Никита Бондаревский – Дети Андрима (страница 6)

Для Каирна время длилось вечность пока он добирался до Яхстрофа. Прибыв к месту назначения, молодой воин первым же делом отправился в крепость Эорека и доложил ему о лагере и о том, что там происходило. Эорек, недолго думая, нашёл способ как можно лишить врага части войска. Так как огонь в первый раз помог им, то и во второй раз Эорек решил воспользоваться той же хитростью в надежде, что огонь снова станет их верным помощником. Эорек решил поджечь лагерь на столько, на сколько это возможно и посеять панику среди рядов неприятеля. По донесениям Каирна, он понял, что лагерь очень хорошо охраняется от действий подобного характера, а потому взял своих самых лучших воинов и тут же вместе с ними отправился к месту, где был разбит лагерь южан.

К полуночи группа воинов приблизилась к месту рассредоточения неприятеля, ликвидировав по пути нескольких наблюдателей. Эорек тут же начал командовать атакой. План вожака был таков:– поскольку брать с собой источник огня было рискованно, им нужно было аккуратно обезвредить стражей и воспользовавшись их факелами, поджигать тенты один за одним, затем, когда паника поднимется, отступить обратно к высокой траве, в которой их ждали оставшиеся скельды – лучники, что лишь ждали возвращения своих товарищей, дабы осыпать неприятеля стрелами, пока тот в суматохе пытается затушить огонь. В первую очередь он приказал воинам максимально тихо и незаметно взять лагерь в полукольцо. И тут скельды словно змеи поползли по земле, стараясь шуметь как можно меньше. В короткий срок лазутчики окружили тенты, внутри которых спали утомленные солдаты неприятеля, а у входа стоял страж с факелом. Когда почти у всех скельдов, что подобрались к тентам были факелы, они спешно стали поджигать палатки южан. Огонь стал быстро и жадно пожирать укрытия неприятеля и смотря на то, как его языки расползаются всё дальше и дальше и увидев, как поднялась тревога, Эорек отдал приказ об отступлении. Паника была не слабой, как и предвидел Эорек, но и тем не менее, нашлись те южане, что принялись догонять скельдов и некоторых даже смогли-таки достичь и убить, но всё же большинство добралось до расположения лучников, которые отпустили тетиву и стрелы полетели в сторону лагеря. Таких выстрелов каждый из лучников произвел приблизительно пять- шесть, после чего последовал ответный огонь. Чтобы избежать больших потерь, Эорек принял решение вернуться к оставленным в поле лошадям и быстро покинуть место сражения. Скельды бежали что есть сил, но враг не отставал, продолжая вести стрельбу и увеличивая число погибших. Оседлав на бегу лошадей, скельды стали быстро удаляться от преследователей в сторону Яхстрофа. Вдогонку всадникам все еще продолжали лететь стрелы, но из-за того, что было темно, а лошади бежали быстро, практически не одна не достигла цели.

Пожар был остановлен, но Виатреда это ничуть не успокоило, он потерял ещё очень много воинов, а также контроль над собой. Мысли его путались, и не давая до конца отчет своим действиям он огласил приказ, который ошеломил всех.

– Мы выступаем на Яхстроф сию же секунду!

– Но мой король мы только что были атакованы, много припасов сгорело, много людей погибло, остальные уставшие и не готовы к атаке, возмутившись возразил главный воевода Карсис.

– Ты хочешь расстроить своего короля и ослушаться приказа? –Негодуя, спросил Виатред.

– Нет, ваше величество, но извольте, это безумие!

– Я устал от этих надоедливых северных крыс, от их заносчивого и чересчур самоуверенного короля, довольно! Покончим с ними сейчас же!

Выбора у ильденов особо и не было, а потому все начали собираться и выдвигаться в путь, прямиком на Яхстроф. Сборы прошли быстро и вскоре половина от того, что называлось великой армией южан, двигалась в сторону города, что именовался Яхстрофом. Точного значения у того названия не было, но в хрониках севера, словосочетание Яхстроф, вероятнее всего означает новый камень, на старогнальсском языке.

Пять тысяч истощенных, израненных и голодных воинов, шли и падали, умирая по пути. Виатред совсем перестал думать о своих людях. Пелена настолько сильно закрыла ему глаза, что он хотел лишь мстить, хотя и понятия не имел, что тот, из-за кого это началось, был уже мёртв.

Тем временем Эорек вернулся в город и отдал приказ закрыть все ворота и выставить гарнизон лучников на стены, ибо враг идёт. Сам же Эорек, пошёл в палату, где лежали маленькие Гилтред и Грагки и убедился, что они окутаны в одинаковые пеленки. Всё было готово к защите города. Около двух тысяч воинов находились за стенами Яхстрофа и были готовы стоять до последнего вздоха. Эорек не терял надежды, что не все сегодня сложат головы, ибо помощь придёт, и это факт.

– Ветер холодный, с севера, боги с нами, прошептал Эорек, стоя на смотровой башне.

– Думаете, мы отстоим? Спросил один из смотрящих.

– Это наш долг, защитить свою землю и кровь.

Немного погодя, Эорек присмотрелся и увидел, как из-за холма в сторону Яхстрофа идёт армия, армия с юга, потрепанная, измотанная, но армия.

– Начинается, возбужденно произнёс король.

Тут же раздался боевой клич, и все лучники на стене приготовились к стрельбе. Люди в городе замельтешили и попрятались по домам, а те, кто был готов биться, стояли у ворот, ожидая лишь момента, когда враги вломятся, дабы показать им, что такое ярость. Армия врага с каждой минутой была всё ближе и ближе к городу.

– Принеси ребёнка, сказал Эорек смотрящему.

– Какого? Спросил тот.

– Придёшь в палаты, где лежит ребёнок с юга и попросишь у сиделки отдать тебе Грагки. Как только получишь его, неси его сюда, и как можно быстрее!

– Да, мой король.

Смотрящий стремглав метнулся во дворец за малышом, в то время как Эорек наблюдал за тем, как его город окружает неприятель. Он давно заприметил Виатреда возглавлявшего шествие. Вдруг, король Альдрена поднял руку, очевидно дав знак об остановке, что стало понятно после того, как вся армия остановилась. Виатред повелительным тоном, как и подобает лидеру, не увидев Эорека, обратился с гневной речью ко всем жителям города.

– Северные крысы! Великая армия юга пришла сюда, дабы вершить над вами суд, вы обвиняетесь в клятва-предательстве, отсутствии понятия чести и краже, краже наследника трона и моего единственного сына Гилтреда Айсорма, принца Альдрена! Я более, чем уверен, что моего сына уже нет в живых, а потому сегодня тут прольётся кровь, за кровь. Хёрмунд, ты слышишь меня? Покажись предатель!

– Хёрмунд пал, защищая отступление от берегов, король Виатред! –раздался голос со стены, принадлежавший показавшему себя Эореку.

– Король Эорек! Как жаль это слышать, я хотел лично срубить его мерзкую голову с плеч, а затем и вашу за убийство моего сына!

– С чего вы решили, что ваш мальчик мёртв? Напротив, он в добром здравии и находится под заботой лучших сиделок города.

– Чушь. Чтобы ты оставил моего сына в живых? Не верю.

– Было бы не разумно убивать того, чья жизнь сможет стать предметом обмена, не так ли?

– Ты уже один раз завёл меня в эту ловушку, Эорек, сын Дерека. Второй раз не выйдет. Я войду в твой город и зарублю твоих детей, как свиней! А тебя заставлю смотреть на это, после чего перережу твою глотку!

– Где же ваша южная галантность и красноречие ваше величество?

– Ты смеешь дразнить меня?

– А ты смеешь заявляться с армией у стен моего города и обвинять меня в убийстве? Ребенка твоего крал тот, кто уже отправился к праотцам! И как я уже говорил, он жив.

– Скажи ты это хоть ещё сотню раз, я не поверю.

Тут, смотрящий вернулся, держа на руках младенца, это был Грагки, переодетый в королевские пеленки. Отдавая его Эореку, он так же сообщил, что только что прилетел сокол Орвина из города Дриоса, города вассала Эорека, что говорило о скором приходе подмоги и означало, что можно начинать битву.

– Вот твоё дитя, Виатред Айсорм! – сказал Эорек, подняв ребенка высоко перед собой, чтобы видели южане. Издалека не было видно лица, а потому верить или нет, уже было дело короля Виатреда.

– Переодел чужого ребенка в королевские пелёнки и думаешь, что я поверю? Какая наивность.

Тут один из подданных подался вперёд и шепнул королю Виатреду

– Ваше величество, вы не можете знать наверняка, отсюда не видно, но это может быть действительно ваш сын!

– И что мне сделать, развернуться и уйти, оставив у них моего мальчика, если он на самом деле жив?

– Попробуешь напасть, это дитя полетит со стены вниз и думаю, что это будет его первый и последний полёт –злобно прорычал Эорек.

– Он не мой, бросай!

– Ты действительно хочешь этого, хранитель зелёных просторов?

– Да!

Тут, Эорек дал незаметный сигнал, о готовности к атаке из луков, и со словами «Твоя воля, король!» – он отпустил младенца, дав тому упасть с довольно высокой стены, пав на острые камни, ребенок мгновенно умер, а его уже безжизненное тело скатилось в речку под замком и поплыло по течению.

Вся армия юга наблюдала за этим, и кто-то действительно поверил, что это был сын короля, а кто-то просто был поражён жестокостью северян. У Виатреда в этот момент, как молния пронеслась в голове мысль о том, что это и вправду был его сын. Это предположение привело короля в состояние ступора.

Эорек, видя временное замешательство короля недолго думая отдал приказ об атаке. Лучники спустили резвые стрелы и те полетели точно в цель. Южане приготовились к обороне, первым делом прикрыв щитом короля. Вторая волна не заставила себя долго ждать и полетела вслед за первой, сразив не мало воинов. Карсис в панике взывал к королю, и спрашивал его про приказ, но тот ничего не говорил, лишь молча стоял и всё ещё смотрел в ту сторону, где еще недавно Эорек держал толи его сына, толи нет, во всяком случае, его уже нет в живых, но Виатред больше не хотел думать. Он совсем потерялся и упав на колени, и всё ещё смотря в ту же сторону, начал бормотать что-то невнятное. Он лишился рассудка и более не был способен командовать. Северяне поняли, что они сломили вражеского короля, а потому настолько отважились, что сами открыли врата и бросились в атаку. Немного погодя, раздался звук горна, то был Орвин со своими людьми. На лице Эорека растянулась широчайшая улыбка. Полторы тысячи варваров шли под командованием не мало известного хольда, Орвина, который славился своей отвагой и безрассудностью. Он был не совсем высокого роста, приблизительно метр шестьдесят девять, но при этом он был крупным и даже слегка полноватым. Рыжая борода его, заплетённая в семь косичек доставала до груди, а рыжие волосы, собранные в хвост, прикрывали спину воина. На тот момент южан оставалось около четырёх – пяти тысяч, и великая армия юга уже не выглядела такой могущественной, а была похожа на сборище обессиленных и измотанных кочевников. Они были потеряны, их король, потерял остаток рассудка, а его люди не понимали, за что они бьются, да и сил биться не было. Разбить их армию даже будучи в меньшинстве, не составило никакого труда, что, собственно, и произошло. Скельды крушили врагов с той же лёгкостью, с какой фермеры скашивают колоски пшеницы. Какая-то часть воинов собралась с последними силами и прикрывая Виатреда, вывела его с поля боя и стремительно повела в сторону берега, к кораблям. Скельды были слишком заняты добиванием врага и не заметили, как короля вывели с поля брани. Усталость у северян, ощущалась очень сильно, всё-таки перебить такое войско, дело не из лёгких. Добивая последних южных воинов, Эорек осмотрелся в поисках тела Виатреда, но ничего не нашёл. Трупов было очень много. Не маленькое количество ильденов сбежали, убегая куда глаза глядят.