Никита Филатов – Пражская весна (страница 17)
Убедившись, что охрана судна обезврежена без потерь и без суеты, человек по прозвищу Тайсон вытащил из кобуры на поясном ремне российский многоствольный пистолет СПП-1М с сильно выгнутой вперед спусковой скобой.
– Пошли, ребята!
Бой на «Академике Бондарчуке» продолжался примерно восемь минут. Люди в черных гидрокостюмах действовали очень четко и слаженно, сектора атаки и маршруты передвижения по коридорам и трапам были распределены между ними заранее.
Само по себе украинское гидрографическое судно, переоборудованное когда-то для научных нужд из парусно-моторной рыбацкой шхуны, было не таким уж большим – его водоизмещение составляло примерно полторы тысячи тонн. Первая группа сразу же направилась на мостик и в радиорубку: необходимо было лишить противника средств управления и связи с внешним миром. Вторая группа блокировала помещения, в которых размещался командный состав, включая капитана. Третья, самая многочисленная, заняла каюты остальных членов украинского экипажа и их пассажиров-пакистанцев из диверсионной группы…
Основной упор в подготовке своих людей Тайсон делал на быстрое поражение цели в различных ситуациях с первого выстрела. Для этого на учебных занятиях в замке под Прагой режим огня при выполнении упражнений устанавливался одиночный, с высоким темпом стрельбы и постоянной сменой позиций.
Эффективность такого варианта стрельбы много раз подтверждалась практикой. Однако, несмотря на внезапность нападения и слаженность действий атакующих, одним ударом подавить все очаги сопротивления не удалось. По судовым помещениям то и дело разносился топот ног, крики ярости и приглушенные хлопки выстрелов.
– Вперед! Работаем…
Скорее угадав, чем услышав какое-то шевеление за металлической переборкой, Тайсон рванул на себя дверь компрессорной. Одновременно с этим, он почти распластался внизу и мягко, как дикая кошка, бросился вперед, сбивая с ног оказавшегося на пути человека. Блок, удар в солнечное сплетение… и еще один вражеский диверсант пластом лег на палубе, раскинув руки.
При тусклом свете электрической лампочки помещение компрессорной казалось еще меньше, чем на самом деле. В специальном стеллаже рядами выстроились заправленные баллоны для английских воздушно-кислородных дыхательных аппаратов замкнутого цикла. В углу сушится темно-зеленый гидрокомбинезон, применяемый обычно вооруженными силами НАТО…
Из открытой вентиляционной шахты высунулся боевой пловец и жестом показал, что все в порядке.
Надо было перезарядить пистолет. Тайсон откинул блок вниз, наподобие охотничьего ружья, и вложил в стволы сразу четыре патрона, скрепленные между собой специальной пачкой. Зафиксировал стволы в боевом положении и слегка наклонил подбородок, чтобы микрофон оказался поближе к губам:
– Внимание всем, говорит Тайсон… Доложите обстановку!
– Это Краб, – первым отозвался старший группы, штурмовавшей радиорубку и капитанский мостик. – Все под контролем, потерь нет.
– Командир, это Кайман… у нас тут тоже все в порядке.
– Докладывает Скат! Задача выполнена. Есть потери.
Впрочем, Тайсон и сам, по частоте и количеству выстрелов, понял, что боевым пловцам, отвечавшим за жилые судовые помещения, досталось больше остальных:
– Уточните, Скат!
– Два «двухсотых» и еще одного зацепило немного.
Человек по прозвищу Тайсон громко выругался, не стесняясь эфира, и задал вопрос:
– Помощь нужна?
– Спасибо, теперь-то чего! Сами справимся…
Но решение уже было принято:
– Кайман, пошли двоих вниз, в распоряжение Ската… как понял?
– Понял, командир!
Тайсон забрался на какой-то люк перед носовой надстройкой и встал в полный рост.
Судя по всему, короткая, но кровавая бойня на борту «Академика Бондарчука» просто чудом не привлекла постороннего внимания. Слава богу, до побережья острова было достаточно далеко, а ближайший из проходивших мимо рыболовецких катеров под кипрским флагом как раз в этот момент находилcя на расстоянии примерно в полторы морских мили… И даже ленивые чайки, привычные к шуму порта, продолжали неторопливо кружиться в горячей, пронзительной синеве южного неба.
Впрочем, еще тише и спокойнее в этот момент было под поверхностью моря – даже на относительно небольшой глубине. Призрачное безмолвие вокруг подводной части украинского судна нарушал только монотонный шорох скребка, которым еще один боевой пловец в черном гидрокостюме старательно расчищал обросший ракушками корпус.
Тайсон не любил неожиданностей на работе и всегда считал необходимым страховаться.
Поэтому один из его людей получил приказ не вылезать на поверхность и приготовить все необходимое для подрыва. В случае провала операции он должен был установить под кормой, на винтах и на рулевой группе «Академика Бондарчука», две магнитные мины, которые разнесут судно вдребезги, как только боевой пловец удалится на безопасное расстояние.
Неожиданно подрывник почувствовал за спиной колебание водной среды и, не без труда обернувшись назад, разглядел силуэт, стремительно скользящий вдоль борта.
Первая мысль была: силуэт принадлежит человеку, и это очень хорошо. А то, говорят, в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, во Вьетнаме, акулы напали на разведывательно-диверсионную группу российских аквалангистов, едва те приблизились к кораблю военно-морских сил США. Троих боевых пловцов хищники растерзали в тот момент, когда старший группы уплыл далеко вперед, за сетевые ограждения. Вернувшись, он не нашел товарищей и включил аварийный фонарь. Вода вокруг была багровой от крови… Луч света испугал тогда зубастых тварей, акулы отпрянули, но офицер, доложивший об этом командованию, остаток жизни провел за стенами психиатрической клиники.
Вторая мысль: силуэт принадлежит чужому человеку. Сквозь стекло боевой полумаски подрывник прекрасно видел, что на плывущем мужчине надеты лишь светлые парусиновые штаны, и манера движения под водой у него неуловимо отличается от того стиля, которому обучают в специальных подразделениях российского флота. Значит, рядом оказался враг, который каким-то образом обманул бдительность людей Тайсона и теперь хочет незаметно покинуть поле боя.
Третья мысль уже не опережала движений подрывника, но лишь следовала за ними: толчок ногами от обросшего ракушками корпуса судна, несколько движений ластами, пластиковая рукоятка в ладони… Безоружный пловец старался двигаться так, чтобы его не заметили с борта судна, и меньше всего ожидал нападения снизу. Поэтому острое, как бритва, лезвие ножа распороло его живот еще до того, как он понял, что же происходит на самом деле.
Обычно боевые пловцы обмениваются информацией с помощью приборов звукоподводной связи. Если надо о чем-то сообщить на корабль обеспечения, на летательный аппарат или в штаб операции, используют миниатюрные радиостанции, внешним видом и размером похожие на калькуляторы. Их корпус герметизирован, прием и передача сообщений производятся методом «бегущей строки» или цифрового кода, высвечивающегося на экране, однако, такая радиостанция работает под водой только при условии, что ее антенна хотя бы на тридцать – сорок сантиметров выступает над поверхностью моря.
Поэтому подрывник убрал нож и приготовился к всплытию…
– Ну, понятно… все-таки одного прозевали. – Руководитель спецоперации, которого ее участники называли Тайсон, прочитал полученное сообщение и выглянул за борт, чтобы разглядеть среди волн пятно крови или мертвое тело. Потом распорядился:
– Ладно, давайте уже отбой подрывнику. Слава богу, не пригодилось… Пусть этот герой разбирает свое минное хозяйство и поднимается сюда. Да, и покойника тоже надо будет подтащить наверх – чтобы не болтался по морю без толку!
Тайсон отдал прибор специальной связи одному из своих людей и помолчал некоторое время, наблюдая в бинокль, как пузатый портовый танкер-бункеровщик неторопливо швартуется к фрегату.
– Сколько они так будут качать?
– Примерно часов восемь… может быть, немного больше.
– Понятно, – кивнул Тайсон. – Во всяком случае, до темноты…
Он поднял левую руку, посмотрел на светящиеся стрелки подводного хронометра и зачем-то потрогал поворотный лимб. Водолазный глубиномер, подводный компас и фонарь сегодня не понадобились, но вот за временем еще придется последить…
Человек в черном резиновом гидрокостюме, которому командир только что отдал базовую радиостанцию, посмотрел на оживший экран и поторопился доложить:
– Ребята с объекта сообщают, что у них все спокойно.
– Это радует. – Каждого из четверых боевых пловцов, притаившихся сейчас под водой, рядом с килем индийского фрегата, отбирал на задание лично Тайсон. – Но ты им все-таки передай: пусть сидят там тихо и не высовываются! На связь выходить только строго по графику или в случае крайней необходимости.
– Есть, командир!
Глупо, если вдруг окажется, что противодиверсионную группу, направленную для непосредственной охраны объекта, обнаружил кто-нибудь из экипажа…
Тайсон опять поднес морской бинокль к глазам: «наливник» уже соединил себя с военным кораблем двумя толстыми нитками топливных шлангов.
– Как дела на берегу?
– Пока никакой информации.
– Ладно, подождем…
Индийский фрегат с грозным металлическим именем казался на фоне средиземноморского пейзажа всего лишь красивой игрушкой.
– По реке плывет топор из села Кукуева… – начало неприличной частушки Тайсон продекламировал неожиданно даже для себя самого себя, но стоящий рядом с ним человек сразу же подхватил с детства знакомое продолжение: