Ники Вейлен – Потеряв всё, не потеряй себя (страница 12)
— Эм не очень любит новые знакомства. Особенно… настойчивые.
Она делает ударение на последнем слове, но в её голосе нет агрессии — скорее дружеское предупреждение. Я понимаю намёк и поднимаю руки, будто сдаюсь.
— Обещаю вести себя прилично, — улыбаюсь я. — Никаких вторжений в личное пространство, никаких глупых шуток, — бросаю короткий косой взгляд в сторону, Джека, который смотрит на меня озадаченно. — И уж точно никаких диалогов в стиле «эй, детка, мы раньше не встречались?»
У Виры снова вырывается смешок. Эмили едва заметно улыбается — уголки её губ дрогнули совсем чуть-чуть, но для меня это как будто целое солнце выглянуло из-за туч.
Я смотрю на Эмили. Она всё ещё молчит, но её глаза уже не такие колючие. Скорее… настороженные. Как у птицы, которая ещё не решила — подлететь ближе или вспорхнуть и исчезнуть.
— С тех пор, как мы встретились впервые, я не могу перестать о тебе думать.
Слова вырываются сами, без фильтра, и я на секунду внутренне чертыхаюсь:
Но, к моему удивлению, Вира не закатывает глаза. Она смотрит внимательно, оценивающе, будто проверяет, вру я или нет. Эмили же просто замирает, словно мои слова задели её глубже, чем она готова показать.
— Я тогда даже не успел спросить, как тебя зовут, — продолжаю уже спокойнее. — Только запомнил… — на мгновение замолкаю, подбирая формулировку, — как ты смотрела.
Её пальцы чуть сильнее сжимаются на рукаве.
— Редко встретишь такой взгляд в клубе, — добавляю я тише.
Вира бросает на Эмили короткий, тёплый, поддерживающий взгляд. Словно без слов спрашивает: «Ну?»
Я смотрю на Эмили, жду, что она хоть что-нибудь скажет, но она лишь опускает глаза, хватает сумку, резко встаёт — и не просто уходит, а буквально
Дверь захлопывается за её спиной.
Я даже не думаю. Бегу следом.
Я вылетаю из кафе почти сразу за ней.
Выбегаю и вижу: она уже идёт по тротуару быстрым шагом, почти не оглядываясь. С каждым её шагом внутри у меня что-то проваливалось.
— Эмили! Постой!
Голос срывается чуть громче, чем я планировал. Она на долю секунды замирает, но не оборачивается. Делает вид, что не слышит, хотя я почти уверен — слышит каждое слово.
Мои шаги становятся все быстрее, я почти бегу. Не могу разобраться, в чём же моя ошибка, где я допустил промах.
Чёрт, Мэтт. Опять.
Ты же взрослый мужик, а ведёшь себя как пацан, который боится упустить девчонку из школьного коридора.
Я почти догоняю её, но останавливаюсь в шаге позади, специально не подходя вплотную. Не хочу снова напугать, не хочу врезаться в её личное пространство, которое она так отчаянно защищает.
— Не убегай, ответь, что я сделал не так, — слова вылетают сами. — Но… мне бы хотя бы понять, что происходит. Ты… словно боишься даже сказать «привет».
Она не отвечает. Не оборачивается. Только плечи чуть подрагивают, еле заметно. Ветер треплет её волосы, и я замечаю, как пальцы на ремешке сумки побелели от напряжения.
Это не обида. Не каприз. Это похоже на паническую атаку в замедленной съёмке.
Я делаю маленький вдох, чтобы не ляпнуть очередную глупость. Внутри всё сжимается — странная смесь вины и растерянности, то, что я не чувствовал вот уже много лет.
В кафе, за столиком, когда я смотрел на неё, она казалась… тихой. Замкнутой, да. Но не сломанной. А сейчас я вижу трещины. Тонкие, почти невидимые, но очень настоящие.
— Эмили… — зову я мягче. — Я не собираюсь тебя осуждать. Или… давить. Просто… скажи хоть что-то. Любое слово. Давай просто поговорим и познакомимся поближе. И ты поймёшь, что я не такой уж и плохой.
Ничего.
Тишина между нами такая густая, что будто можно рукой потрогать.
Она разворачивается и еле заметно шевелит губами. Я не уверен, послышалось мне или нет, но, кажется, она шепчет:
— Прости…
И разворачивается. Не ко мне — прочь от меня. Просто идёт дальше. Не бежит, не срывается — идёт, как человек, который несёт на плечах что-то очень тяжёлое. И не может остановиться, потому что, если остановится — упадёт. На секунду внутри всё вскипает:
«Беги за ней! Возьми за руку! Обними! Заставь её услышать, что ты не такой, как остальные!»
У меня появляется — другая, более трезвая мысль: «Ты сейчас для неё тоже «остальные». Ты — шум. Давление. Опасность». Я делаю шаг вперёд… и останавливаюсь.
Смотрю ей вслед. Она становится всё меньше, всё дальше. Внутри — противный, вязкий привкус бессилия.
Я хочу её догнать. Но не хочу стать ещё одним человеком, который не слышит её «не могу».
— Чёрт… — выдыхаю я себе под нос.
Руки бессильно опускаются. Нарастающее разочарование сворачивается внутрь, как тугой узел где-то под рёбрами. Я уже почти решаюсь — всё-таки побежать за ней, плюнув на сомнения, — как вдруг слышу, что меня окликают по имени.
Я замираю на полушаге. Это на меня совсем не похоже. Обычно я либо иду до конца, либо разворачиваюсь сразу. А сейчас застрял посередине.
— Мэтт, постой!
Я обернулся. У дверей кафе стояла Вира, слегка запыхавшаяся, с рукой, всё ещё тянущейся вперёд, будто она пыталась меня догнать и в последний момент решилась окликнуть.
На её лице читалось сразу всё: раздражение, тревога, вина и что-то очень похожее на защиту не себя, её. Эмили.
— Вира, — выдохнул я, останавливаясь.
Она подошла ближе, но не слишком. Между нами оставалось то самое безопасное расстояние, которое минуту назад держала её подруга.
Пара секунд мы просто молча смотрели друг на друга. Внутри у меня всё ещё звенело от того, как Эмили покачала головой.
— Она… — Вира закусила губу, подбирая слова, — она не от тебя убегает.
Я криво усмехнулся.
— Выглядит именно так.
— Для тебя — да, — честно признала она. — Для неё — нет.
Я опустил взгляд на тротуар, на линию, где ещё секунду назад стояла Эмили, и медленно кивнул:
— Я догадался.
Она достала из сумочки ручку, взяла мою руку и стала писать на моей руке, я наблюдал и увидел, что она написала мне цифры.
— Это её номер. Позвони ей. Я никому не даю её номер, но что-то мне подсказывает: сегодня я не совершаю ошибку и ты то, что нужно. Позвони ей, — подмигнула мне, затем направилась вслед за Эмили и, обернувшись, крикнула: — Ах да! И не вздумай сказать ей, что я дала тебе номер! Я всё буду отрицать!
Я смотрел ей вслед, как она бежит за той, из-за которой весь этот разговор вообще случился.
В кармане завибрировал телефон. Посмотрев на дисплей, я увидел — это был звонок. Джек.
Я пару секунд думал, брать или нет, потом всё же поднял.
— Ну? — его голос был осторожным, без обычной бравады. — Ты где?
— Возле кафе, — отозвался я.
— Догнал?
— Не совсем.
— Ты её напугал.
— И да, и нет.
— Что за цыпочка была?