Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 10)

Её лица здесь нет. И быть не должно — у неё не было в руках телефона. И, судя по всему, желания засветиться рядом со мной — тоже.

Я блокирую телефон и откидываюсь на спинку кровати.

Мысли возвращаются к моменту, когда я поднимал её на руки. Её реакция — не сопротивление, а застывание. Не «отпусти меня, урод», не «ого», а полное отключение моторики. Знакомый механизм: замри, чтобы выжить.

Кто-то когда-то научил её так реагировать.

Кто?

И почему меня это волнует больше, чем должно?

Я закрываю глаза и честно пытаюсь переключиться на будущее: релиз нового сингла, предстоящий кастинг. Но, чёрт, даже когда я представляю сцену, зал и свет, в углу этого зала, как тень, стоит она — прижавшись к стене, с босыми ногами и туфлями, забытыми в чьей-то гримёрке.

Моей.

Я выдыхаю, открываю глаза.

— Ладно, малышка без имени, — говорю я в потолок. — Если судьба захочет, мы ещё пересечёмся.

Судьбу я не то, чтобы люблю, но она иногда бывает упрямой.

А я — ещё упрямее.

Особенно, если что-то или кто-то цепляет меня непонятно почему.

Ну а мне пора на кастинг, продюсер меня убьёт, если я опоздаю.

На площадку я приехал раньше, чем обычно.

Для менеджера это выглядело бы как «профессионализм», для режиссёра — как «уважение к съёмочному дню». Я же прекрасно знал: просто не мог сидеть дома, глядя в потолок и в тысячный раз возвращаясь мыслями к девчонке, которая вчера сбежала из гримёрки босиком, оставив туфли.

В павильоне уже кипела подготовка: техники орали друг на друга из-за света, декораторы возились с барной стойкой и неоновой подсветкой, режиссёр размахивал руками перед оператором, объясняя ракурсы будущего «идеального клубного хаоса».

Я только успел снять капюшон и бейсболку, как за спиной раздался знакомый голос:

— Ну ни фига себе. Наш мрачный король явился раньше графика.

Я обернулся. Это был Джек — стоял с пластиковым стаканом кофе в руке и ухмылкой на пол-лица. За его спиной маячили Джерри, барабанщик, в обычной своей толстовке и Брэд, лениво переписывающийся в телефоне.

— Бывает, — отозвался я. — Решил посмотреть, кого нам сегодня продюсеры приведут «для реализма».

Джер фыркнул:

— Реализм в клипе про клуб. Отличная шутка.

— Реализм — это когда Мэтт не опаздывает, — вставил Брэд, не поднимая глаз от телефона. — Это уже фантастика, — отозвался Джер.

— Завали, — беззлобно бросил я.

Мы прошли ближе к мониторам. Режиссёр заметил нас, махнул рукой:

— О, вся шайка в сборе. Ребята, сейчас будем смотреть претенденток. Садитесь, делайте вид, что вам интересно.

— Нам и так интересно, — хмыкнул Джек, опускаясь на стул рядом со мной. — Особенно если это касается «претенденток».

Мы расселись в ряд: я, Джек, Джер, Брэд. Кастинг уже шёл — у импровизированного «входа в клуб» девушки по очереди заходили в свет, проходили, останавливались, смотрели в камеру, пытались изобразить «мне кайфово, и я в лучшем клубе своей жизни».

Симпатичных было много. Красивых — тоже. Но всё это казалось одинаковым.

Я смотрел, кивал, иногда что-то комментировал режиссёру, но мысли упрямо ускальзывали.

В голове всё равно всплывал неон настоящего клуба, липкий пол, хруст ломаемого каблука — и она. Молчащая. Босая. С глазами, в которых было слишком много паники и ни одного слова.

Ангел — упорно называл её так про себя, так как имени не знал.

— Эй, ты в космос улетел, что ли? — Джек наклонился ко мне, толкнув локтем. — Третью партию девчонок ты вообще не смотрел.

— Смотрю, — буркнул я. — Просто… они все одинаковые.

— Ты стал разборчивым, — протянул Брэд. — Под старость лет.

— Не всё же нам как тебе, — вставил Джер. — Лайкнул — и уже «любовь всей жизни».

Брэд показал ему средний палец, даже не глядя от телефона.

Режиссёр дал знак новой группе девушек заходить. Свет чуть усилили, на мониторе высветились четыре фигуры. Они делали всё по инструкции: пройтись, повернуться, улыбнуться, посмотреть в камеру как будто она — любимый человек.

Джек присвистнул:

— Вон та, в красном, нормально впишется. Смотрится, как будто реально живёт в клубах.

— Угу, — отозвался я, но взгляд у меня быстро соскользнул.

Я снова ловил себя на том, что ищу не «ту, в красном», не «ту, с идеальной улыбкой», а вообще другой тип. Ту, что тогда в реальном клубе сидела на стуле и держалась за край, как за спасательный круг.

Ту, у которой руки дрожали, но голос не находился.

Она вообще умеет говорить?

Вчера это слетело с моего языка как полувопрос-полушутка, сегодня крутилось в голове как диагноз.

Очередная партия девушек закончила проход. Режиссёр повернулся ко мне:

— Ну что, кто-то зацепил?

— Нормальные, — ответил я. — Но… пока ничего такого, чтобы прям «вот она».

Джек фыркнул:

— Он просто сравнивает всех с «той самой» из вчерашнего клуба, — заявил он режиссёру, громко, чтобы точно услышали все.

Я скосил на него взгляд:

— С какой ещё «той самой»?

Джек ухмыльнулся ещё шире:

— О, так ты уже решил сделать вид, что ничего не помнишь? — он театрально откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. — Наш вокалист, между прочим, вчера, когда свалил от нас, сам лично нёс на руках какую-то девчонку. Как принцессу. А сегодня сидит, смотрит на кастинг с умным видом и делает вид, что ему просто «не заходит энергетика».

Джер прыснул:

— Нёс, значит, не помнит, да?

Брэд наконец оторвался от телефона:

— Подожди, это где было? — он прищурился. — Я думал, когда ты свалил от нас, ты был у менеджера.

— Угу, — протянул Джек. — Минут десять посидел, а потом исчез. А я как раз выходил из служебного коридора и видел, как наша звезда тащит кого-то в гримёрку. Маленькую, блондинку, в платье. Вся белая, как стена.

Я поморщился:

— Нормально рассказываешь, как будто я ребёнка украл.

— Да ладно тебе, — Джек отпил кофе, прищурился на меня поверх края стакана. — Я потом у охраны спросил, что было. Сказали, что девчонка каблук сломала и чуть не навернулась в коридоре. Ты её подхватил. Рыцарь в чёрной футболке.

— И дальше? — подал голос Брэд.

— Дальше он сидел с таким видом, — Джек ткнул в меня пальцем, — будто держал в руках бомбу замедленного действия. И, судя по тому, как он сегодня витает в облаках, бомба ему в голову и прилетела.