Никита Филатов – Пражская весна (страница 38)
– Зря вы это все. Зря! Я сделаю все возможное, чтобы ускорить… чтобы привлечь внимание… Но сейчас – не могу.
– Не можешь?
– Мне очень жаль.
– Очень, да? – Собеседник положил растопыренную пятерню на макушку солдата. Затем молниеносным движением выхватил из-под куртки пистолет.
Никто не успел среагировать – ни Шамиль, ни его бойцы. Поэтому Тайсон в полной неподвижности вынужден был наблюдать за тем, как ствол описывает дугу и упирается в затылок стоящему на коленях мальчишке:
– Смотри! – Хлопнул выстрел, и бледно-розовый фонтанчик обрызгал качнувшегося назад бородача.
Убитый обмяк и уткнулся окровавленным лицом в траву.
Больше выстрелов не последовало, и люди вокруг облегченно зашевелились.
Заговорил хозяин – сердито и возмущенно. Орденоносный командир пожал плечами и что-то ответил, пряча пистолет.
Очевидно, на этот раз все.
Долгих прощаний и проводов не было, но гости во главе со стариком уже направились по дорожке к выходу.
Люди Шамиля тоже начали переговариваться нарочито громкими, радостными голосами, похлопывали друг друга по плечам, смеялись. А их командир снова замер между Тайсоном и собеседником.
– Эта смерть на тебе, ты понял? – перевел он, показывая на чемоданчик: – И на этих деньгах.
Сказать было нечего.
Мимо провели пленного офицера в накинутом на голову мешке.
– Они будут убивать их по одному… Каждую неделю, по пятницам. Снимать на видео – и отдавать в программы новостей, иностранцам. Пока у России не найдется денег, понял?
Шамиль переступил через лежащее на земле тело и от себя добавил:
– Они это сделают, да…
Пока оттаскивали за калитку труп, Тайсон вместе со всеми стоял во дворе. Потом беспрепятственно прошел в дом, поднялся наверх и в одиночестве сел на кровать.
За окном возник и удалился рев автомобильных двигателей.
Некоторое время Тайсон тупо разглядывал прилипший к ладони чемоданчик – и в конце концов просто закрыл глаза. Вряд ли Шамиль теперь вернет ему оружие…
Очень хотелось заплакать, но слез не было.
Не было вообще ничего, кроме чужой предсмертной боли.
Глава 3
Минуты ожидания тянулись долго и тяжело, но к тому времени, когда Тайсона позвали вниз, он уже вполне справился с собой.
Оставалось только взять портфель с деньгами и выйти на улицу.
Чтобы спуститься с крыльца, надо было миновать хозяина:
– Э, постой…
Тайсон обернулся. Голос хозяина звучал тревожно:
– Это не я. Это они…
Рядом с дорожкой, в траве, темнело пятно – если не знать, что там кровь, ни за что не обратишь внимания.
– Видели?
Тайсон молча ощупывал взглядом мясистое, встревоженное лицо.
– Это они… Я не мог помешать! Видели?
Надо же, когда припечет – все они тут вспоминают, как по-русски разговаривать. Почувствовав мстительную радость, бывший легионер пожал плечами:
– Разберутся. Кому следует.
– Но вы подтвердите?
Тайсон опять пожал плечами и не прощаясь двинулся дальше.
– Садись, – за калиткой уже ждал Шамиль.
Очки по-прежнему скрывали половину его лица, и как раньше ни черта за ними было не разобрать.
Выехали быстро и без сопровождения, на одной-единственной «Ниве»: водитель, автоматчик, Шамиль и Тайсон. Почему – он так и не понял, а уточнять что-то не осталось ни сил, ни желания.
Когда машина покатилась по пыльному, пустому шоссе, Тайсон все же не выдержал и обернулся.
– Забыл что-то?
– Нет. К сожалению…
Дорожный знак на выезде отсутствовал.
Досадно! А хотелось прочитать хотя бы название остающегося позади населенного пункта.
Ничего… Добраться бы до своих, а там разберемся.
Издали коттеджи смотрелись совсем по-европейски: черепица на крышах, флюгеры, красный и белый кирпич.
Просто, Швейцария какая-то. Или даже австрийские Альпы…
За одним из заборов Тайсон увидел свежие штабеля досок, а чуть дальше обратил внимание на приоткрытый контейнер с импортными стеклопакетами и торчащую в небо стрелу автокрана.
Очевидно, некоторые дома еще достраивались.
– Нравится? – Тон у Шамиля был не совсем обычный.
– Красиво.
– Да… За год появилось. Даже меньше.
– А что это вообще за деревня? Как называется? Интересное место.
Шамиль изобразил на лице улыбку и заговорил, тщательно подбирая слово за словом.
Судя по его объяснениям, в красивых и уютных коттеджах образцово-показательного городка жили сплошь родственники местного министра финансов… А до первого ввода федеральных войск тут вообще ничего не было: поля, водокачка, да какой-то совхозный сарай, сгоревший при первой же бомбардировке… Но потом и первая, и вторая чеченские кампании закончились, и Москва послушно приступила к выплате различных компенсаций победителям. Как водится, перечисление средств на восстановление разрушенной экономики происходило под неусыпным контролем дюжины человек в Грозном и в Москве, в число которых входил и министр финансов.
– Теперь понятно?
– Понятно.
Бюджетные деньги в России-матушке умеют разворовывать не хуже, чем на национальных окраинах. Генеральские дачи, приватизация, квартиры для депутатов… Но возвести сразу целый городок, да еще на глазах десятков тысяч беженцев и бездомных?
– И вы терпите?
– Каждый устраивается, как умеет.
В голосе Шамиля не было даже намека на осуждение. Впрочем, зависти не было тоже, и это почему-то понравилось Тайсону…
Некоторое время ехали молча.
Потом Шамиль обернулся к соседу: