Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 17)
— Ну? — заходит Джек, протягивая мне пиво. Я отрицательно качаю головой.
— На кого смотришь так, будто это бомба? — уточняет он.
Я блокирую экран, убираю телефон в карман.
— Не твоё дело.
— Значит, точно бомба, — деловито заключает он и плюхается на диван. — Слушай, ты хотя бы напиши. Это не укусит.
Я подхожу ближе, опираюсь плечом о стену.
— Ты боишься, что она не ответит? — спрашивает Джек чуть мягче.
Я какое-то время молчу, потом признаюсь:
— Я боюсь, что сделаю хуже. Что полезу туда, где она ещё даже сама с собой не разобралась.
Джек хмыкает:
— С каких это пор ты стал таким деликатным?
— С тех пор, как увидел, как человек начинает трястись просто от того, что я к нему подхожу, — рявкаю раздражённее, чем собирался.
Он поднимает ладони:
— Спокойно. Я не против. Мне даже нравится этот твой новый режим «осторожно обращайтесь с хрупкими существами». Я просто хочу понять, чего именно ты ждёшь. Что должно произойти, чтобы можно было позвонить?
Я пожимаю плечами:
— Не знаю. Может… когда она хоть немного придёт в себя. Когда не будет в голове этого её взгляда.
— А как ты узнаешь, что она пришла в себя, если не говоришь с ней? — лениво интересуется он.
Я сжимаю челюсть. Он прав, и это бесит.
Я начинаю мерить шагами комнату. Пять шагов к окну, пять — к дивану. За это время Джек успевает допить полбутылки, выкурить сигарету и обозвать меня вслух «трудным случаем».
Подумал было: «Может, выпить для храбрости», — и тут же отбросил эту мысль. После реабилитации я пообещал себе, что больше не буду пользоваться алкоголем как костылём. Я слишком хорошо знал цену этого «способа успокоиться».
Лёжа на диване, Джек наблюдает за мной с полуулыбкой. В его взгляде — и лёгкое издевательство, и что-то вроде участия.
— Эй, приятель, — наконец зовёт он.
Я смотрю на него настороженно, ожидая очередную шутку.
Но вместо сарказма звучит:
— Хватит себя так мучить. Просто позвони ей. — Он затягивается сигаретой, выдыхает дым в сторону. — Я уверен, она не бросит трубку. — Встряхивает пепел. — Ты заслуживаешь счастья, Мэтт. Тебе чертовски повезло: за короткое время одна девушка заставила тебя почувствовать больше, чем ты чувствовал за последние годы. — Он хлопает себя по ноге и садится ровнее. — И, чёрт возьми, мне это нравится. Мой друг снова начал жить.
«Ты заслуживаешь счастья».
Фраза застревает. Я до сих пор не уверен, что после всего — заслуживаю.
Джек поднимается, тушит сигарету, подходит ближе.
— Что ты на меня так смотришь? — хмыкает он.
Берёт бутылку пива, делает глоток, ставит на стол, шумно выдыхает:
— Ладно, — протягивает. — Раз ты сам не можешь…
Я не успеваю даже спросить «что опять», как он уже тянет руку к телефону у меня в руках.
— Эй! — я отшатываюсь, но поздно. У него быстрые руки, зараза.
Он выхватывает у меня телефон, отпрыгивает как можно дальше, как будто я собираюсь его убить.
— Джек, отдай, — сухо, но в голосе уже явное предупреждение.
— Секунду, — отвечает он спокойно, вбивая код блокировки, который помнит наизусть. — Не дёргайся.
— Не вздумай…
— Молчи, — обрубает он. — Ты сам себя уже не слышишь.
Он листает контакты.
— «Номер», — читает. — Романтик ты, мать твою.
Я делаю шаг к нему. Он вскидывает левую руку:
— Ещё шаг — и я нажимаю «видеозвонок». И вот тогда всё будет действительно неловко.
— Джек… — сквозь зубы.
— Тсс, — поднимает он палец. — Если будет совсем плохо — просто не бери трубку. Но, судя по тому, как ты сегодня выглядел, хуже тебе уже сложно сделать.
Он жмёт кнопку вызова.
Гудки.
Раз.
Два.
Три.
Я чувствую, как внутри всё сжимается до болезненного комка. Если она не возьмёт — я буду знать, что именно этого и боялся. Если возьмёт… я не знаю, что скажу.
На четвёртом гудке в динамике щёлкает, и раздаётся тихое, осторожное:
— Алло?
Мир на секунду проваливается.
Голос. Её голос. Реальный, не в моей голове. Чуть хриплый, усталый, но живой.
Джек мгновенно переключается в свой расслабленный режим:
— Привет. Это… эм… друг одного идиота.
Я машинально делаю шаг вперёд:
— Ты что творишь?..
Он поворачивается ко мне спиной, отходит ещё на шаг — держит дистанцию, чтобы я не вырвал у него телефон в одну секунду.
— Не пугайся, — говорит он в трубку мягко, без насмешки. — Меня зовут Джек. Я сижу сейчас напротив человека, который ходит по комнате туда-сюда уже полчаса и никак не решится тебе позвонить.
Из динамика — тихое молчание. Даже дыхание почти не уловить.
— Он очень боится сделать тебе хуже, — продолжает Джек. — Но при этом очень хочет услышать твой голос. И пока он тут играет в благородство и мученика, я решил срезать угол. Если ты не хочешь с ним говорить — скажи сейчас мне, и я ему передам. Он отстанет. Обещаю.
У меня перехватывает дыхание.
Тишина тянется, как вечность.
Потом — еле слышное: