Никита Филатов – Пражская весна (страница 34)
– Часа три-четыре. Может, побольше.
Шамиль ответил на удивление просто, без злобы. Очевидно, сказывались усталость и некоторая привычка спутников друг к другу:
– А что, покушать захотел?
– Ну, как сказать…
– Слушай, да? Я бы тоже не отказался.
Скоро стемнело, включили фары – так что глазеть по сторонам стало вовсе не интересно.
Колонна двигалась, и черные каменные уступы вокруг один за другим потекли вдоль трассы куда-то назад и вниз. Потом дорога, добравшись до середины, пошла под уклон, выгнулась несколько раз, но Тайсон этого уже не увидел. Привалившись плечом к соседу, он спал. И между колен его намертво был зажат чемоданчик – потертый, утративший былой лоск, с царапиной и подсохшей грязью на боку…
– Послушай, отвяжись, а?
Нищий был очень маленького росточка, едва ли не по пояс Тайсону – этакий небритый худой мужик в темных очках. Он привязался у Песочинской церкви и теперь бежал рядом, дергая за рукав:
– Эй, послушай!
– Отвяжись. Сказано же – у меня своих денег нет, все казенные!
Тайсон показал на дипломат в руке, но сразу пожалел об этом: нищий оскалился и стал теребить бывшего легионера за рукав еще сильнее:
– Вставай! Выходи.
Тайсон открыл глаза и вместо человека из сна увидел знакомую физиономию Шамиля:
– Приехали?
– Пойдем.
Тайсон вылез через переднюю дверь «Нивы», вытащил дипломат и вслед за спутником очутился посреди небольшой, но ухоженной улицы:
– Это мы где?
Заборчики, как на подмосковных дачах, кованые ворота с калитками, верхние этажи и крыши домов в глубине палисадников… Больше всего окружающая обстановка напоминала район пригородных коттеджей где-нибудь на Карельском перешейке или вдоль Рублевского шоссе – только вот не горят электрические фонари на столбах, и от этого неестественно крупными, яркими кажутся высыпавшие на небо созвездия.
– Приличное место! Как называется?
В ответ Шамиль то ли произнес название населенного пункта, то ли просто выругался на местном наречии – Тайсон не разобрал, а переспрашивать показалось неудобно.
При скудном свете автомобильных фар вдоль колонны замельтешили туда-сюда фигуры вооруженных людей.
Шамиль дождался, когда подопечный подойдет вплотную:
– Потише говори. И поменьше. Понял?
– Понял.
Они еще не сделали рядом и пары шагов, когда ближайшая металлическая калитка почти беззвучно открылась. Возникший из темноты пожилой мужчина громко, по-хозяйски поприветствовал прибывших и пригласил их вслед за собой в дом.
Обнявшись с Шамилем, он натолкнулся взглядом на мощную фигуру Тайсона и что-то спросил на местном наречии.
Ответил, разумеется, полевой командир боевиков.
Хозяин отвернулся и щелкнул выключателем. Где-то на уровне второго этажа вспыхнула электрическая лампа, осветив неожиданно каменное крыльцо, черепицу навеса и замерших во дворе людей.
Хозяин потянул на себя ручку двери, Шамиль скомандовал:
– Пошли!
Приехавшие поднялись вслед на ним по ступеням, последний прикрыл за собой калитку.
– Проходи…
Свет над крыльцом погас, и мужчины оказались в доме. Под присмотром хозяина они стали разуваться на длинном, уставленном разнообразной обувью ковре – так, что прихожая сразу наполнилась негромким бряцаньем оружия и натужным сопением.
Развязывая шнурки, Тайсон успел заметить в ряду сапог и ботинок белые босоножки на каблуках и пару женских туфель.
Через пару минут все оказались в большой, чистой комнате. Шторы на окне, обои из Германии, люстра под потолком, сервант… В дальнем углу – корейский телевизор, посередине – длинный, укрытый клеенкой стол в окружении стульев и диванчик.
– Шамиль… – позвал тихонько Тайсон, когда хозяин куда-то вышел.
Мужчины уже расселись, расстегнули пуговицы. В гостиной сразу же запахло сырыми носками и потом. Бородач повернулся и без слов, недовольно сверкнул очками: чего, мол, надо? Просил же!
– Где здесь умыться? И… туалет?
– Подожди.
Прежде чем вернулся хозяин, в комнату дважды заходила немолодая женщина в платье до пят и туго повязанном черном платке. Она расставила тарелки, блюдо с белым домашним хлебом, какие-то соусы, приправы. Потом появилось много разных овощей, свежих и маринованных.
Тайсон проглотил слюну, покосился на соседей – чувствовалось, что остальные его спутники тоже с трудом одолевают разгулявшийся аппетит.
Еще несколько минут просидели в тишине.
Потом вернулся хозяин, и Шамиль сразу же встал ему навстречу – без суеты, но с подчеркнутым уважением.
Выслушав просьбу гостя, мужчина кивнул и, видимо, объяснил, куда идти. Последовало приглашение, но с мест поднялись только Тайсон, Шамиль и еще один автоматчик – остальные пока остались сидеть.
Когда они проходили мимо, к дверям, взгляд хозяина без интереса скользнул по необычному гостю и замер лишь на его ладони, привычно стиснувшей дипломат.
– Извините, – пришлось повернуться бочком, чтобы никого не задеть.
Вообще в который раз за последнее время Тайсон почувствовал себя чем-то вроде транспортного устройства, технического дополнения и придатка к этому чертову чемоданчику с валютой.
Как бы то ни было, туалет оказался не где-нибудь во дворе: все вполне цивилизованно, с канализацией и кафелем, даже полупрозрачная душевая кабинка рядом.
– Надо же… Класс! Европа.
Оправившись, Тайсон не отказал себе в удовольствии ополоснуть руки, лицо, шею.
Шамиль не ответил. Стоя спиной к своим спутникам, он наклонился над раковиной и фыркал под мощной струей воды. Очки лежали рядом, на полочке.
Судя по тюбикам, флаконам и зубным щеткам, в доме жило человек пять: мужчины, женщины, дети…
На обратном пути первым шел Тайсон.
После залитого электрическим светом помещения глаза не сразу приспособились к полутьме коридора. Поэтому через несколько шагов он чуть ли не лицом к лицу столкнулся с идущей навстречу фигурой:
– Извините!
Это была девушка – лет семнадцати, не больше. Несмотря на неожиданность встречи, скудное освещение и платок, под который по местной традиции были упрятаны волосы, она казалась если не красивой, то по меньшей мере очень миловидной.
Услышав слово, произнесенное по-русски, девушка замерла на мгновение, всхлипнула – и тут же по-кошачьи метнула себя в сторону кухни.
Что-то со звоном покатилось по полу.
– Чего она?
– Стой! Молчи, би…ят…
Немного постояли, прислушиваясь. Потом Шамиль за плечо повернул к себе Тайсона:
– Понравилась, да? – нехорошо, как в самом начале знакомства, оскалился он.
Тайсон сделал неопределенный жест – так, чтобы только никого не обидеть.
– Понравилась, – ответил сам себе Шамиль. – Слушай… Красивая, да? Она и солдатам вашим понравилась. Ехали по горам, увидели ее – и поймали. Потом изнасиловали по очереди, целым взводом. Понял?