Никита Киров – Командор (страница 10)
— Что именно?
— Взрывчатка, активный игниум, игниумная паста, три бочки. Её тут всю порядком растрясло. И если рванёт…
— Вот и посмотрим, чтобы не рвануло.
Я поднял руку в жесте, и все мои бойцы замерли. А наёмник пошёл к машине.
Ермолин покосился на меня, я кивнул и поднял автомат. Разведчик начал показывать жестами, сколько их, следя за ними в щели.
Раз, два, три, четыре… пять бойцов на блокпосту. И ещё пулемёт на станке, укрытый в здании. Пулемёт опаснее всего — положит нас за секунду, его надо вынести в первую очередь.
Наёмник приближался к кузову. Шутник тяжело сглотнул, Краб зажал себе рот, майор Чан очень тихо достал пистолет.
— Салах требует привезти ему это как можно скорее, — говорил Джамал, открыв дверь. — Завтра сложная операция, и если не успеем…
— А мы быстренько, — отозвался наёмник. — Что ты там везёшь, говоришь? Игниум?
— Не только. Вот, у меня есть образцы.
Джамал полез в кабину и вытащил оттуда сумку, в которой звякнуло что-то металлическое.
— Консервы и… спирт? — наёмник заржал. — Контрабанду, значит, везёшь? Поэтому не хочешь, чтобы мы посмотрели?
— Только не говорите никому, а то у нас строго, — хитрым голосом продолжил Джамал. — А я с вами поделюсь. Бойцы на передке за спирт что хочешь дадут.
Послышался звук отвинчиваемой крышки канистры. Странное дело, но во всей этой вони, что окружала нас, я различил отчётливый запах спирта. Ну, или мне так показалось.
Ермолин улыбнулся и показал левую руку в своём любимом жесте, только без отсутствующего большого пальца, мол, смотри, как Джамал умеет убеждать.
— Это хорошо, что поделишься, — донеслось снаружи. — Но мы всё равно проверим.
— Как угодно, — серьёзно проговорил Джамал.
Ермолин при этих словах напрягся. Значит, это какой-то условный знак. Он чуть привстал и направил пулемёт прямо на брезент, где должен был находиться один враг.
Я сделал знак Шутнику и Гвоздю — они тоже должны были стрелять. Музыкант потянулся к оружию, я дал ему свой пистолет, ведь правая рука у него в порядке и стрелять он может.
А сам направил автомат на полог, который скоро мог откинуться.
— За каждую секунду простоя Салах спросит с вас, — говорил Джамал снаружи.
— С нас — не спросит. Нас он холит и лелеет. Без нас он никто.
Если начнётся пальба, мы убьём нескольких, но они нас перестреляют. Пулемёт уж точно всех положит.
Но, кажется, я понял, как можно выпутаться из этой ситуации. Я сделал Ермолину знак, чтобы ждал и не стрелял.
Я знаю, что нам делать.
Глава 4
Самой опасной угрозой для нас был пулемёт. Достать его отсюда сложно — пулемётчик прикрылся за мешками с песком и расположился в небольшом здании. Его не видно, только ствол оружия торчит. Калибр большой, изрешетит нас быстро.
Я мог попробовать что-то сделать с ним своей силой, но уже понял, что это не происходит мгновенно. Надо их отвлечь, чтобы не стреляли сразу.
Первым порывом было притвориться офицером Дискрема, якобы шпионом, который переоделся и пытается проникнуть в расположение имперских сил. Тем более я хорошо изображал их выговор и вполне сошёл бы за офицера армии дома Хардален.
Но это же наёмники, а не регулярная армия Дискрема. Они просто застрелят любого, кто вызовет подозрения. Джамал жив только потому, что через этот блокпост постоянно проезжают грузовики пустынников.
Так что вариант у нас один. Они не боятся игниума, и даже готовы его проверить. А если он и правда начнёт взрываться? Ведь по дороге его и правда могло взболтать, и всем военным известно, что будет дальше.
Будь что будет, боя не избежать всё равно, но это даст шанс начать его на наших условиях.
И пока снаружи препирались, а Ермолин гневно таращил на меня глаза, пытаясь понять, что я задумал, а я потянулся к Шутнику.
— Дай-ка это, — очень тихо шепнул я.
Я полез к нему в подсумок с гранатами. Он заметно удивился, но не мешал, а я дал ему команду на ухо, что нужно сделать.
Ермолин заволновался, но понял, что я хочу сделать, когда увидел дымовую гранату. И Джамал должен понять сразу, ведь в разведкорпусе работают те, кто думает быстро.
Я быстро пошёл к пологу, на ходу пригибаясь, и выдернул кольцо из дымовухи. У выхода стояли пустые металлические бочки, прикрывающие нас. И одна пригодится.
— Я тебе башку прострелю, если мешать будешь, — угрожал наёмник снаружи.
— Всё, отхожу. Но Салах узнает, — Джамал будто пытался выиграть для нас хотя бы несколько секунд, рискуя собой.
А я приподнял крышку бочки и забросил дымовую туда.
И вскоре из бочки послышался хлопок, а затем и громкое шипение.
Наёмники откинули полог, два человека целились внутрь из автоматов, готовясь стрелять на поражение. Я едва успел спрятаться за ящики.
И в этом помог едкий серый дым, который густо повалил из бочки. Шипение стало громче. Наёмники уставились на него.
— Игниум сейчас рванёт! — догадался Джамал и заорал во весь голос. — Реакция пошла!
— Игниум горит! — почти одновременно с ним заорал перепуганный наёмник.
— В укрытие! — приказал их командир наёмников, задумавшись всего на мгновение.
Я выиграл немного времени. Враги тут же брызнули во все стороны, а мы с Шутником начали выталкивать бочку из кузова…
Дыма в кузове стало слишком много. Дышать стало сложно, кто-то из раненых закашлялся, а наёмники ещё не поняли, что случилось, и пока не увидели нас.
Шутник толкнул бочку ногами, а я добавил толчок усилием воли. Бочка с грохотом выпала из кузова и упала набок. Дым повалил ещё гуще.
— Игниумная паста горит! — орал Джамал, наводя панику. — Бежим!
А я выглянул через дыру в брезенте и посмотрел на пулемёт в здании. Пулемётчик ещё не мог понять, что происходит, но он сидел за оружием и может начать стрелять в любой момент.
Один из наёмников уже лежал рядом с машиной на земле — Джамал зарезал врага, который держал его на прицеле, и побежал в кабину, пока остальные не опомнились, и дым ещё держится.
— Огонь! — приказал командир наёмников. — Огонь по грузовику!
Они среагировали быстро, почти сразу. Но Ермолин тем временем просунул ствол своего ручного пулемёта в дыру в брезенте и начал палить, чтобы пустынники не поднимали голов. Кто-то из наших стрелял с другой стороны.
Человек, сидящий за станковым пулемётом, сразу навёл пулемёт на нас.
А я посмотрел на ствол и будто почувствовал на своих ладонях и пальцах масло, которым было смазано оружие. Я будто держал его в руках.
Сила духа работала, а я поймал то ощущение, когда пользовался этим раньше. И потянул оружие на себя.
Будто и правда тащил что-то на себя, но не тяжёлый пулемёт, а как морковку из грядки, не чувствуя реального веса. И на расстоянии. Как уже делал с людьми раньше.
И всё же, результат был сильнее, чем я думал.
Пулемёт вылетел вперёд, как пробка из бутылки, мешки с песком полетели следом. Стрелок, тоже выброшенный наружу, торопливо забежал назад, придерживая болтавшуюся левую руку, которую будто выбило из сустава, но его снял Гвоздь.
Я чуть не потерял равновесие, когда грузовик рванул с места, но занял позицию за ящиками, чтобы не задело ответным огнём. Закрыл глаза, когда вражеская пуля выбила щепки из одного ящика, едва меня не ослепив. Стреляют кучно.