Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 33)

— Скажем, что у нас творческий ритуал, — хмыкнул я. — Вход только для посвящённых. А официальные фоточки можем отснять через неделю в каком-нибудь стерильном лофте. Пусть играет в свои игры.

— Скрытая вечеринка для своих, — кивнул он. — Мне нравится.

Он посмотрел на меня внимательнее:

— И ты реально хочешь привести туда Эмили?

— Да. Уже позвал, и она согласилась, — честно сказал я. — Хочу, чтобы она увидела наш мир. Не сцену, не интервью. Нас. Живую музыку, нас без масок.

— И чтобы мы увидели, кто свёл с ума нашего мрачного гения, — ухмыльнулся Джек. — Я уж думал, ты ограничишься режимом «виртуальная подружка в телефоне».

— Не неси чушь, — поморщился я. — Она не подружка. Мы даже… — усмехнулся, — мы даже нормально не встречались.

— Для тебя это уже серьёзные отношения, — фыркнул он. — Кстати, пацаны задолбались гадать, кто это такая. Им тоже любопытно.

Я скривился:

— Я очень надеюсь, вы будете вести себя нормально, а не устроите ей допрос с пристрастием.

— Минимальная программа: Джер спросит, почему она вообще тебя терпит; Брэд выяснит её IQ и музыкальный вкус; я сделаю пару тонких шуточек на тему «как ты это выдерживаешь», — перечислил он. — В остальном обещаем быть лапочками.

Я выдохнул, почти смеясь:

— Потрясающий набор. Спасибо, что предупредил.

Джек стал серьёзнее:

— Если без шуток — я рад, что ты пригласил её. Мы не идиоты. Видно, что тебя накрыло по-настоящему. Хоть посмотрим, из-за кого ты всё это время спотыкаешься о собственный телефон.

— Я не спотыкаюсь.

— Конечно, — кивнул он. — Ты грациозно сползаешь в медиазависимость. Ладно, пошли к нашим, а то они там без нас уже кого-нибудь выберут на наш юбилей вместо нас.

В комнате отдыха уже сидели Брэд и Джер. Брэд листал что-то на планшете, Джер ковырялся в коробке с пиццей.

— О, мрачный король вернулся, — заметил Брэд. — Можно продолжать ему поклоняться.

— У нас серьёзный вопрос, — тут же встрял Джер, указывая на меня куском пиццы. — Это правда, что ты изменил нам с телефоном?

— И теперь официально встречаешься с мессенджером, — добавил Брэд. — Мы переживаем за конкуренцию.

Я закатил глаза, плюхнулся в кресло:

— Вы оба делаете вид, что сами не писали своим «зайкам» весь перерыв.

— Разница в том, — поднял палец Джер, — что наши «зайки» не заставляют нас смотреть в одну точку так, будто мы пишем завещание.

— И мы не улыбаемся в телефон, как будто он рассказывает нам лучший анекдот в жизни, — добавил Брэд.

Джек хлопнул в ладони:

— Так, прекращаем дешёвый анализ. У нас новости. Мэтт собирается привести свою таинственную даму на наш юбилей.

Все одновременно замолчали. Повисла секунда.

— Свою? — переспросил Джер. — Это серьёзно? Не просто «модель на вечер»?

— Она не модель, — отрезал я. — То есть внешне могла бы, но… это не то.

Брэд приподнял бровь:

— Она вообще понимает, куда ввязывается? Или ты собираешься заманить бедную девушку на наше сборище психов без предупреждения?

— Понимает, — сказал я. — И да, она не фанатка. В этом главный плюс.

— Не фанатка, но знает, кто ты такой? — уточнил Джер.

— Знает, — кивнул я. — Слушает нашу музыку. Но не орёт, не просит селфи, не лезет с «ты спас мне жизнь». Просто… слушает.

— И много молчит, — добавил Джек. — И, кажется, умнее нас всех вместе взятых.

— Это несложно, — хмыкнул Брэд. — План такой: мы ведём себя прилично, не грузим её расспросами, даём время. И очень внимательно наблюдаем за тем, как ведёт себя Мэтт.

— Ага, — оживился Джер. — Сделаем ставки: через сколько минут он перестанет рычать на всех и начнёт нормально улыбаться?

— На десять, — сказал Брэд.

— На пять, — ухмыльнулся Джек.

— Идите к чёрту, — буркнул я, но тоже улыбнулся. — Ещё раз: это не игрушка и не «привести, показать, увести». Если она скажет «нет» — вы её не трогаете.

— Если скажет «нет» — трогать будем тебя, — уточнил Джек. — Потому что ты станешь ещё мрачнее, чем был.

— Это угроза или поддержка?

— Любовь, — театрально вздохнул Джер. — В чистом виде.

Мы все засмеялись. Смех разрядил воздух, но внутри всё равно оставалась лёгкая дрожь.

— И ещё момент, — сразу обозначил я. — Я не хочу открытого юбилея. Никакой прессы, никаких «официальных партнёров» и прочей хрени. Хочу закрытую вечеринку в баре. Только мы. И она с подругой.

— Опа, — подался вперёд Джер. — Это тот редкий случай, когда Мэтт предлагает не страдать, а кайфовать?

— А продюсер? — напомнил Брэд. — Он же планировал шоу века.

— Продюсер получит шоу для прессы отдельно, — усмехнулся я. — А праздник для группы мы устраиваем сами. В закрытом Rainbow Bar and Grill, без камер. Как в старые времена.

— Я за, — тут же сказал Джер. — Я скучал по старым временам. Когда мы могли напиться, упасть под стол и не попасть на обложку жёлтой прессы.

Джек добавил:

— Сразу предупреждаю: девочка непростая. Умная, тихая, с паническими триггерами. Ведём себя максимально мягко, не лезем в душу, не давим шуточками.

— То есть нам придётся пару часов изображать приличных людей, — вздохнул Джер. — Удар по моему творческому началу.

— Я объясню, что это будет не пафосный бал, а странная тусовка взрослых детей, — сказал я. — Музыка, бар, много иронии, ноль гламура.

— Главное, предупреди её: если станет некомфортно — она может уйти в любой момент. Без обид, — напомнил Брэд.

— Именно так и сделаю, — кивнул я.

Ребята переглянулись, и на этот раз в их взглядах не было насмешки — только любопытство и немного… поддержки.

— Ну что ж, — торжественно объявил Джер. — Официально заявляю: группа «Мои дьявольские дни» готова встретить ту самую, ради которой наш вокалист впервые за много лет не хочет пиара на юбилей.

— И если ты всё запорешь, — добавил Джек, — мы, конечно, будем ржать. Но тихо. Из уважения.

— Идите к чёрту, — сказал я, но улыбка сама вылезла на лицо.

Я на секунду замолчал, потом добавил:

— И ещё кое-что. Ни перед кем не должен стоять вопрос… про Элизабет. Вообще.

Джер сразу посерьёзнел, уставившись на пиццу. Брэд отложил планшет. Джек затушил окурок.

Пару секунд было очень тихо.

— Мы не идиоты, Мэтт, — спокойно сказал Брэд. — Мы знаем, кем она была для нас. Сестрой, музой, пятым участником без инструмента.