Никита Киров – Командор (страница 11)

— Внимание, говорит Гнездо-1.

Голос был другой: уверенный, немного картавый, усталый, но с небольшой искоркой, будто он вечно усмехался. Связь была хорошая, и слышно его чётко. Радист, услышав этот голос, чуть ли не вытянулся по стойке смирно прямо у аппарата. Даже командор открыл глаза.

На несколько мгновений в эфире установилась тишина, а затем тот же голос объявил:

— Смена всех кодов. Приказываю перейти на резервный канал, второй номер. Повторяю: переход на резервный канал, второй номер. Конец связи.

Радист достал красные конверты из планшета погибшего офицера-связиста и сорвал печать с конверта с цифрой 2. Надеюсь, из-за этого бардака резервные планы не успели обновить за последние дни, и наши старые подойдут.

А листки со старыми кодами и не пригодившиеся резервные конверты медленно сгорали на полу. Один из раненых следил за этим, потом посмотрел на меня.

Да, теперь я отвечаю не за одно отделение, а за весь батальон. И этот батальон должен выйти из окружения.

Радист закончил настройку и посмотрел на меня.

— Гранит-2, — тут же раздался наш новый позывной. — Это Замок-1. Приём.

— Слышу вас, Замок. Приём.

Говорил всё тот же голос нового главнокомандующего, который недавно был назначен на пост, когда прежний не смог взять город, а войска умылись в крови.

— Что стряслось, Гранит? — спросил он.

— Враг заполучил наши коды.

— Откуда у вас эти данные?

— Допросил языка из их штаба во время вылазки, — отчитался я. — Есть доказательства, что в нашем штабе шпион. Он помешал нам получить новые коды, а противник говорил от нашего имени. Они всё слышат в эфире.

— Я пошлю за доказательствами.

— А на завтра, на восемь утра, запланировано уничтожение переправ в квадратах... — я посмотрел на карту, но называть конкретные места смысла нет, их слишком много. — Все мосты на севере и северо-востоке. Приём.

— Принято, Гранит. Благодарю за службу. Конец связи.

Всё, предупредили. Армия не пойдёт в ловушку, и планы врага нарушены. Но они всё ещё могут взорвать переправы, чтобы уничтожить хотя бы тех, кто прямо сейчас застрял на этом берегу. Нас тут немало.

— Гранит-2, это Замок-1, — раздался голос в эфире, но уже другого штабного офицера. — Вам приказано до полуночи выйти в квадрат 2-3-2-4, захватить его и не допустить подрыва. Вам разрешено задействовать любые подразделения имперской армии и РВС в районе для этой задачи.

— Принято, Замок-1.

Там ближайшая к нам переправа, старинный, но ещё очень прочный мост Таргина Великого. Даже если взорвут остальные, можно снабжать по этому мосту всю группировку имперских сил. Но его до сих пор контролирует враг, как и многие другие мосты.

Переправы пока нужны им самим, ведь их войска всё ещё действуют и на том берегу, да и не везде они успели заложить взрывчатку. Скрывали до последнего, опасаясь имперской разведки. Так что до утра можем успеть.

Я огляделся. Подвал не особо надёжный, да и здесь много раненых. Мне нужно быть наверху, чтобы видеть обстановку. Не буду отсиживаться, когда каждый стрелок на счету.

А ещё могу в нужный момент применить новые силы. Это должно помочь. Но Шлейн... Командор лежал неподвижно, его взгляд застыл. Санитар, хлопотавший рядом с ним, закрыл ему глаза ладонью.

— Батя-Батя… — тихо проговорил он и выдохнул. — Да найдёт твой дух путь домой.

Это старые слова. В Огрании до сих пор почти в каждом доме стоит свеча духа, но пустая, которая не горит. Раньше считалось, что дух предка найдёт дорогу домой и вернётся к своим потомкам в такую свечу. Дорога слишком долгая, ведь духи слепы.

Но некоторые из них находят свечу. Как тот, с которым говорил я. Но тот был необычным…

Я откинул эти мысли. Шлейн умер. Что теперь? До высадки я был офицером связи в штабе десанта, и мне не доверяли командовать даже взводом, косились из-за предка-изгоя.

Но во время высадки многие командиры погибли, брали тех, кто под рукой. И теперь я самый старший офицер батальона. Многие или погибли, или ранены, или так и не нашлись после высадки. Ещё остались взводные, но это пацаны, выпустившиеся из академии этим летом, они едва старше солдат, которыми командуют. Ещё есть раненый Флетчер, который не может говорить, и старшина Ильин, который вообще не офицер, но у которого больше всего боевого опыта.

— А что это значило, командир? — рядом со мной сел разведчик Ермолин. — Тот разговор про деда?

Он уже сменил пустынный камуфляж и надел элементы бронезащиты: бронежилет и пластины для защиты рук и ног. На голову нацепил толстый шлем, из-под которого торчал провод гарнитуры, ведущий к радиопередатчику на поясе.

Несмотря на габариты и экипировку, двигался Ермолин почти бесшумно. В руке он держал вскрытую банку тушёнки, из которой ножом доставал куски мяса. Заметив мой взгляд, он протянул мне её. Там оставалась ещё половина.

— Взял у твоих ребят, угостили. Кто это говорил с тобой?

— Не узнал по голосу? — спросил я и взял тушёнку.

— Не-а.

Банка горячая, но мясо едва тёплое. Я вытащил кусок своим ножом, а Ермолин отломил мне ломоть подсохшего хлеба.

Пришёл Джамал, сел рядом с нами. У них какой-то разговор ко мне, а мне некогда долго чесать с ними языками. Но эти двое — профи, с которыми надо работать и дальше. Нам нужна разведка.

— Это был имперский генерал Конрад Рэгвард, новый главнокомандующий, — пояснил я, возвращаясь к разговору. — Его дед и мой прадед во время Второй Гражданской воевали на одной стороне. Были друзьями. Мы с ним разговаривали до высадки.

— А, вот оно что, — Ермолин закивал. — Это радует. Рэгвард — старый пень, его наверху не любят, но он своё дело знает.

Радист окликнул меня и протянул мне гарнитуру, я её надел. В эфире хаос, все путали новые позывные, а на заднем плане гремели взрывы. Бардак никуда не делся, но того, кто выдал себя за нас, здесь больше не было.

— … едва держимся! Нужно…

— … противник предлагает сдаться…

— Да пошли его на… — следом мат и нервный смех.

— Отставить матюгаться. Это общий эфир!

— Гранит-2, Гранит-2, — услышал я чей-то голос, очень чётко. — Это Утёс-2, приём.

— Слышу вас, Утёс-2. Приём, — произнёс я.

— Вот ты устроил заварушку в штабе, Гранит! — голос в динамиках гарнитуры рассмеялся. — Давно такой не видел!

— Мы в эфире, — напомнил я.

— Точно. Двигаюсь к вам, Гранит, потому что мы здесь не удержимся. Столько карандашей и коробок потерял. Приём.

— Принято, Утёс. Встречаем. Конец связи.

Я снял гарнитуру и посмотрел на разведчиков.

— Короче, мы возвращаемся к своим, — сказал Ермолин, доедая хлеб. — Майор Чан приказал. Но его мы оставим у вас. Не можем его нести, там надо через реку выбираться, на своих двоих. Он так приказал, — добавил разведчик, будто оправдывался.

— И вам нужно прорываться отсюда, — добавил Джамал. — Или обложат со всех сторон. Особенно теперь, когда им стало известно, что подкрепления сюда не пойдут. А если взорвут мосты, — он поцокал языком, — то это смерть для тех, кто остался.

— Не выпустят. Поэтому нам нужно захватить переправу вот здесь, — я показал на карте, — и проследить, чтобы её не взорвали.

— Там Первый банк Инфиналии, — тут же узнал Ермолин. — Это крепкий орешек. Они там капитально засели, не выкуришь.

— Банк хотели взорвать с крепости, — добавил Джамал, проведя пальцем по карте. Под ногтем видно чёрное пятно синяка. — Но император запретил.

— Памятник архитектуры времён Таргина Великого, — засмеялся Ермолин. — Но будь я на месте Таргина, я бы эту хрень сам взорвал своими небожительскими фокусами. Уродство, а не здание.

— У тебя людей не хватит для штурма, — серьёзно произнёс Джамал, глядя на меня. — Там и раньше сидело не меньше роты, сейчас может быть ещё больше, а у тебя неполный батальон.

— Поэтому нужно связаться с другими отрядами. К нам идёт Утёс, — я сверился с позывными, — это огранцы, танкисты из Третьей Мардаградской бригады. А в окрестностях ещё много тех, у кого нет новых кодов. Без связи не обойтись.

— Это да, — Ермолин кивнул.

— Я сейчас выполняю обязанности командора, — добавил я. — А командор на земле представляет саму крепость и командует всеми имперскими силами в районе при необходимости.

— Это так, — разведчик снова кивнул. — Но к чему ты это?

— Мне нужны вы, чтобы связаться с остальными. А кроме вас этим заняться некому. Вы сможете пробраться куда нужно.

— У нас приказ, командир. Мы возвращаемся, а потом снова придём сюда с новыми приказами. Так уж положено, это наша работа.