Никита Карпов – Чертовы скандалы! Как общаться с подростком нормально (страница 7)
Но ведь не оправдываться – тоже признак уверенности. Почему мы обязательно ждем каких-нибудь объяснений? Зачем нам они сдались, что мы от них получим?
Диссонанс между нашей настоящей целью и действиями проявляется на каждом шагу.
Еще один пример: наверняка нам очень хочется, чтобы подростки нашли свое дело жизни, которым будут увлекаться, гореть и т. д. А сами записываем сына или дочь на английский, в музыкальную школу, на кулинарные курсы и в бассейн, потому что это «очень правильно и наверняка им поможет». Потом, через несколько лет, удивляемся, почему же они ничего не хотят сами и отчего, как только они смогли сказать «нет», сразу легли на диван.
Как выруливать из этой беды, если наши цели расходятся с действиями? Самое главное – осознать, что именно происходит, и честно себе в этом признаться. Не рвать на голове волосы, не посыпать эту несчастную голову пеплом, а просто признать: «Да, фигня случается».
И уже после этого можно переходить к внутренней работе – например, освоить практику «Четыре вопроса» из раздела «Осознанность». Она помогает разобраться с диссонансом целей и действий.
Путаница с функциями общения
Ученые выделяют пять функций общения. У человека, «эволюционировавшего до стадии родителя», их две:
1. «Человеческая» – обмен информацией, эмоциями и т. д.
2. Воспитательная – нанесение непоправимой пользы.
Знаете, какой самый частый вопрос слышит подросток в первые тридцать секунд после вечерней встречи с родителями? «Как дела в школе?» Аж зубы от него сводит.
К подростковому возрасту время нашего общения с ребенком сокращается до пары часов в неделю, и это еще в лучшем случае. В эту пару часов мы стараемся впихнуть все свои родительские тревоги, маскируя их под наставления на путь истинный. Вот только подростки не любят назиданий и воспитания – и еще больше от нас отдаляются.
Они от нас шарахаются – времени на общение остается еще меньше – мы стараемся воспитывать еще усерднее… Замкнутый круг.
Когда у нас внезапно выдается свободный час и мы очень хотим пообщаться с детьми обо всем спокойно и по-человечески, чаще всего выходит полная ерунда. Потому что подросток «косит на нас лиловым глазом» и подозревает (вполне закономерно), что мы сейчас снова начнем его воспитывать. Может быть, не начнем, но он на всякий случай отказывает нам во внимании и общении. Нас это обижает, и мы снова включаем «воспитателя», оправдывая подозрения.
Если вы замечали за собой что-то похожее, то можно действовать по схеме из предыдущего раздела: во-первых, осознать и принять, что проблема есть, во-вторых – потренироваться не путать функции общения, используя, к примеру, практику «Переключатель» из главы 8.
Вывод главы, или Куда нести своих «тараканов»
Пожалуй, этот раздел можно считать как выводом из главы 3, так и предисловием к главе 4.
Все, о чем написано выше, – проблемы из прошлого, непрожитый опыт, тревога и вина, ожидания, несоответствия и путаница – присутствует. Но возникает логичный вопрос: «И что?»
Нести этот багаж нелегко, разобраться в нем самостоятельно сможет не каждый, но и оставлять его без внимания мы больше не можем. Потому что он обязательно подаст голос и как-то проявится в наших взаимодействиях с подростком. Скорее, испортит их, чем наоборот. Мы ведь этого не хотим, правильно?
Главная задача на текущем этапе – научиться отделять подростка (его действия и мысли, жизнь, высказывания), то есть факты, от нашей глубинной реакции, созданной не без участия «тараканьего питомника» в нашей голове.
Скажите, кого из нас подростки не доводили до белого каления хотя бы раз? Задумайтесь о природе своего раздражения.
Есть такой анекдот. Мужчина жалуется доктору: «У меня в стольких местах болит – вы не поверите! Здесь болит, там болит, колено болит, живот болит, куда ни ткну пальцем – всюду болит!» Доктор осмотрел его и отвечает: «Знаете, у вас, похоже, сломан палец». Так вот, если кто-то вовне раздражает, бесит, если хочется кому-то сделать замечание или его исправить, я говорю обычно: «Поверни пальчик на себя».
Когда мой сын проходил через подростковый возраст, я в его часть жилища вообще не заходил, чтобы не срываться. Знаете, есть такие таблички с надписью «Сынарник»?
Мне очень хотелось прикрепить подобную на его комнату.
Я понимал, что ничего не могу сделать с безобразием, творящимся там.
Когда вас что-то сильно цепляет, какая-то струнка натянута и начинает вибрировать в унисон с происходящим, попробуйте своему сыну или дочери сказать мысленно: «Спасибо большое, учитель, за то, что ты мне показываешь».
Родителям в этот период вдвойне сложно: все горит, все валится из рук, а подросток ведет себя небезопасно, рискуя просрать свое будущее. Очень трудно оставаться с ним в этой суматохе, а при этом еще и поработать со своей головой и психикой, продолжая вот такое любить и кормить. Для этого, безусловно, нужна огромная смелость, потому что приходится принимать вещи, которые наше сознание вообще не хочет принимать. И все-таки результат того стоит!
Я прекрасно понимаю, о чем говорю, потому что долго и упорно прорабатывал похожие вопросы с психологом. Позволить другому быть отдельным человеком – четыре года терапии.
Принять, что ребенок может выбрать жизнь, которая мне не нравится, – два года терапии…
Хорошая новость вот в чем:
Приведу два примера того, как внутренняя работа человека влияла на происходящее вокруг него.
Первый: в тюрьму с психиатрическим отделением для пожизненно заключенных пришел молодой психиатр – и узнал, что его предшественника убили сумасшедшие преступники, которые как-то отвязались от кровати. Он понял, что завтра ему нужно будет войти в ту же палату – и ему стало страшно.
Во время изучения историй болезней к нему пришла мысль:
«А что, если я каким-то образом отвечаю за то, что происходит с этими больными?» Он задался вопросом, что он мог бы в себе изменить, чтобы вот этот больной, к примеру, стал исцеляться? Врач стал ежедневно работать над собой – и вдруг заметил, что людям становится легче и они из отделения для буйных переходят в более «спокойные» палаты и т. д.
Пример второй: если в племени проблемы, шаман приходит туда и около месяца просто живет со всеми на равных. Зачем? Через месяц он становится частью племени, проблемы, которые существуют там, становятся его личными проблемами. После этого шаман уединяется и проводит внутреннюю работу. Исцеляя себя, он решает проблемы племени. Звучит как фантастика? Ничего подобного! Я использую этот подход в своей практике.
Например, клиент-бизнесмен говорит мне: «Александр, мне нужен вот такой работник, но на рынке нет таких специалистов, эйчары не могут найти». Я предлагаю ему подумать: «Что вы должны изменить в себе, чтобы эти специалисты появились?» Проделав внутреннюю работу, он находит решение своей проблемы.
Когда мне говорят: «Я ощущаю полное бессилие», я спрашиваю: «Что должно измениться в тебе, чтобы ты обрел силу?»
– Я ощущаю дисгармонию, я ощущаю дисбаланс.
– Что в тебе должно измениться, чтобы появился баланс?
– Он (подросток) должен измениться.
– Нет, в тебе что должно измениться?
Пожалуйста, давайте работать над собой, это единственный способ хоть что-то изменить в этом мире.
Со своими «тараканами», «дырками», «искривлениями» самостоятельно, конечно, можно справляться – как минимум осознать дефициты, понаблюдать их и т. д. Но в целом моя рекомендация – обратиться к психологу или психотерапевту.
Если очень многое во взаимодействии с подростком вызывает у вас бурю эмоций, вы раздражаетесь, чувствуете бессилие, агрессию, отчаяние, боль, печаль, грусть, и, самое главное, обиду – это показатель того, что есть попадание в болевые точки. А такое внутреннее состояние сильно влияет на ваше поведение.
Не бойтесь обращаться к психологу, просто помните, что потребуется некоторое время, чтобы найти подходящего специалиста.
Как же найти «своего» психолога?
Я считаю, что почти каждый родитель подростка нуждается в поддержке психолога или психотерапевта, потому что никто так легко не провоцирует нас на переживания, как подрастающие дети.
Во-первых, их поведение вступает в резонанс с нашими личными подростковыми историями – множество психологических сложностей родом именно оттуда. Во-вторых, когда нас невыразимо бесят, нам нужен невовлеченный, адекватный человек, который поможет со всем этим справиться.
На эту тему написан миллиард статей, сломано огромное количество копий, и все равно сложно бывает смириться с тем, что поиск своего психолога – это не точка, а путь. Людям свойственно хотеть всего и сразу, но идеальное совпадение случается крайне редко. Обычно перед тем, как найти своего, приходится перебрать двоих, троих, пятерых психологов, потом вернуться ко второму по счету и проработать с ним год. Чтобы затем уйти к кому-то еще.