Ники Вейлен – Потеряв всё, не потерять себя (страница 22)

— Ты сегодня какой-то потерянный, — сказала она, оценивающе глядя на меня. — Кого-то ищешь?

— Возможно, ты мне поможешь, — понизил я голос почти до шёпота и наклонился ближе. Девушкам нравится, когда с ними так разговаривают — будто между вами небольшой заговор.

Она тут же заулыбалась шире, плечи чуть повели, как в танце:

— Чем могу помочь?

— Мне нужны две девушки, — начал я. — Не знаю, часто ли они сюда ходят, но надеюсь, что да. Первая — рыжая, высокая, очень эффектная. Вторая — блондинка, тише воды. Кажется, их зовут Вира и Эмили.

Улыбка сползла с её лица. Настороженность вспыхнула почти сразу. Она поняла, о ком я говорю.

— Нет, — отрезала она неожиданно жёстко. — Не знаю.

Соврала так грубо, что даже пытаться скрыть это не стала. В голосе прозвучала явная неприязнь. Похоже, к Вире и Эмили у неё свои счёты.

Я уже открыл рот, чтобы аккуратно поддеть её дальше, как вдруг за нашими спинами раздался женский, очень уверенный голос:

— Глория. Сколько раз я говорила, что обсуждать личную жизнь наших гостей запрещено?

Мы с Глорией одновременно обернулись.

Рядом с нами стояла администратор — Катрина. Строгий костюм, волосы стянуты назад, ровная осанка и взгляд, который мгновенно ставит всех по стойке «смирно». Внешне — очень привлекательная, но за этой красотой чувствовались выучка, дисциплина и железный порядок.

— Мэтт Рэйд, — сказала она. — Добрый день. Я слышала ваш разговор. Скажите, зачем вы разыскиваете этих девушек? Они что-то сделали не так?

— Добрый день, Катрина, — я включил фирменную «учтивую улыбку». — Как всегда, на высоте.

Она даже не моргнула. Никакого флирта — только профессиональный интерес.

— Вира и её подруга — наши постоянные клиентки, — произнесла она. — Я не имею права разглашать их личные данные.

Я этого и ожидал. Но был один ход.

— Понимаю, — кивнул я. — Дело в том, что мы с группой сейчас набираем людей в новый клип. И Вира… — сделал паузу, — очень понравилась нашему гитаристу. Мы хотели бы предложить ей пройти кастинг. Профессионально. Никаких личных историй.

Это было не совсем враньё. Джек явно не был бы против. А то, что я целился в Эмили, — мелкая деталь.

Катрина секунду смотрела на меня, словно сканируя, где правда, а где красивые слова.

— В таком случае, — сказала она наконец, — я могу связаться с Вирой, уточнить у неё согласие и, если она не против, дать вам её рабочий контакт.

«Рабочий» — значит, модельный. Уже что-то.

— Буду благодарен, — кивнул я. — Могу подождать.

— Ждать не придётся, — заметила она, глянув мимо меня. — Она уже здесь.

Я проследил за её взглядом — и увидел Виру.

Она сидела у окна. Рыжие волосы, небрежно, но стильно собранные, лёгкая майка, джинсы, каблуки. Одна. Без Эмили.

Удача. Или то, что люди обычно называют судьбой.

Поблагодарив Катрину, я направился к столику, где сидела Вира.

— Привет, Вира, — улыбаюсь максимально расслабленно. — Можно?

Она поднимает глаза, видит меня — и ухмыляется широко, по-своему нагло.

— Привет, рок-звезда, — отвечает. — Присаживайся. Не стой надо мной, это нервирует.

Скромности ей точно не занимать. Говорит так, будто мы сто лет знакомы. Интересно.

Я сажусь напротив, кладу руки на стол.

— Чем обязана? — спрашивает она. — Эмили уже рассказала, что вы с ней вчера всю ночь разговаривали. Поздравляю.

— С чем? — искренне. — Во время разговора она раз десять дала понять, что не хочет продолжения общения.

Вира склоняет голову набок, взгляд делается серьёзнее.

— Для неё сам факт, что она говорила с тобой дольше пяти минут, — уже мини-подвиг, — спокойно говорит она. — Ты недооцениваешь масштаб события.

Пальцы у неё переплетаются на столе, глаза цепко в меня вцепляются — уже не подружка, а охрана у закрытой двери.

— Слушай, Мэтт, — произносит она, глядя пристально, — я сейчас скажу вещи, которые, возможно, тебе не понравятся. Но ты должен их услышать.

— Вперёд, — пожимаю плечами. — Я уже успел облажаться достаточно, чтобы выдержать ещё пару правд.

Она криво усмехается, отмечая, но тут же снова становится серьёзной.

— Ты… ей очень нравишься, — говорит прямо. — Как музыкант. Как человек… по тому, что я видела, тоже. Но, — поднимает палец, — это не та «нравится», когда девчонка визжит, бежит фоткаться и вешается тебе на шею.

Я хмыкаю:

— Уже заметил.

— Для неё ты — слишком много, — продолжает Вира. — Слишком громко. Слишком ярко. Слишком… страшно.

— Страшно? — приподнимаю бровь. — Я правда выгляжу настолько пугающе? Или это ты сейчас тонко намекаешь на хроники моей бурной жизни?

— Ты не понимаешь, — устало выдыхает она. — Для тебя разговор с человеком — норма. Для неё — подвиг. Ты пришёл, сел, заговорил, предложил: «давай будем друзьями»… А для неё это как если бы ты предложил сразу прыгнуть с парашютом. Без подготовки. Без инструктора. И без права передумать.

Образ слишком точный. Я на секунду замолкаю.

Прыжок с парашютом. Да, многое объясняет.

Она смотрит чуть в сторону, лицо на миг смягчается, потом снова возвращается ко мне — уже жёстче.

— Ладно, — она сцепляет пальцы крепче. — Давай без игры, по-честному. Зачем она тебе, Мэтт? Моя подруга. Зачем ты вообще во всё это лезешь?

Я не отвожу взгляд.

— Только честно. Врать мне — плохая стратегия. Я не фанатка, у меня постеров с тобой нет.

Я усмехаюсь краем губ, выдыхаю. Эмили повезло с подругой.

— Я не знаю зачем, — говорю прямо. — Нет красивой формулировки. Нет плана. Меня просто тянет к ней. С того грёбаного клуба, с той ночи у стены. И чем сильнее она пытается держаться на расстоянии, тем больше я хочу остаться рядом, а не свалить, как все.

Она смотрит, не мигая.

— Это похоже на зависимость, — язвительно бросает.

— Возможно, — не спорю. — Но не та, от которой хочется сломать человека. Я не знаю, что из этого выйдет. Может, вообще ничего. Но если не получится… — я чуть сжимаю пальцы, — я, по крайней мере, хочу, чтобы мы остались друзьями. Нормально. Без игры. Без «ой, извините, перепутал вас с фанаткой».

Она на мгновение замолкает, пару секунд просто изучает моё лицо, будто ищет трещины.

— Ладно, — тихо. — Признаться «не знаю, чего хочу» — честнее, чем строить из себя рыцаря на белом коне. Уже не ноль.

Она откидывается чуть назад, но взгляд не смягчается.

— Тогда слушай дальше, рок-звезда, — возвращается к своему. — Если ты решил влезть в жизнь Эмили, это не будет легко. Не будет быстро. И не будет «как обычно, с другими». Это не история про «она стеснялась, а потом раскрылась, потому что он такой классный». Так не работает.

Я горько усмехаюсь:

— Ты сейчас пытаешься меня отпугнуть?

— Проверяю, не сдуешься ли, — честно. — Мне не нужно, чтобы ты стал для неё очередным «слишком». Слишком настойчивым. Слишком временным. Слишком… мимолётным.