Ники Вейлен – Потеряв всё, не потерять себя (страница 24)

По залу были расставлены несколько мягких кресел и маленьких столиков, у окна — пара узких скамеек: здесь можно было сесть с книгой и сделать вид, что тебя не существует. Я любила именно это состояние: когда ты вроде бы в общественном месте, но при этом почти невидим.

Книжные магазины всегда были для меня источником особой, тихой энергии. Среди множественных полок, где витают ароматы типографской краски и старой бумаги, можно не только отдохнуть, но и спрятаться. Здесь почти никогда не было толпы, только редкие посетители, растворяющиеся между стеллажами так же, как и я.

Среди книг легко затеряться. Легко стать маленькой, незаметной, частью этого бумажного моря. Это было одним из немногих мест, где я могла дышать ровнее.

Электронные книги я так и не полюбила. Холодный пластик, без запаха, без шелеста страниц. Настоящая книга — это вес в руках, шорох, аромат свежей бумаги и переплётного клея. Пластик пахнет только химией. Книга — чем-то живым.

Я прошлась между стеллажами, проводя пальцами по корешкам. Не спеша. Я специально не торопилась — здесь можно было не думать о времени.

Телефон снова зазвонил, нарушив тишину. Я напряглась: «Только не мама снова». На экране — «Вира». Напряжение спало.

— Привет, солнышко! — в её голосе звучали радостные, взволнованные нотки.

— Привет, — ответила я, невольно улыбнувшись.

— Солнце, где ты? — без прелюдий спросила она.

— В книжном, — сказала я. — В нашем, центральном.

— Ты только что пришла или уже уходишь? — слишком быстро последовал следующий вопрос.

Я остановилась у ближайшего стеллажа. Вопросы шли чересчур целенаправленно.

— Что за допрос? — нахмурилась я.

— Эм, — её голос стал мягче, — я просто хочу с тобой встретиться. Вот и спрашиваю: где ты и успею ли я приехать, пока ты не убежала в свою нору с книгами.

Я на секунду задумалась, затем посмотрела на часы. Я уже бродила по залу довольно долго, разглядывая обложки, перечитывая аннотации, возвращаясь к одним и тем же полкам. Время здесь текло как-то по-своему, растягиваясь.

— Я только что… относительно, — поправилась. — Но никуда не спешу. Я тебя подожду.

— Супер. Тогда жди. Я скоро, — радостно сказала она и отключилась.

Что-то в её голосе было странным — слишком уж целенаправленным. Нет, это точно был не просто «звонок по душам». Как только она приедет, я обязательно спрошу, что происходит.

Я убрала телефон в сумку и углубилась в книжные ряды. Долго ходила между полками, вслушиваясь в едва слышный шум: где-то перелистывали страницы, кассир что-то тихо набирал на клавиатуре, за витриной проплывали расплывчатые силуэты прохожих.

Я ловила себя на том, что просто хожу кругами уже довольно долго — выбираю, смотрю, оттягиваю момент выхода обратно в мир. Здесь, среди этих чётких рядов книг, было легче притвориться, что моей реальной жизни не существует.

В конце концов я направилась в отдел фэнтези. В дальнем углу магазина было особенно тихо — музыка от входа доносилась сюда едва слышным фоном.

Взгляд зацепился за «Падших» Лорен Кейт. Как раз то, что нужно. Обложка, название — всё обещало побег из реальности. Я протянула руку, чтобы взять книгу… и краем глаза уловила знакомое ощущение: за мной наблюдают.

Я резко повернулась.

Знакомые тёмно-карие глаза, фирменная улыбка «на миллион».

— Привет, Ангел. Как дела?

Мэтт.

Где-то очень глубоко внутри что-то радостно дёрнулось — будто в этих густых, почти чёрных карих глазах вспыхнул знакомый тёплый свет. Почти сразу поверх радости поднялся голос: «Стоп. Опасность». Я отчитала себя за первую реакцию, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу, петляя между стеллажами — как будто могла раствориться среди книг.

Надо уходить. Чем дольше разговор, тем хуже для меня.

— Эй, Эмили! Подожди! — крикнул он.

Через секунду он уже стоял передо мной, преграждая путь к двери. Я буквально врезалась в него и отступила на шаг.

— Ты же говорила, что не убежишь, если мы встретимся, — в его голосе слышался мягкий упрёк. — Или я сделал что-то, что тебя обидело?

«Ответь. Скажи хоть что-нибудь», — мысленно толкаю я себя. Делаю глубокий вдох.

— Нет, — почти шепчу. — Я жду подругу, она должна сейчас прийти.

Я упрямо смотрю на свои ботинки, не решаясь поднять взгляд выше его груди.

— Очень жаль, Ангел… — в его голосе звучала настоящая тоска.

Телефон в руке вздрагивает от вибрации. СМС от Виры: «Солнце! Прости! Вызвали срочно на работу! Не могу приехать. Я тебе вечером позвоню! Целую!»

Я нахмурилась. Это было на неё похоже: она часто срывается по работе. Я машинально подняла глаза — и увидела, что Мэтт тоже взглянул на экран. Виновато-довольная улыбка тронула его губы.

— Похоже, твои планы поменялись, — мягко заметил он. — Может… прогуляемся по городу?

Паника и… желание. Оба чувства поднялись одновременно. Как отказать? И хочу ли я на самом деле отказывать?

«Эмили, успокойся. Это всего лишь прогулка. Не конец света».

Я глубоко вдохнула, выдохнула.

И кивнула.

— Сначала — касса, — напомнила я, вернувшись к стеллажу и взяв «Падших». Плотная бумага под пальцами вернула ощущение реальности.

Он пошёл со мной к кассе. В витринные окна пробивался полосами яркий свет, запекая пыль в золотые частицы, но за стеклом мир оставался размытым, как фон. Здесь, между книгами и полумраком зала, было ощущение, что я по-прежнему спрятана.

У кассы он протянул карту:

— Позволь мне.

— Нет, — покачала я головой. — Спасибо, но… мы недостаточно близки.

Он не настоял, просто пожал плечами и отступил.

Мы уже почти закончили, когда к кассе подбежали три девушки лет по двадцать.

Одна из них всплеснула руками:

— О боже, это же Мэтт Рэйд! Можно автограф? И сфотографироваться?

— Мэтт, распишитесь, пожалуйста! Мэтт, селфи! — вторая уже тянула к нему телефон.

Он почти незаметно выдохнул, натянул на лицо свою сценическую улыбку и пошёл в привычный режим: быстрый росчерк на блокноте, на чьей-то книге, полубоком встать в кадр, наклониться к одной, обнять за плечи другую. Но после каждого щелчка он всё равно косился на меня, явно проверяя, не воспользовалась ли я этой мини-толпой, чтобы сбежать. Я на шаг отступила в сторону, сжимая в руках пакет с книгой. Слишком много чужих голосов, запахов, движений рядом. Слишком знакомая картинка: восторженные лица, сияющие глаза, «ещё один кадр», «я вас обожаю». Мир сузился до узкого коридора: я — у выхода, они — стеной между.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Это был мой шанс исчезнуть. И сделала маленький шаг к двери. Краем глаза увидела, как он это замечает. Уголок его рта дёрнулся — уже не сценической, а сухой усмешкой.

— Девчонки, последний кадр, — сказал он уже жёстче, чем минуту назад.

Щёлкнул вспышкой ещё раз, затем перевёл на меня прямой, серьёзный взгляд:

— Я сегодня здесь не один.

Они разочарованно вздохнули, перекинулись короткими взглядами и, проходя мимо, одна шепнула другой:

— Повезло ей.

А повезло ли мне? Я — ходячая катастрофа, он просто этого пока не понял до конца.

— Извини. Профессиональные издержки, — бросил он тихо, уже мне.

Я только кивнула. Для него — норма. Для меня — ещё одно напоминание: между нами — целый мир.

Мы вышли на улицу — обратно в яркий, ослепительный свет.

И сразу же моё внимание привлёк чёрный Harley-Davidson у входа. Массивный, мощный, дорогой. Сердце пропустило удар.

Мэтт направился прямо к нему.