Ники Прето – Дом костей (страница 36)

Рен с тоской посмотрела на гору одеял: желание снова испытать тепло кожи Джулиана было заманчивым, особенно учитывая то, что она оставила ему свою куртку. Недосып и серия нападений (до и после ночлега на мельнице) совсем вымотали девушку. Но стоило ей закрыть глаза, как она видела призраков, стоящих под открытым люком и смотрящих на нее снизу. Она видела, как они тянутся к лестнице, и этот образ исключал любую возможность уснуть.

Вместо этого она взяла костяные клинки и примостилась рядом с люком, выжидая… на всякий случай.

Когда Рен пришла в себя, она лежала, привалившись к стене рядом с люком. Сторожевую башню заливал золотистый свет, а Джулиан сидел перед ней на корточках, положив руку ей на плечо.

– Я не сплю, – пробормотала Рен, резко выпрямившись. Она снова посмотрела вниз, на люк, напрягла все свои чувства, но не обнаружила присутствия ревенантов.

Джулиан откинулся на груду одеял и потер лицо, словно тоже только что проснулся.

– Как твоя рука? – спросила Рен.

Он посмотрел на нее и, несколько раз сжав кулак, кивнул:

– Все хорошо.

– Отлично, – отозвалась Рен.

Джулиан поправил перчатку, а затем улыбнулся, мягко и ласково, как никогда раньше не улыбался. Он возился с чем-то, напоминающим браслет.

– Что это такое?

Очевидно, железный кузнец пребывал в хорошем настроении, потому что он позволил Рен рассмотреть его.

– Талисман на удачу. – Украшение представляло собой простые железные звенья с тремя грубо обтесанными и перекатывающимися бусинами. – Они из железной руды. Сырой и совсем не обработанной. Каждая бусина обозначает звание Дома Железа.

Он дотронулся до первого шарика:

– Молот как знак ремесленника, что изготавливает наше оружие и доспехи. Меч, – продолжил он, касаясь следующей бусины, – как знак воина, что его использует. Я – меч, – добавил Джулиан, бросив взгляд в ее сторону, прежде чем перейти к последней бусине. – И наконец, наковальня. Она обозначает историков, хранителей знаний. Основание нашего Дома.

– В Доме Костей тоже три ранга, – пробормотала Рен. – Жнец, который отделяет призрака от его костей. Уходя на пенсию, они занимаются тем, что проводят похоронные обряды. Валькирия, что защищает жнеца от нежити.

– Дай угадаю – это твоя работа?

Рен склонила голову в знак согласия, игнорируя укол, который напомнил, что технически она так и не стала валькирией. Джулиан самодовольно улыбнулся.

– А потом – Производители. Полагаю, они чем-то похожи на ваши Молоты, только с большим набором специальностей. Да, они тоже изготавливают оружие и доспехи, но также конструируют средства защиты.

– Такие, как Пограничная стена, например?

– Верно. Поэтому они изготавливают оружие и доспехи, а также обереги для дорог и городов.

Джулиан кивнул, все еще теребя браслет.

– Кто же пытается уберечь тебя? – спросила Рен. Когда кузнец в замешательстве нахмурился, она добавила: – Талисман. Кто тебе его дал?

Рен поняла, что браслет был подарком, потому что Джулиан смотрел на него так, словно эта вещица напоминала ему о счастливых моментах. Она предположила, что дома Джулиана ждет девушка, и почувствовала себя немного виноватой за то, как на днях вертелась вокруг него в одной тунике… Виноватой и немного разочарованной, если честно.

– А, – сказал он, внезапно смутившись, и наконец опустил руку. – Моя младшая сестра.

– А, – эхом отозвалась Рен, и ее реакция, похоже, озадачила кузнеца. Она прочистила горло. – Что ж, судя по всему, талисман сработал. В день, когда мы встретились, в тебя угодила стрела.

– Это мой нагрудник сработал, – сухо отозвался Джулиан, проводя рукой по тому месту, где доспехи спасли его. В следующее мгновение он фыркнул: – Я сказал ей, что буквально покрыт железом, так что три лишних камня ничего не изменят, но она и слышать об этом не хотела. Моя сестра суеверна. И упряма.

– Она мне уже нравится.

Джулиан наклонил голову:

– Думаю, вы и правда поладили бы.

Рен не знала, как реагировать на его слова.

– Ну а прошлым вечером? Браслет ведь на той руке, до которой дотронулся призрак. Думаю, твоя сестра знала, что делала.

– Полагаю, что в этом случае за мое спасение стоит благодарить тебя, – ответил кузнец.

От его напряженного, настороженного взгляда у Рен скрутило желудок.

– Ага, точно… но ты уже сказал мне спасибо.

Лицо его дрогнуло, и он опустил глаза, впервые заметив среди одеял куртку Рен. Девушка практически видела, как его усталый мозг вспоминает, что они лежали в объятиях и он прошептал ей «спасибо» перед тем, как заснуть.

– Я думал, ты мне приснилась, – пробормотал Джулиан, застыв. – То есть это. Я думал, это мне приснилось.

Рен встала и подняла свою куртку. Надевая ее, она улыбнулась, польщенная румянцем, залившим лицо кузнеца.

– Кажется, сегодня твои сны стали реальностью.

Джулиан бросил на нее сердитый взгляд, и она рассмеялась, застегивая пуговицы.

– Кстати, всегда пожалуйста, – заметила Рен. – Я знала, что ты не законченный грубиян.

Джулиан закатил глаза, но ей показалось, что он подавил едва заметную ухмылку, прежде чем встать.

– Нужно продумать наш следующий шаг. Они?.. Мы одни?

– Пока что, – ответила Рен, снова заглядывая в открытый люк, хотя она и так чувствовала, что поблизости нежити нет. Девушка перевела взгляд на узкие окна, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга. В них виднелись только ветви деревьев. – Я не знаю, где мы находимся. Прошлой ночью мы пробежали немало, но в каком направлении…

Джулиан, который уже свернул несколько одеял, выпрямился. Он осмотрел башню, пока его взгляд не остановился на потолке, где, к большому удивлению Рен, располагался еще один люк. Он был закрыт, но Джулиан протянул руку и щелкнул задвижкой.

– Когда-то это была Сторожевая башня, – сказал он, подтвердив предположения Рен. Люк со скрипом открылся, открыв идеальный круг голубого, усеянного облаками неба. Рядом с ним на потолке была закреплена ржавая металлическая лестница. Когда Джулиан потянул, она тоже заскрипела, сопротивляясь, прежде чем опуститься до самого пола.

– Сталь, – пробормотал кузнец с отвращением и покачал головой: – До Пролома нам не приходилось с ней возиться. И вдруг мы больше не могли тратить хорошее железо на что-то еще, кроме оружия и доспехов. – Он даже вытер руку в перчатке о штанину, будто сталь испачкала ее.

Рен пожала плечами и последовала за Джулианом вверх по лестнице.

Крыша вокруг люка была покатой. Очевидно, это было удобно для отвода дождя и снега, но затруднительно для тех, кто старался с нее не свалиться. Джулиан забрался на крышу, двигаясь с осторожностью из-за полученных травм, и присел почти на самой верхушке. Когда Рен сделала то же самое, они вместе оценили открывающийся вид.

Благодаря башне они могли видеть сквозь верхушки деревьев, и, бросив взгляд на северо-восток, Рен вздрогнула. Там располагалась огромная, уродующая ландшафт яма. Пролом – место, где кузнецы капнули слишком глубоко и заставили землю содрогнуться, расколоться, поглотив целые города. И это не говоря уж о том, что в образовавшейся трещине оказался затерянный город, наполненный нежитью.

Неровная, как шрам, яма была глубокой и темной… за исключением слабого и неестественного зеленого свечения.

Джулиан обвел рукой открывшуюся перед ними панораму.

– Когда-то здесь располагались три шахты, – сказал он, указывая на каждое место по очереди. Одна находилась на самом краю Пролома, у подножия того, что, как Рен предположила, было Несокрушимыми горами. – Очевидно, причиной случившегося стала Оретон, новая шахта, – сообщил Джулиан. – Не то чтобы теперь это имеет значение. Нежить полезла из каждой шахты в радиусе двадцати миль. Даже золотой рудник на севере был захвачен, но, к счастью, он обрушился прежде, чем ревенанты смогли выбраться. Большинство людей сбежали, а те, кто построил Пограничную стену, позаботились о том, чтобы перекрыть рудник вместе с оставшимися людьми. С нами.

– Почему они построили его под землей? – поинтересовалась Рен, не в силах оторвать глаз от открывшегося вида. Джулиан бросил на нее озадаченный взгляд, и девушка пояснила: – Я о городе некромантов. Непохоже, чтобы они рыли землю в поисках мертвых.

– Нет, – согласился Джулиан. – Они рыли землю в поисках магии.

– О чем ты? – повернулась к нему Рен.

– Ну, магия же исходит из земли, верно? Наковальни – наши ученые, – напомнил он, – думают, что некроманты искали нечто большее. Они не просто «ушли», когда остальные мастера их изгнали. Они пришли сюда и начали копать. Наковальни полагают, что все общество некромантов было построено при защите и поддержке нежити.

Рен разинула рот:

– Думаешь, они ее нашли? Новую магию?

– Как еще ты объяснишь появление ходячих мертвецов? Не все они многовековые трупы, бродящие по Одержимым землям. Новые ревенанты появляются каждый день. И восстают они только здесь.

Рен была ошеломлена. Она никогда не слышала об этом, как и о Королеве трупов. Если только… что говорила Одиль? Что что-то темное обитает в Проломе? Что-то злое? Могла ли она иметь в виду магию?

Рен не знала, почему ей вдруг стало не по себе от раскинувшегося перед ней пейзажа – то ли из-за того, о чем только что поведал Джулиан, то ли из-за того, что после стольких историй она наконец увидела Пролом собственными глазами. Даже при дневном свете Рен могла разглядеть призрачное свечение, которое придавало скалам и склонам холмов сюрреалистический, зловещий оттенок. Ей оставалось только представлять, как это место выглядело ночью. И нежить… Бродят ли они по округе или дремлют, пока поблизости не появятся живые? Все вокруг казалось пустынным и тихим – не было видно ни человека, ни животного.