Никита Филатов – Пражская весна (страница 52)
– Ладно, брось. Ерунда.
– Нет, не ерунда, – собеседник сгреб со скатерти пистолет. – Я тебе завтра к самолету такую вещь принесу… Такую! Не пожалеешь, честное слово.
– Брось, а? – Взгляд Тайсона упал на остатки прозрачной влаги в стакане:
– Слушай, что там по поводу Гвоздюка? Говоришь, подтвердилось?
– Абсолютно! Гексафортин, лошадиная доза… Тут и здоровое-то сердце никакое не выдержит.
– И что теперь?
– А ничего. Мое начальство решило шума не поднимать, продолжаем работать по официальной версии.
– Вот, блядь… политики!
– Не то слово.
– Кстати, здесь московскую программу показывают? – Тайсон сначала посмотрел на циферблат «ориента», потом на убогий гостиничный телевизор.
– Конечно. В общем-то, только ее ретранслируют…
«Прапорщик» потянулся и с трудом достал кнопку.
– В сеть надо воткнуть, – напомнил Тайсон.
– Точно!
Они еще продолжали смеяться, когда экран нехотя осветился изнутри. Информационный выпуск уже начался, и голос за кадром вел официальный репортаж:
«…ском зале Кремля Президент России принял представителей средств массовой информации».
Камера дала крупный план, затем продемонстрировала стайку хорошо одетых мужчин и женщин. После короткого комментария опять показали главу государства, произносящего речь:
«В это непростое для страны время…»
Зрителям дали возможность немного полюбоваться на молодого Президента и выслушать из его уст пару общих, но энергичных фраз. А потом снова пошел закадровый комментарий:
«Владимир Путин вручил ряду российских и иностранных журналистов высокие награды за личное мужество, проявленное при выполнении профессионального долга…»
– Вон, гляди! – впился Тайсон глазами в экран.
– Вижу… Вылез, сволочь.
Господин Самошин действительно стоял одним из первых, между директором крупнейшей отечественной телекомпании и какой-то старушкой в черном кружевном платке.
«Медаль ордена „За заслуги перед Отечеством“, которой посмертно награжден оператор Виктор Гвоздюк, получает его мать…»
Старушка вышла вперед и заплакала.
– Сейчас нашего покажут.
Точно. Камера с чувством запечатлела трогательное рукопожатие главы государства и улыбающегося счастливца:
«За выдержку и стойкость, которые помогли достойно вынести тяготы и ужасы бандитского беспредела, корреспонденту московского бюро Восточно-Европейского информационного агентства господину Джорджу Самошину вручаются именные золотые часы от Президента Российской Федерации!»
Крупно: коробочка, белый атлас, циферблат и пластинки браслета. Комментатор чуть не захлебнулся от восторга, но на экране уже показывали следующего героя…
– «Ролекс», наверное. Или «Омега».
Голос сидящего напротив здоровяка вывел Тайсона из оцепенения:
– Что? Прости, не расслышал.
– Думаю, дорогая вещь эти часики.
– Дорогая… Выпить нет больше?
– Сейчас принесу. – «Прапорщик» уже поднимал свое крупное, тренированное тело из-за стола.
– Да ладно, сиди. Не стоит, наверное… – вздохнул человек по прозвищу Тайсон…
Эпилог
Но люди возлюбили тьму более, нежели свет, потому что дела их были злы.
Машина плавно сбавила ход и прижалась к поребрику.
– Выходим?
– Да, здесь. – Черноволосый молодой человек в светлом, почти до пят, плаще оказался на тротуаре раньше Самошина и даже успел помочь журналисту открыть дверь:
– Прошу!
– Спасибо. – «Ауди» с неприметным номером сразу исчезла в направлении Артиллерийского музея, и мужчины остались вдвоем на набережной.
– Место красивое. Одно из моих любимых в этом прекрасном городе…
Справа была Стрелка Васильевского острова, а за серой и неподвижной рекой таял в дымке Зимний дворец. Бурые от времени бастионы Петропавловской крепости, шпиль, дебаркадер…
Журналист вдохнул прохладный запах Невы и поинтересовался:
– Вы сами питерский? Или… оттуда?
Спутник вместо ответа еще раз внимательно огляделся. И, не обнаружив ничего подозрительного, приказал:
– Идите вперед до мостика. Я сразу за вами.
– Послушайте, к чему все это?
– Конспирация, – улыбнулся мужчина в плаще.
– Да, понятно. Но мы же битый час петляли по городу! Дважды пересаживались… И вы сами говорите, что «хвоста» нет, верно?
– Верно.
– Тогда уж проще было сразу отдать деньги – и все!
Собеседник пожал плечами:
– Не знаю. Мое дело – обеспечить скрытность и безопасность встречи. А потом уж разбирайтесь…
Мужчина в плаще догнал Джорджа Самошина только за полосатой будкой контролера.
– Куда теперь? – обернулся журналист.
– Пойдемте.
Дальше они двинулись вместе.
– Серьезно работаете.
– Иначе нельзя. Мы же не цветами на рынке торгуем, верно?
– Верно. Я, кстати, потому сразу и не поверил, что вы от них.
– А теперь? – Поднял бровь спутник.
– После того как вы показали записку, ту самую…