарландцы взрывали стены и влетали в здания под жуткий вопль волынок, чтобы вынести там всех, кто попадался под горячую руку. А танки прикрывали их огнём.
— На крыше! Сухари на крыше! — раздался чей-то голос в наушниках.
Загрохотал крупнокалиберный танковый пулемёт, трассирующие пули летели высоко в небо, пытаясь прижать тех, кто засел наверху. На третьем этаже что-то взорвалось, кого-то выкинули из окна.
Зорин увидел, как крепкий штурмовик в шлеме и бронежилете сломал об ногу древко красно-жёлтого флага пустынных сепаратистов и бросил полотно под ноги.
Снова очередной взрыв. На этот раз в соседнем доме, мощный, даже танк тряхнуло. В перископ было видно, как от стены отлетали куски штукатурки и кирпичей. Туда начала стрелять скорострельная пушка боевой машины десанта, что ехала следом.
— Третий этаж, — спокойно сказал Зорин по внутренней связи.
Башня начала разворачиваться. Приводы гудели, пока оператор-наводчик искал цель.
Щелчок спас уши от громкого выстрела пушки, а верхний этаж скрылся в дыму.
— Где же эта шагающая гадина? — тихо спросил Зорин сам у себя.
— Утёс-2! — послышалось в наушниках. — Шагоход на соседней улице! Он к вам идёт!
— Встречаем, — сказал капитан, и голос стал спокойнее. — Заряжаем игниумные!
* * *
Свеча духа нагрелась и обжигала пальцы, но я пока не говорил с духом. Пустынники пытались обойти нас с правого фланга, но наткнулись на зенитку, которую мы поставили там. На ней атака и захлебнулась.
Убедившись, что нас не обходят, я вернулся к духу предка, что жил в свече танка.
«Чего тебе нужно?» — спросил он.