Никита Филатов – Пражская весна (страница 40)
– С приездом, – улыбнулся хозяин, но руки не подал.
– Здравствуйте.
– Все в порядке?
Шамиль кивнул, а Тайсон пожал плечами.
– Как доехали?
– Шумно.
– Присаживайтесь. Да, я знаю про обстрел. И про все прочее…
Тайсон покачал головой:
– Я имею в виду не засаду даже. Учитывая секретный характер договоренностей и специфику операции… Какая же тут секретность, если про мою поездку и про деньги в этом чертовом портфеле каждая собака знает? Не говоря про здешних так называемых полевых командиров?
– Нормально! Все так и было задумано, – усмехнулся хозяин и, увидев недоуменно поднятые брови сидящего напротив человека, добавил:
– Потом объясню. Позже… Открывайте.
Тайсон положил чемоданчик на полированный стол. Набрал комбинацию цифр и щелкнул замками:
– Прошу! Опись согласно договоренности.
Потом поднял крышку, демонстрируя плотно уложенные пачки долларов:
– Двести тысяч ровно. Половина «франклинами», половина – по пятьдесят и по двадцать баксов.
– Хорошо. – Даже на первый взгляд было видно, что американская валюта разного достоинства и по большей части уже побывала в употреблении. Асхабов взял в руки пристроенный поверх денег лист бумаги с подписями и печатью. Сверился:
– Да, все в порядке.
Конечно, даже подобный «винегрет» можно пронумеровать покупюрно, чтобы затем дать ориентировки и проконтролировать сбыт. Но похитители сделали все, чтобы затруднить эту задачу. Ведь прежде чем всплыть где-нибудь по официальным каналам, валюта совершит в российском «теневом» обороте такой путь, что проследить его практически нереально. А за границей, как убедился на собственном опыте Тайсон, Интерполу и без нас проблем хватает.
– Могу теперь воспользоваться телефоном?
– Да, конечно.
Асхабов протянул черную трубку с кнопочками и антенной.
– А куда нажимать?
Хозяин помог набрать код, номер и сам дождался ответа:
– Алле? Кто говорит?
Невидимый собеседник представился, и трубка вернулась к Тайсону:
– Здравствуй, дядя Вася! Это я… Спасибо, добрался хорошо. Разок, правда, был дождик, но лично меня не замочило.
Тайсон помолчал, прислушиваясь.
– Да, конечно. И письмо, и фотографии Леночкины… Сейчас вот рассматриваем, любуемся.
Собеседник еще о чем-то спросил.
– Не-ет! Совсем наоборот! Все родственники уже в курсе – и знакомые, и не очень… Некоторые даже встречать меня ездили, но дедушка настоял, чтобы я у него поселился.
Тайсон облегченно вздохнул: доклад окончен… Теперь, когда все контрольные слова были сказаны именно в той самой, строго-насторого определенной последовательности, можно было немного расслабиться.
– Ну, целую… Тете тоже приветик! Передаю трубку дедушке.
Пока хозяин подтверждал по телефону благополучное прибытие «внука», гость обратил внимание на Шамиля. Бородач наклонился над распахнутым дипломатом с деньгами и, ухмыляясь, поскребывал ногтем его пластиковые стенки. Не обнаружив внутри ни взрывных устройств, ни хитрой электронной защиты, он повернул голову в сторону Тайсона:
– Молодец! Хитрый…
– Извини… Так спокойнее было, верно?
Шамиль выругался – на своем языке, но вполне беззлобно и скорее даже с некоторым одобрением.
– Где расписаться?
Хозяин уже закончил разговор и достал ручку. Поставив автограф на поданном Тайсоном бланке, он шлепнул туда же печать, потом потряс бумагой в воздухе:
– Держи. Смотри, не потеряй!
Все трое весело и облегченно рассмеялись – еще не союзники, но уже соучастники.
– Все. – Асхабов закрыл чемоданчик.
– Пересчитывать не будете?
– Нет. – Хозяин покачал головой, весело прищурил глаза и все же не удержался от пояснения:
– Мы с этим вашим… «дядей Васей» когда-то вместе Академию Генерального штаба в Москве оканчивали. В одном номере два года жили, я у его дочери на свадьбе гулял.
– Нет вопросов!
Благодаря многочисленным журналистам биография собеседника Тайсона была достаточно широко известна. И ничего удивительного не было в том, что нынешние противники в недалеком прошлом списывали друг у друга лекции по тактике и за одним столом обмывали очередные воинские звания.
…А потом, конечно, было угощение. Человек по прозвищу Тайсон давно заметил, что для тех, кто оказывается вне дома не по своей воле – в командировках, плаваниях, дальних экспедициях, на зоне, – единицей времени становится промежуток между приемами пищи. Жизнь течет от завтрака до обеда, потом – до ужина, потом – спасительный перерыв на сон, и все начинается сначала…
Убрав чемоданчик в сейф, хозяин проводил его и Шамиля в соседнюю комнату:
– Проголодались?
Выпить с дороги не предложили, здесь это было не принято.
За столом говорил в основном Асхабов. Тайсон только поддерживал ни к чему не обязывающую беседу, налегая на овощи и баранину, а Шамиль молчал.
– Что известно про журналистов? Последняя информация есть? – поинтересовался, в конце концов, гость.
– Нормально. Живы-здоровы… Скоро сам убедишься.
Тайсон кивнул:
– Надеюсь. Я ведь все равно должен оставаться здесь до конца.
– До конца чего?
– До окончания обмена. Но так, чтобы не слишком засветиться. Хотя, впрочем, уже…
– Да, – с выражением сытости на лице подтвердил Асхабов. – Они уже знают, что деньги на выкуп сюда доставлены.
– Ну, об этом известно не только похитителям.
– Правильно. Значит, тем более у них не возникнет теперь никаких сомнений.
– Сомнений в чем? Ведь все равно при обмене заложников…
Асхабов отмахнулся:
– Да не будет обмена… Еще чего – такие деньги всяким мерзавцам платить!
– Как это? – положил вилку на скатерть Тайсон.
– Подожди. Подожди немного, сейчас поймешь.