Никита Филатов – Пражская весна (страница 35)

Тайсон подобрался – громкий шепот стоящего рядом бородача мог предвещать какое угодно продолжение.

– Долго-долго… Убивать не стали – просто отрезали язык. Понял?

Со стороны гостиной донеслись голоса и звон посуды. Шамиль убрал руку с плеча Тайсона:

– Пошли. Эта девочка – она хозяину родня! Хоть и дальняя.

…За весь ужин человек по прозвищу Тайсон не произнес ни слова. Собственно, к нему никто и не обращался – за столом по-русски не разговаривали, да и между собой гости с хозяином обменивались только редкими, ни к чему не обязывающими репликами.

Время от времени он против воли поворачивал голову в сторону дверного проема, за которым темнел коридор. Оттуда изредка появлялась пожилая женщина с очередной переменой блюд, но больше ничего не происходило.

Когда уже попили чай, на стене мелодично зазвенел электронный будильник. Хозяин что-то сказал Шамилю, взял пульт дистанционного управления и нажал кнопку.

Экран телевизора осветился изнутри и ожил бегущей по голубому циферблату стрелкой. Все молча ждали. Когда часы показали ровно девять по московскому времени, началась программа новостей.

Сначала шла официальная хроника – ее смотрели, но без особого интереса. Привычные сытые лица чему-то учили россиян, что-то сами себе доказывали и делили бюджетные деньги. Потом, после репортажа из Государственной думы, показали военно-морские маневры НАТО, очередной криминальный сюжет и, наконец…

– Ва-а! – всплеснул руками один из боевиков.

«Картинка» была знакомой: горы вокруг, каменистые склоны и нитка трубопровода, уходящая за горизонт. Корреспондент стоял на фоне какого-то ржавого вентиля. Вокруг, под присмотром вооруженных чеченцев, копошились чумазые русские мужики – но из комментария следовало, что это вовсе не военнопленные, а как раз наоборот. Что после восстановления последнего участка магистрали и перекачки первых тонн нефти республика намертво будет повязана с Москвой экономически – а оттуда, мол, недалеко и до политического компромисса…

Слова о будущем в составе России вызвали у зрителей скорее веселый смех, чем возмущение. Их непосредственная, почти детская реакция даже заставила хозяина вмешаться – тем более, что на экране уже появилась папаха бывшего муллы и полевого командира, ставшего теперь одним из «отцов нации».

Поглаживая седую бороду, он лукаво посматривал на телезрителей и со всем соглашался.

– Последний вопрос… – чувствовалось, что корреспондент сам себе очень и очень нравится. – Всех волнует судьба наших коллег – журналистов Восточно-Европейского информационного агентства, похищенных уже более месяца назад на территории Чеченской республики. Известно только, что они содержатся в качестве заложников где-то в горах. Нет ли обнадеживающих известий?

Человек в папахе выдержал паузу:

– Пока можно сказать с уверенностью, что оба журналиста живы и здоровы. И нами, на этот раз, кстати, совместно с представителями российских спецслужб делается все возможное для их скорейшего освобождения.

– Видимо, снова придется заплатить бандитам выкуп? Или на этот раз власти Чечни все же смогут поставить точку в их деятельности?

– По исламским, да и по светским законам, похищение людей ради выкупа считается тягчайшим преступлением. И таким же преступлением против законов и нравственности является посредничество при выплате денег, иная помощь похитителям… Поэтому мы категорически против подобных решений проблемы, сколько бы враги ни обвиняли руководство республики в покровительстве бандитизму, международному терроризму и прочему криминалу.

По телевизору снова дали панораму гор, и Тайсон почувствовал на себе скрестившиеся взгляды присутствующих.

Тишину нарушил голос корреспондента:

– Ни в Москве, в Федеральной службе безопасности, ни в штабе военной группировки никто не подтвердил, но и не опроверг слова моего собеседника. Может быть, действительно, хотя бы на этот раз, преступники получат по заслугам? А журналисты вернутся домой не за счет денег, вытянутых из тощих кошельков налогоплательщиков?

На темно-синем фоне появились фотографии двух молодых, улыбающихся парней. Голос за кадром продолжил:

– Джордж Самошин и Виктор Гвоздюк… Идут уже тридцать шестые сутки, как наши коллеги пропали здесь, в районе нефтепровода, выполняя свой профессиональный долг. Что же, остается надеяться на лучшее.

Корреспондент представился, назвал по имени и фамилии оператора, после чего пошла музыкальная заставка.

…Экран еще светился новостями культуры, спортом и погодой, но хозяин уже убрал звук. Скрипнула половица, и присутствующие обернулись: в дверях комнаты, прислонившись к косяку, молча стояла женщина, которая накрывала на стол.

Потом она шагнула назад и растаяла в темноте.

Шамиль поставил чашку и поблагодарил хозяина. Остальные гости тоже засобирались, зазвенели амуницией и оружием, встали…

– Давай, пошли…

Тайсон подумал, что отдых закончен, и сейчас им всем предстоит ехать дальше. В общем, это было бы совсем неплохо – воспоминание о встрече с несчастной девчонкой оказалось не самым приятным в его жизни.

Однако, покинув гостиную, спутники направились не во двор, к машинам, а начали один за другим подниматься наверх. Перебирая вслед за Шамилем резные перила, Тайсон вместе с ними оказался на втором этаже дома.

– Здесь будем спать.

– Хорошо.

Гостям досталась просторная комната с окном и две незастеленные кровати на пятерых.

– Сюда ложись, – показал Шамиль.

– А остальные как?

– Разберемся.

Негромко и не слишком весело переговариваясь между собой, боевики стали устраиваться на ночь.

Тайсон без лишних церемоний пристроил между собой и стенкой чемоданчик. Потом ослабил ремень на брюках и затих, наблюдая за происходящим из-под полуприкрытых век.

Вторая койка досталась водителю – так, видимо, распорядился Шамиль. Сам же командир и один из бойцов улеглись прямо на полу, расстелив ватники и приготовленные хозяевами одеяла.

Однако прежде Шамиль установил дежурство. Тот, кому выпало не спать первым, кивнул, снял с плеча автомат и занял позицию напротив дверного проема – причем «калашникова» он расположил на коленях так, чтобы ствол торчал в сторону лестницы.

Хорошо быть гостем.

Тайсон мысленно похвалил Шамиля за предусмотрительность. Потом порадовался немного, что уж ему-то лично не придется вскакивать на пост посреди ночи – и заснул с ощущением сытости и покоя.

…Разбудили его даже не голоса внизу, а свет, пробивающийся через легкие занавески. Судя по солнцу, выкатившемуся из-за гор, наступило время подъема.

Тайсон потянулся, открыл глаза и сел на кровати:

– Доброе утро!

Портфель был на месте.

При естественном освещении комната, в которой прошла ночь, казалась значительно просторнее. Впрочем, это могло быть из-за того, что кроме Тайсона в ней находился только одинокий бородач с автоматом.

– А где все? Где Шамиль?

Автоматчик вполне дружелюбно кивнул в сторону лестницы.

Тайсон встал, привел в порядок одежду:

– Спущусь?

Но в этот момент снизу послышались шаги, и он разглядел через полуоткрытую дверь поднимающегося навстречу Шамиля:

– Доброе утро…

Тот в ответ сверкнул очками и сделал предостерегающий жест:

– Постой!

– Что случилось?

Видно было, что собеседник находится в некотором замешательстве:

– Понимаешь… Приехали люди. Хотят с тобой говорить.

– Со мной? – Тайсон подтянул поближе дипломат.

– Да. Давно ждут, с ночи.

– О чем это, интересно?

– Да так, ерунда… Понимаешь? Ты их выслушай, но не соглашайся. Или придумай что-нибудь!

– Что за дела, Шамиль? Какие еще разговоры? С кем?

– С тебя какой спрос? А мне им никак нельзя отказать, такое дело… Очень уважаемые люди! Специально приехали…

– Да что случилось-то? – Тайсон повысил на собеседника голос так, как ни за что не позволил бы себе еще вчера вечером. – Может, объяснишь толком?