Ники Бейли – Сводный брат (страница 8)
Эта запись вызвала на моём лице ностальгическую улыбку, и я, пролистав пару шелестящих страниц, остановилась на тринадцатой, датируемой двадцатым октябрём:
Эрик Донован был моим лучшим другом с шестого класса. Озорной рыжеволосый парнишка. Познакомилась с ним, когда мы закончили начальную школу и перешли в среднюю. Я сразу поняла, что с Эриком будет невероятно весело, и первая подошла, предложив дружбу. Он, я и Фил Моррис стали неразлучной троицей. Вместе прогуливали уроки, пока Тесса усердно училась. Они пытались научить меня рисовать граффити, играть в футбол и кататься на роликах. Донован изначально питал ко мне романтические чувства. Но нравился ли мне когда-то по-настоящему парень, который был готов ради меня на всё, чья щенячья преданность не оставляла сомнений в его чувствах? Это был один из тех немногих вопросов, ответ на который я знала безоговорочно. Нет. Никогда. И я не единожды повторяла об этом. Какое-то время, ещё до развода родителей и разочарования во всех романтических чувствах, мне казалось, что, быть может, вот оно, такие и должны быть отношения. Ведь всё было бы так просто, привычно. Быть может, так и нужно? Не обязательно любить самой, тогда не придётся страдать потом. Но чем дольше мы дружили и общались, тем больше я понимала, что мои чувства схожи с сестринскими. И при таком раскладе даже банального «жили долго и счастливо» не выйдет. Несомненно, я была благодарна Эрику за все минуты, проведённые вместе, за исключением тех, когда он вёл себя как полный придурок. И даже это не могло испортить моей дружеской привязанности к рыжеволосому парню. Как же мне хотелось увидеть их вновь. Долбаная мать со своим наказанием.
Я вздохнула и перешла к следующей записи от восьмого ноября:
И сразу же от девятого ноября:
И ещё около двадцати страниц такой же забавной чуши. Последняя, датировавшаяся шестнадцатым декабрём, была написана кривым почерком со следами от упавших на страницы слёз:
Больше записей не было. Слабость и жалость к себе вновь окутали меня. Когда же это пройдёт?
Печально вздохнув – кажется, это стало моей особой фишкой, медленно опустилась на кровать. Откинулась головой на подушки и всем телом зарылась в одеяло, попытавшись не расплакаться. Я чувствовала себя круглой идиоткой. Мало того, что вынужденно переехала в этот чёртов дом, так ещё и с какой-то радости наивно решила, что найду тут хоть какое-то понимание и сочувствие. Дура! Стало горько и обидно.
Повернулась на бок и замерла, услышав вибрацию своего смартфона. Судорожно вздохнула и провела пальцем по экрану, открыв входящее сообщение:
«Как насчёт того, чтобы сбежать из заточения и немного повеселиться? Буду ждать завтра в семь у моего дома», – Тесса. Милая, добрая Тесса. Всегда такая правильная и рассудительная. Её сообщение подняло настроение. Редко можно было услышать из уст Абрамсон подобные предложения. Скорее наставления о том, что нельзя обманывать родителей и прочие занудства. Захотелось набрать номер подруги и подколоть ту, но усталость и моральная истощённость дали о себе знать, и я медленно погрузилась в сон без сновидений.
Глава 6. Лекси Рид.
Моё пробуждение было лёгким. Наконец-то выспалась. И мать почему-то не спешила будить. Лениво потянувшись, я сбросила с себя одеяло и присела на кровати.
С кухни доносился приятный аромат свежеиспечённых панкейков. Я обожала блинчики, в любой их вариации. Готова была питаться исключительно ими. Неужели Джоан помнила? Это показалось подозрительным.
Решив не затягивать и прекратить истязать свой многострадальный желудок, натянула шорты, футболку и спустилась на кухню. Мать суетилась возле плиты и явно пребывала в хорошем расположении духа. Я присела за стол и дожидалась свою порцию. Впервые за пять дней, проведённых с этой женщиной под одной крышей, мы будем завтракать вместе.
Рид-старшая сняла фартук, весело что-то напевая себе под нос, и поставила передо мной тарелку с восхитительно вкусно пахнущими пышными панкейками. У меня едва не потекли слюнки. Следом на столе появились две кружки свежезаваренного малинового чая с лимоном и корицей.
– Александрина.
Больше всего на свете я ненавидела своё полное имя. Иногда мне казалось, что мать специально назвала меня именно так, чтобы издеваться.
– У нас немного изменились планы. Переезжаем завтра вечером, дабы подготовить дом к приезду Дейва и Николаса, – с серьёзным видом изрекла Джоан. – Завтра с утра ты должна наведаться в школу. Осталось всего две недели до начала учёбы, и тебе нужно встретиться с миссис Тревино, чтобы получить своё расписание.
Совершенно забыла про школу и старую стерву Тревино, а ведь на носу двенадцатый класс и выпускной. Никогда не любила нашу школьную директора.
Стало понятно, отчего моя мать буквально светилась от счастья. Мы переезжаем чуть раньше, чем планировалось, и совсем скоро она сможет видеться со своим мужиком сутки напролёт. Как там Джоан сказала зовут этого сопляка? Николас? Наверное, его так же как и меня, назвали дурацким именем, чтобы издеваться. Николас. Ха! Словно какой-то дедок в клетчатом свитерке на потёртом от времени кожаном кресле у камина, раскуривающий трубку. Я бы даже посочувствовала мальчишке при других обстоятельствах.
– Хорошо, как скажешь. Съезжу в школу, только после обеда. Если ты не против, – поспешила добавить я.
Старшая Рид поставила передо мной лимонный джем, сахарную пудру и нутеллу. Нет, она точно хотела задобрить меня, ведь знала, что это моё любимое. Я с радостью принялась мазать блинчики всеми вкусностями сразу.
– Я не против. Кстати, Лекси, – я чуть было не подавилась. Серьёзно? Мать редко называла меня так. – На сегодня ты свободна. Отпускаю тебя с Тессой вечером.
– Что? Откуда ты знаешь, что я хотела пойти с Тессой? – спросила я и округлила глаза, во всех красках представив, что Джоан читала мою с блондинкой переписку.
– Утром звонила твоя подруга и умоляла отпустить тебя. Сказала, что очень скучает, и обещала приглядеть за тобой. Я доверяю Тессе, она хорошая девушка, – с серьёзным видом сказала Джоан.
– Фпафибо, – пробормотала я, дожёвывая кусочек блинчика.
– Александрина! Не говори с набитым ртом! Это не культурно! Как ты замуж собираешься выйти с такими манерами? – осуждающе проговорила мать и поспешила удалиться.
Эх, а я уж было подумала, что у нас сложилось подобие нормального разговора.
***
Ближе к пяти часам вечера я приступила к сборам. Почему-то сегодня хотелось выглядеть идеально. Не то, чтобы в другие дни я выглядела плохо, просто после пятидневного заточения хотелось порадовать свою персону. Именно себя. Ведь наряжаться для кого-то ещё, кроме себя любимой, я считала глупым.
Была лишь одна проблема: Абрамсон не сообщила мне, куда мы пойдём, и держала всё в строгой тайне. Потому я абсолютно не представляла, что же одеть. После недолгого раздумья остановила свой выбор на туфлях-лодочках телесного цвета на высоком, но устойчивом каблуке. Подобрала лёгкое кружевное платье нежно-мятного цвета. Оно казалось мне безупречным: облегающее в районе груди и переходящее в юбку-солнце, доходящую до середины бедра. Превосходно для жаркого вечера августа. Придала более аккуратную форму своим локонам, заколола две прядки по бокам. Специальную сыворотку для кудрявых волос я приобрела ещё пару лет назад, когда их стали массово продавать во всех магазинах с косметикой. «Избавит вас от всех проблем с непослушными волосами» – такая незамысловатая реклама ударила прямо в цель. Мои волосы не были сильно непослушными. Я часто благодарила природу за отсутствие сеченых кончиков, и всё же иногда они имели собственную волю и разум. Буквально жили своей жизнью, в дождливую или снежную погоду превращавшись в нечто пушистое и не особо привлекательное. И им, волосам, категорически было наплевать на мнение своей хозяйки.
Макияж нанесла повседневный: немного туши, матовая помада в оттенке нюд. Никогда не любила слишком яркие или чрезмерно тёмные текстуры на своём лице. Исключением были только светло-коричневые смоки айс, которые я любила наносить на вечеринки.
Покрутившись перед зеркалом, сделала вывод: смотрелась я просто прекрасно. Улыбнувшись своему отражению, вышла из спальни, спустилась вниз и направилась к выходу. Джоан дома не было. Даже жаль. Мать ведь всегда мечтала, чтобы я выглядела именно так, как сегодня. Наверняка опять со своим мужиком развлекалась. От одной мысли об интимной жизни старшей Рид меня передёрнуло. Это казалось отвратительным, но я старалась абстрагироваться как могла. По крайней мере, последний день перед переездом. Стоило насладиться более или менее мнимой свободой.
На улице стояла замечательная погода. Никогда не устану повторять, как я люблю природу Монтаны.
Солнце клонилось к закату, освещало улицу золотистыми лучами, создав впечатление тепла и уюта. Сад возле нашего дома заиграл новыми красками. Лёгкий ветерок приятно обдувал кожу. Моё отличное настроение соответствовало солнечной ласковой погоде. В этот вечер я почувствовала небывалый подъём сил, но отчего-то ощущала необъяснимое волнение.