Никита Филатов – Пражская весна (страница 16)
– Не понимаю, – пожал плечами Тайсон. – Все-таки я не понимаю, какого рожна хохлы связались с пакистанцами? Те же ведь вроде мусульмане обрезанные – горылку не пьють, сало не употребляють… странная компания!
– Ничего странного. Как известно, украинские военно-морские силы создавались из обломков Черноморского флота СССР, причем не самых лучших. Украина тогда получила примерно восемнадцать процентов кораблей, и до сих пор возмущается. Во-первых, тем, что ей так мало оставили, а во-вторых тем, что ей ничего не досталось, например, от Тихоокеанского флота…
– Не понял? – нахмурил брови Тайсон.
– Ну, они считают, что две трети военных кораблей на Дальнем Востоке сошли когда-то со стапелей украинских верфей… Так вот, под военно-морским флагом Украины сейчас в два раза меньше боевых единиц, чем у турок, и на пятьдесят кораблей меньше, чем у Румынии. А Турция, между прочим, собирается к две тысячи восьмому году поставить в строй еще двенадцать новых корветов! Понятно? На Черном море только у болгар и у грузин флоты меньше. К тому же львиная доля украинских кораблей безнадежно устарела и годится только на металлолом. Объективно, единственной возможностью пополнения состава военно-морских сил Украины является постройка или достройка боевых кораблей. Но современный фрегат стоит сто семьдесят миллионов долларов, корвет – приблизительно сто миллионов. Таких денег, само собой, у Киева нет. Зато есть Николаевский судостроительный завод, знаменитая Киевская судоверфь, свободные мощности в Феодосии…
Алена затушила в пепельнице очередную сигарету и, убедившись, что собеседник слушает с интересом, продолжила:
– Значит, надо заключать контракты с теми, у кого есть валюта! Украина считает, что вполне могла бы строить эсминцы, фрегаты, корветы и ракетные катера для тех стран Азиатско-Тихоокеанского региона, которые сейчас размещают заказы в России. Они вообще-то уже продали Греции два десантных корабля на воздушной подушке. Понравилось. Однако полученных средств оказалось слишком мало, к тому же их как-то незаметно разворовали. И теперь кое-кто в Киеве готов любым способом устранять конкурентов, чтобы самим занять место на мировом рынке военно-морского строительства. Даже очень грязными методами…
– Ерунда! – отмахнулся Тайсон. – Никто не спорит, что Украина делает хорошую гидроакустику, хорошую морскую радиолокацию, связь и корабельную энергетику. Но боевой корабль – это прежде всего оружие, верно я понимаю?
– Совершенно верно. Украинские профессионалы-судостроители прекрасно понимают, что в этом деле им без России не справиться. В Украине нет, например, ударного комплекса «Базальт», нет современных морских систем противовоздушной обороны… Много чего нет!
Честно говоря, то, что рассказывала собеседница, волновало сидящего напротив мужчину значительно меньше того, как она говорила, курила, двигалась… Очевидно, в конце концов, это поняла и девушка. Поправив челку, она оборвала себя на полуслове, чтобы поинтересоваться:
– Вы уверены, что ваши люди справятся? Там ведь не дети малые…
– Попробуем, – тяжело вздохнул Тайсон. Он никогда не любил подобные разговоры перед вылетом на операцию. – У меня, сами знаете, большинство из «дельфинов»… а им тоже палец в рот не клади!
Еще во Вьетнаме боевых пловцов начали сбрасывать в воду с вертолетов, летящих на предельно малой высоте, а также на парашютах с самолетов. Так, в частности, на свет появилось широко известное по голливудским фильмам подразделение «SEAL», что означает «море-воздух-земля». Так вот, Тайсон прекрасно знал, что во время боевой учебы пакистанских пловцов-парашютистов сбрасывают, как правило, на высоте не более четырехсот метров. На лету они включают дыхательные аппараты, а в воде освобождаются от парашютов – так что весь процесс превращения парашютиста в «человека-лягушку» занимает не более полутора минут. Нетрудно представить, насколько серьезную подготовку прошли те, с кем придется воевать его людям, чтобы совместить в себе искусство парашютиста, подводного пловца, разведчика, диверсанта, снайпера…
– Ладно. Бог не выдаст, свинья не съест! Будем надеяться на фактор внезапности. Да и больше, пожалуй, надеяться не на что…
Первый советский морской спецназ сформировали еще в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, на Балтике. А одиннадцать лет спустя, приказом главнокомандующего ВМФ был создан «Учебно-тренировочный отряд легких водолазов Черноморского флота».
Тогда же помимо отрядов боевых пловцов, предназначенных для разведывательно-диверсионных действий в акваториях противника были организованы еще и подразделения противодействия вражеским морским диверсантам – Отряды по борьбе с подводными и диверсионными силами и средствами (Отряды ПДСС). Эти подразделения имеются во всех сколько-нибудь крупных российских военно-морских базах и в обязательном порядке там, где находятся субмарины с атомным оружием на борту. Больше трех десятилетий назад собственное подразделение боевых пловцов – легендарных «дельфинов» – создало и Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил СССР.
Боевой опыт советского морского спецназа в Анголе, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке показал, что там, где протекает даже самая маленькая речушка, не говоря уже о системе канализации или водопровода, всегда имеется реальная возможность проникновения к объекту диверсии. Поэтому «Вымпел» Комитета государственной безопасности также включил в свою программу подготовку подводных пловцов…
Всего этого, очевидно, не знал обнаженный до пояса, темнолицый крепыш, удобно расположившийся на корме гидрографического судна «Академик Бондарчук», прямо под желто-голубым полотнищем украинского флага.
Освежающий морской ветерок лениво, едва-едва колыхал еще один, поднятый на носовой мачте, государственный флаг страны захода – республики Кипр. Возле борта приятно плескались теплые, изумрудные волны, припекало солнышко, а по самому краю неба неторопливо ползла одинокая стайка белоснежных облаков.
Человек на корме был увлечен процессом ловли осьминогов.
Осьминогов здесь так же, впрочем, как и на некоторых других островах Средиземного моря, ловят следующим образом.
В воду на крепком синтетическом тросе опускается узел с так называемым «ежиком» – торчащими во все стороны острыми крючьями, на которые, будто игрушки на новогоднюю елку, насаживаются ленты светлой материи или кусочки кальмара. Теперь требуется только время от времени опускать или приподнимать немного леску, чтобы приманка зашевелилась – и довольно скоро это примитивное устройство срабатывает. Обычно осьминог наваливается на «добычу» сверху, оплетает щупальцами, тянет на дно… а не тут-то было! Острые крючья уже впились в тело обманутого обитателя моря, так что остается только вытягивать его на поверхность.
Вода возле южного берега острова Кипр настолько чиста и прозрачна, что даже невооруженным глазом видна приманка, опущенная на глубину в несколько метров. Однако для того, чтобы яркое солнце, отражаясь от морской поверхности, не создавало слепящих бликов, очень часто используют самое обыкновенное ведро без дна – через него удобнее смотреть под воду и не так устают глаза.
Из военных кораблей кроме индийского фрегата, замершего примерно в двух милях от «Академика Бондарчука», в акватории порта видны были только патрульные катера береговой охраны. Еще несколько торговых судов под разными флагами ждали на ближнем рейде своей очереди под разгрузку, а возле пассажирских причалов сверкали рядами иллюминаторов белоснежные круизные лайнеры. Справа едва заметно покачивались мачты парусников и моторных яхт, выстроившихся вдоль пирсов клуба «Марина Лимассол». Слева, на фоне гор, соперничали с ними в элегантности ажурные силуэты портовых кранов.
Ловец осьминогов, перевесившись через фальшборт, почти полностью опустил лицо в импровизированную трубу – в какой-то момент ему показалось, что к «ежику» из металлических крючьев приближается крупная тень очередного осьминога.
На самом деле, мелькнувший внизу силуэт принадлежал совсем другому обитателю моря, но человек на судне слишком поздно осознал свою ошибку. Высунувшаяся откуда-то из-под воды рука в черной резиновой перчатке крепко стиснула его затылок, рванула вниз голову, потянула на дно… Острый клинок легко вошел в грудь любителя осьминогов, безошибочно проложив себе путь между ребер и почти пополам рассек его сердце.
Тайсон убрал нож в специальный футляр, прикрепленный к ноге, быстро вынырнул на поверхность и, ухватившись за какую-то металлическую скобу, одним движением перебросил свое огромное тело на чужую палубу.
В это время один из его людей уже покончил со вторым вахтенным. С расстояния в несколько метров он выпустил длинную очередь из АПС, и смертоносные иглы веером пробили грудь пакистанцу, загоравшему на полубаке «Академика Бондарчука».
Убитый молча упал спиной на протянутые вдоль борта леера и сполз вниз.
В ту же секунду с обеих сторон из воды появилось сразу несколько штурмовых лестниц, по которым на судно одна за другой начали забираться фигуры в черных гидрокостюмах «мокрого» типа.
…Оказавшись на палубе, они быстро и профессионально избавлялись от немецких воздушно-кислородных дыхательных аппаратов и от капроновых поясов со свинцовыми грузами. Короткие, широкие ласты были сняты еще под водой – шлепать с ними по трапам «липового» гидрографического судна слишком шумно, медленно и неудобно. Таким образом, люди Тайсона оставались только в куртках с капюшоном из черной ячеистой резины и в таких же штанах.