Никита Филатов – Пражская весна (страница 19)
На внутреннем трапе раздался звук приближающихся шагов, и почти сразу же в рубку шагнул тот самый человек в черном гидрокостюме, которому Тайсон поручил поддерживать связь с боевыми группами, действующими самостоятельно.
– Командир, ребята сообщают, что от фрегата отходит катер… нет, отсюда не видно – объект загораживает.
Тайсон опустил тяжелый морской бинокль:
– Интересно, кому же это так срочно понадобилось покинуть корабль? Как только танкер с топливом подошел для бункеровки… Запроси-ка людей на берегу, пусть проверят. И фотографии надо сделать, на всякий случай!
Алена сказала, что пакистанцы имеют на индийском корабле источник информации из числа высокопоставленных офицеров. Так что им теперь, перед взрывом, как раз самое время отозвать своего человека с обреченного фрегата.
Тем временем люди Тайсона закончили обыскивать судно, и командиры групп доложили на мостик о результатах.
Результаты, надо сказать, впечатляли. Из сейфа старшего помощника, например, удалось выгрести целый портфель секретных бумаг на русском, английском и украинском языках, паспорта моряков, шифровальные таблицы, персональный компьютер и еще какое-то шпионское оборудование. Второй компьютер-ноутбук, а также личные документы пакистанских военнослужащих, обнаружили в каюте, которую при жизни занимал старший из иностранных «пассажиров».
Кроме того, в качестве боевых трофеев победителям досталось полтора десятка английских автоматов и пистолетов для подводной стрельбы – один из которых, шестизарядный, стреляющий оперенными стрелами, человек по прозвищу Тайсон даже решил оставить себе. Благодаря герметизации стволов, отсутствию пузырьков в воде и «нулевой» плавучести этот пистолет системы Барра имел репутацию весьма эффективного оружия и довольно успешно применялся во время войны за Фолклендские острова.
Тайсон также оставил себе на память великолепный нож. Стилет, пила и отвертка одновременно – тут тебе и оружие, и инструмент. На упаковке значилось, что данная модель приобретена в магазине «Жак-Ив Кусто» и состоит на вооружении знаменитой «команды Юбер» – спецподразделения французского ВМФ. Таким ножом легко сражаться с пловцами противника, защищать себя от морских хищников, разрезать рыболовные сети, водоросли, шланги, кабели, тросы, сигнальные концы… Клинок был изготовлен из высококачественной стали, хромирован и покрыт матовым защитным титановым слоем, исключающим как коррозию, так и отблески света.
– Да, это вещь… – Пластиковая рукоять ножа, как родная, удобно легла в огромную ладонь Тайсона. Он пощупал отверстие для крепежного троса и постучал верхней оконечностью рукояти о переборку. Очевидно, ею можно было воспользоваться при случае также в качестве кастета или молотка.
– Командир, можно тебя на минуточку?
Голос и выражение лица у старшего группы с позывными «Кайман» были такими таинственными, что человек по прозвищу Тайсон даже не стал ругать его за обращение не по уставу. Выйдя с капитанского мостика, он только хмуро поинтересовался, в чем дело.
– Что будем с деньгами делать, командир?
Стало ясно, что Кайман имеет в виду вовсе не личные сбережения членов экипажа и даже не судовую кассу с небольшой суммой в евро и в украинских гривнах.
– С какими деньгами?
– Ну, с этими… с пакистанскими.
Но Тайсон и так понимал, что речь идет примерно о сотне тысяч долларов США, обнаруженных бойцами штурмовой группы Каймана в каюте старшего из пакистанцев, на самом дне рундука. Вероятно, валюта предназначалась для текущих оперативных расходов и для расчета с участниками операции.
– Первый раз слышу о каких-то деньгах.
– Но, командир, я же докладывал… – растерялся боец.
– Ты чего, Кайман? Совсем тупой стал? Сказано же тебе: первый раз слышу…
– Ага. Понятно. Разрешите идти?
– Ступай себе с богом…
Боевой пловец повернулся на месте и зашагал вниз по трапу, пытаясь в уме на ходу разделить неожиданную прибавку к жалованью между всеми участниками операции.
Честно говоря, воевал Кайман значительно быстрее и лучше, чем думал…
Глава 4
Как не бывает правил без исключений, а людей без недостатков, так не встречается в природе и абсолютно целых заборов. Обязательно где-нибудь образуется лаз, проем или узкая щель, незаметная и неизвестная широким массам. Такие уж они, эти заборы – надо только хорошенько постараться – и ты уже внутри.
Или снаружи, в зависимости от задачи.
С точки зрения Тайсона в замке достаточно долго ничего не происходило, однако…
Однако вокруг в ночном теплом воздухе пахло страхом. И не страхом даже, а каким-то запредельным, нечеловеческим ужасом – густым и тягучим, как начавшая запекаться кровь. Ужасом была наполнена тишина вокруг, и даже свет матовых плафонов на мосту через ров, казалось, дрожит и старается стать незаметнее.
Даже через простейший прибор ночного видения можно было разглядеть десятки, если не сотни мельчайших деталей, предупреждающих об опасности. Темные пятна под створкой ворот, вывороченный из стены огнетушитель, разбитое и незаделанное окно на втором этаже.
Осколки, блеснувшие в электрическом свете…
– Туда не пойдем. – Тайсон убрал в карман куртки специальную оптику и тыльной стороной ладони вытер заслезившиеся от напряжения глаза. – Нельзя нам туда больше.
– Почему?
– Пока не знаю.
– И чего теперь?
Тайсон внимательно посмотрел на притаившегося рядом, в кустах, человека:
– Отвезешь ребят на запасную базу. На «Виллу Анди», в Баррандов, помнишь? Про нее знаем только мы с тобой, номера в гостинице заказаны и оплачены до послезавтра, так что…
– Командир, а ты ведь как чувствовал!
– Потому что всегда так бывает, – тяжело вздохнул Тайсон. – Чем ближе к финалу, тем больше покойников… Ладно, я пошел! Попробую все-таки выяснить, что здесь произошло.
– Когда вернешься, командир?
– Ждите.
– А если ты не…
– Да типун тебе на язык! – прошипел в ответ Тайсон. – В случае чего, работайте по запасному варианту, через российское посольство…
Громкий шепот еще не растаял в лесной тишине, а самого человека по прозвищу Тайсон уже не было видно среди высокой травы и деревьев…
…После полуночи жизнь в центре Праги только начинается, и найти в это время свободный столик в ресторане, пожалуй, не проще, чем днем или вечером.
– Я боялась, что вы не придете…
– Боялась? – Тайсон не считал обязательным церемониться. – Значит, ты уже знаешь?
– Знаю. – Девушка по имени Алена старалась вести себя невозмутимо, однако это ей не слишком удавалось. – Их перебили еще вчера вечером. Всех, кто был в тот момент в замке…
– Кто?
– Профессионалы.
– Это понятно – там тоже не дети малые оставались. Кто именно?
– Пытаемся выяснить.
– Почему не предупредили меня и моих людей?
– А как? – Девушка дернулась, и чуть не сбила со скатерти пепельницу. – Вы же сами хотели, чтобы до возвращения с Кипра связь была только односторонняя!
– Допустим…
– Меня, между прочим, тоже хотели срочно домой эвакуировать. Но я здесь осталась, в Праге, вашего звонка дожидаться!
– Почему?
– А с кем еще из наших вы стали бы разговаривать – после того, что произошло?
– Логично, – вынужден был признать Тайсон.
Пламя свечи, яркое и живое, служило сейчас только им двоим. Все остальные посетители дорогого французского ресторана на набережной Влтавы оказывались за пределами колеблющегося светового круга. Гениальная находка дизайнера – в огромном зале каждый оказывался сам по себе.
Одиночество для тех, кому оно по карману…
Тайсон сейчас с удовольствием выпил бы темного чешского пива, но для предстоящего разговора в таком заведении все-таки больше подходил тягучий и пряный коньяк.
– Еще заказать?
Он посмотрел сначала на подошедшего официанта, потом на собеседницу. Однако девушка отрицательно покачала головой – у нее еще оставалось в бокале белое моравское вино.
– Все, тогда больше пока ничего не нужно… Боишься?