Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 34)

— И что она умерла, — глухо добавил Джер. — И что после этого ты еле по кускам собрался.

Я сглотнул.

— Просто… — выдохнул я, — не хочу, чтобы Эмили вообще слышала её имя от вас. Не сейчас. Не так. Элизабет — это не то, с чего стоит знакомить нового человека с нами.

Джек кивнул:

— Согласен. Это наша боль, не её обязанность. Мы сами еле переварили. Для нас Эль всегда будет частью группы, но это не значит, что надо бросать её тенью на любую девушку рядом с тобой.

— Тем более, — уже мягче сказал Джер, — если мы начнём с фразы «знаешь, у нас была одна, мы все её обожали, но она умерла» — это как минимум отвратительный айсбрейкер.

Я усмехнулся, но внутри всё равно сжалось.

— Короче, — подвёл итог Брэд. — Элизабет — между нами. Если когда-нибудь ты сам решишь рассказать Эмили — это будет твой выбор и твои слова. От нас — ни намёков, ни сравнений, ни идиотских шуток. Договорились?

— Договорились, — выдохнул я.

Тяжесть в воздухе чуть рассеялась. Джер встряхнулся:

— Ладно, а то окончательно в драму скатимся. Вернёмся к приятному: к вечеринке. Сценарий: мы пьём, играем, ржём, ты краснеешь, когда она смотрит на тебя, а мы делаем вид, что ничего не замечаем.

— И ставим ставки, через сколько минут он перестанет рычать на всех, — добавил Джек. — Я за пять.

— Я за десять, — ухмыльнулся Джер.

— А я за то, что вы оба пойдёте к чёрту, — сказал я, но уже с улыбкой.

Они тоже улыбнулись.

В этом было всё: и память об Элизабет, и принятие того, что жизнь, как бы ни было больно, всё равно идёт дальше.

Глава 13. Эмили. Юбилей в пустом зале

Я лежала на своей любимой софе с чашкой кофе, как будто мир никуда не спешит. А между тем два дня после последней встречи с Мэттом пролетели так быстро, что я едва успела моргнуть. Мы каждый день были на связи — переписывались. Он не давил, не лез в личное пространство, и именно поэтому в какой-то момент я поймала себя на том, что жду его сообщений. Общение с ним стало для меня тихой радостью, чем-то вроде опоры; мы легко находили общий язык, и Вира искренне радовалась, что у меня появился ещё один человек, способный вызывать улыбку. О прошлом я по-прежнему говорить не была готова — возможно, когда-нибудь, когда боль отпустит, я расскажу ему, но точно не сейчас.

Солнце ярко светило в окно, когда телефон завибрировал. Я уже машинально улыбнулась, глядя на экран: Мэтт.

«Привет, Ангел. Сегодня солнечный день, и это почему-то сразу заставило меня вспомнить о тебе. И, кстати, надеюсь, ты всё ещё помнишь про наш юбилей… и не передумала приходить».

Сердце неприятно дёрнулось: конечно, помню. И так же отчётливо помнила, сколько там будет его мира — музыка, мужчины, их шутки, закрытое помещение. Я коротко ответила:

«Привет!»

Почти сразу пришло:

«Только “Привет”? Я расстроен. грустный смайлик»

Улыбка всё равно прорвалась.

«Перед твоим сообщением я тоже о тебе думала».

В ответ — улыбающийся смайлик и следом:

«Ответь, ты ещё не передумала? Я очень хочу, чтобы ты пришла. И подругу свою не забудь».

Он напоминал мягко, без давления, но я ясно чувствовала: он правда надеется, что я не передумала.

Паника подкралась сразу. Я не знала, как отказаться, не раня его. В голове — только белый шум. Я набрала Виру. Она уже знала о приглашении, но, похоже, успела благополучно забыть.

— А, точно, юбилей! — в голосе у неё прозвучало искреннее удивление. — Честно, вылетело из головы. Так вот почему ты дышишь, как перед казнью.

Я попыталась робко заикнуться про «может, не идти», но она даже не дала мне договорить:

— Нет. Мы идём. Ты сама хотела попробовать выходить к людям. Тем более, ты будешь не одна: я рядом, и Мэтт там же. Станет плохо — мы просто уйдём. Но шанс мы этому дадим.

Через час она уже стояла у меня на пороге, и у меня просто не осталось пространства для бегства. Я написала Мэтту коротко:

«Я приду».

Ответ пришёл почти сразу:

«Спасибо. Вот адрес и время. Рад, что ты не передумала».

Остаток дня мы с Вирой посвятили подготовке. Сначала я попыталась выбрать платье из своего шкафа, но Вира только качала головой, всё больше хмурясь:

— Это слишком «спрячьте меня», — сказала она, глядя на мой любимый свободный свитер. — А это слишком «я растворюсь в стене». Нам нужно что-то… живое.

В итоге она, как и ожидалось, потащила меня в магазин. Там, отбраковав половину вешалок, она выбрала для меня лёгкое зелёное платье чуть выше колен — простое, без лишних деталей, но такое, в котором я в зеркале выглядела… не чужой самой себе. Живой.

Себе она, разумеется, взяла короткое чёрное платье, облепляющее каждый изгиб её фигуры так, будто его шили прямо на ней.

— Пускай хоть кто-то сегодня чувствует себя богиней, — отшутилась она, но я прекрасно понимала: часть этой яркости она надевала ради меня, чтобы взять на себя лишние взгляды.

После магазина мы заехали в салон красоты. Нам сделали макияж и укладку; я чувствовала себя как перед экзаменом, а не перед вечеринкой. Каждый слой тонального крема, каждый локон на волосах словно напоминали: ты идёшь в их мир. Ты согласилась. Ты можешь ещё отступить. Но ты — не отступаешь.

Вира вызвала такси — в её машине, как обычно, не оказалось бензина. Я смотрела в окно, прижимая к себе клатч, а где-то глубоко внутри две части меня спорили: одна кричала «беги, пока не поздно», другая тихо шептала: «он ждал, надеялся, что ты не передумаешь. Дай этому хотя бы шанс».

Перед нами предстал Rainbow Bar and Grill. В его состав входил клуб на нижнем уровне, где размещались бар, танцпол и место для диджея, а на верхнем — ресторан. Атмосфера этого заведения была явно рок-музыкальной, к чему я не была готова, и, развернувшись, автоматически сделала шаг в противоположную сторону.

— Эй, эй, — Вира взяла меня за плечи и повернула лицом к бару.

В сердце зародилось нехорошее предчувствие, что, возможно, лучше бы мы сюда вообще не заходили.

— Так, спокойно. Не бойся, — успокаивающе сказала Вира. — Я с тобой.

Я кивнула. Нас встретил высокий охранник в брюках, белой рубашке и куртке с эмблемой бара. Его взгляд был настойчивым, и я невольно почувствовала себя немного неуютно — он производил внушительное впечатление.

— Добрый вечер, девушки. У нас сегодня закрытая вечеринка. Вас кто-то ждёт?

Вира представила нас, и охранник, улыбнувшись, пригласил внутрь.

Мы сразу же направились на нижний уровень по винтовой железной лестнице. На стенах висели плакаты легендарных групп разных лет — от Linkin Park до Kiss. Спустившись вниз, я с удивлением обнаружила, что здесь почти никого нет. Внизу было полутёмно и тепло: жёлтый свет ламп, тёмное дерево, барная стойка, несколько высоких табуретов у неё. У самой сцены стоял один единственный стол — низкий, круглый, прямо напротив микрофона. Остальное пространство перед сценой оставалось пустым, как маленький частный зал, приготовленный только для нас. За баром мужчина в серой футболке протирал стаканы, из колонок тихо играла инструментальная версия какой-то рок-баллады. Голоса, смех, обрывки аккордов создавали мягкий гул.

— Неплохо, — одобрительно протянула Вира. — И не душегубка.

Я уже не слушала. Взглядом скользнула по помещению и увидела его.

Мэтт стоял у сцены, в чёрной футболке и джинсах, с бутылкой воды в руке. Смеялся над чем-то, что сказал высокий брюнет — Джек. Чуть поодаль — другой, в очках, шатен с аккуратно зачёсанными волосами, Брэд. И третий, с ирокезом кислотно-зелёного цвета, который ловил свет, как неоновая вывеска. Это был Джер — я узнала его по клипам, хотя там цвет волос был другим. Сейчас его причёска выглядела так, словно он поспорил с химической лабораторией и выиграл.

Мэтт будто почувствовал, что на него смотрят: обернулся — и увидел нас. На секунду в помещении стало как будто тише. Наши взгляды встретились.

Он смотрел на меня не отрываясь, и в его тёмно-карих глазах вспыхнул странный, тёплый огонёк — как в глубине них зажглась маленькая лампочка, от которой стало чуть светлее и во мне.

Его взгляд скользнул по мне сверху донизу, задержался, и на губах появилась настоящая, искренняя улыбка. Он что-то быстро сказал ребятам, те тоже повернули головы к нам, и Мэтт направился к нам.

— Спокойно. Всё будет хорошо, — тихо сказала Вира. — Ты сейчас просто потрясающе выглядишь. Даже Мэтт это заметил.

Она пошла вперёд уверенной походкой, слегка подтолкнув меня локтем. Я чувствовала на себе несколько взглядов сразу — разные, изучающие.

Мы подошли ближе. Мэтт шёл к нам навстречу. В его присутствии мои опасения как-то растворились, рядом с ним я ощутила странную, но приятную уверенность.

— Привет, — его голос прозвучал тише, чем музыка. — Спасибо, что пришли. Сегодня вы — единственные наши гости.

Я кивнула. Вира широко улыбнулась:

— А как иначе? Такое пропустить — грех.

Его голос с лёгкой хрипотцой успокаивал. Я испытала облегчение: будет только группа, никакой толпы.