Ники Бейли – Скажи, что любишь меня (страница 5)

– Нейт? – я вопросительно посмотрела на блондина.

– Мистер Гибсон, какова ваша доля и доли других акционеров в холдинге? – деликатно полюбопытствовал мой друг.

– Очень правильный вопрос, мистер Абрамсон, – крёстный почтительно улыбнулся. – Как я и говорил, у Лекси пятьдесят пять процентов. Четырнадцать процентов имею я. Двадцать один у мажоритарной6 группы и десять у миноритарной.7 Из этих десяти – четыре процента на биржевых торгах.

– Сколько сейчас акций у компании и какая их стоимость? – уточнил брат Тессы с абсолютно невозмутимым выражением лица.

– Более пяти миллиардов акций. Стоимость одной – около ста семидесяти долларов. Тем самым «Sense Hotels International» сейчас стоит более восьмисот пятидесяти миллиардов долларов, – пояснил крёстный таким будничным тоном, словно в этом факте не было ничего особенного. – Надеюсь я ответил на все интересующие вас вопросы?

Абрамсон-старший на несколько минут задумался, что-то прикидывая в голове, наклонился к моему уху и прошептал еле слышно, так, чтобы услышала только я:

– Ты доверяешь крёстному? – я немного растерялась, но всё же нерешительно кивнула. – Тогда я думаю, что это хороший выход из ситуации. Он был партнёром твоего отца много лет и управлял один все эти месяцы.

Я снова кивнула, согласившись с другом. Всё же он разбирался в вопросах бизнеса лучше меня. Не даром поступил в магистратуру.

– Акции остаются твоими, просто в его временном распоряжении. У тебя даже больше контрольного пакета. Имея твои тридцать три процента временно и его четырнадцать, количество акций в распоряжении мистера Гибсона не достигнет пятидесяти одного процента, который является контрольным. Закончишь учёбу и вернёшься к управлению. Хотя, конечно же, решение принимать тебе. Да и в собраниях сможешь участвовать онлайн или через представителя.

Ещё раз кивнула, ощутив себя китайским болванчиком. Таким же глупым и бесполезным.

– Я принимаю эти условия, Билл. Думаю, ты прав. Так будет лучше, – решительно сказала я. – Где нужно расписаться?

Шелдон Гарсиа подошёл ко мне и показал графы, в которых нужно поставить свою подпись. Я сжала пальцами ручку, занесла её над первой страницей и внезапно услышала низкий голос прямо за своей спиной:

– На правах помощника вашего адвоката, мисс Рид, не советую вам ничего подписывать, – моя кожа покрылась мурашками, сердце подскочило, сделав кульбит, а лёгкие сочли, что на эти несколько мгновений кислород им не так уж и обходим. – Не посоветовавшись со мной и с вашим адвокатом.

Глава 4. Лекси Рид.

Ник Блэк. Именно этот голос я не слышала три долгих недели. А казалось, прошла целая жизнь. Что он здесь делал и в какие, чёрт возьми, игры играл?

– Прошу прощения? – возмущённо обратился к Блэку крёстный, уперев руки в бока. – Вы, собственно, кто? И с какой целью ворвались на важные переговоры?

Я боялась оборачиваться. Но как это часто бывало со мной, если дело касалось Ника, тело совершенно не слушало разум. И уже через секунду я неспешно развернулась к Блэку и тут же, покраснев, отшатнулась под его суровым взглядом. Ведь он находился слишком… Близко.

Как долго он стоял прямо за моей спиной в этой характерной для него самоуверенной позе, скрестив руки на груди, в своём шикарном чёрном костюме?

И почему никто его не заметил?

Сводный братец наклонился к моему уху, положив ладонь на моё плечо и, слегка надавив на него рукой, прошептал:

– Рид, не будь дурой и давай обойдёмся без лишних вопросов, – требовательно проговорил он. – Подыграй мне. Сейчас.

– Я не услышал вашего имени, мистер? – привлёк наше внимание Билл.

– Николас Блэк, представитель фирмы «Black&Black». Помощник Дейва Блэка, личного адвоката мисс Александрины Рид, владельца вышеупомянутой юридической фирмы и одного из самых уважаемых адвокатов в США. Но вы наверняка итак в курсе, кто мы, – отчеканил Ник таким тоном, которым обычно патологоанатом объявляет причину смерти.

Промелькнувшее удивление на лице крёстного быстро сменилось сосредоточенным выражением лица. Пожилой адвокат уважительно кивнул своему молодому коллеге. Блэк бесцеремонно выхватил у Нейта папку с документами и принялся усердно листать страницы, вчитываясь в строки. Его лицо мрачнело с каждым прочитанным листом. Ник уселся в кресло и ледяным взглядом посмотрел на Билла.

– Уважаемый мистер Гибсон. С какой целью вы хотите на четыре года овладеть контрольным пакетом акций? Вы, наверное, забыли упомянуть, что двадцатью одним процентом единолично владеет некий «тайный акционер» и данные акции уже несколько лет находятся под вашим управлением. Или вы, мистер Гибсон, намеренно умолчали об этом? – сощурив глаза, поинтересовался Ник. – Мисс Рид в течение четырёх лет будет иметь всего двадцать два процента, это количество даже не считается блокирующим пакетом. А вы планируете распоряжаться шестьюдесятью восьмью в общей сумме, учитывая акции мисс Рид, двадцать один процент тайного акционера и четырнадцать ваших собственных. – Блэк сверлил взглядом крёстного. В его голосе было столько властности, что я нервно поёжилась. – Если вы выкупите ещё семь процентов у оставшихся акционеров и с торгов, то обретёте тотальный контроль над «Sense». Так вот, повторю свой вопрос на правах адвоката мисс Рид: какова ваша цель?

Я посмотрела на сводного брата. Он ответил мне совершенно равнодушным взглядом и отвернулся к крёстному продолжив сверлить того глазами. Казалось, он прекрасно понимал, что разговор будет, мягко говоря, неприятным, но действовал, словно так и задумано, будто всё в этом мире шло по его собственному сценарию.

«Конечно, тебе нужно учиться, окончить Университет, чтобы управлять компанией, но стать владельцем ты должна как можно скорее», – вспомнился мне наш разговор с крёстным под августовским дождём в парке Миссулы. Неужели Билл так сильно хотел, чтобы я побыстрее унаследовала акции, дабы тотчас забрать их у меня?

«Не говори Джоан, что летишь в Сиэтл за этим. Скажи, что просто едешь отмечать день рождения или забрать забытые вещи. Я переживаю, как бы она не решила вмешаться в дела фирмы или оспорить наследство. Будь осторожна. Я не очень доверяю ей», – так сказал крёстный после. Быть может, именно он попросил Джоан приютить меня, заплатив ей денег, и это не было условием отца? Возможно ли, что Билл хотел совершить каки-то манипуляции в «Sense» в тайне от всех, до того, как я унаследую детище папы?

Или же они до сих пор с матерью в сговоре? Я ведь прекрасно помнила их разговор с отцом четыре года назад, когда я узнала про развод. Она требовала от него денег, а Рид-старший оспаривал это.

«Нет, крёстный не поступил бы так со мной. Да и мать не давала поводов задуматься о подобном», – мудро рассудила я. Вот только отчего после слов Ника было так тревожно на душе? Я уставилась на виновника своих мыслей.

– Это лишь ваша теория, мистер Блэк. Дела других акционеров касаются только адвокатов «Sense». Лекси знает, что это для блага компании и её будущего. Мы уже обсудили всё до вашего прихода, – едва сдерживая раздражение, возразил Билл. – Задам вам встречный вопрос, почему адвокат мисс Рид не явился на это собрание?

– По законам этого штата, мистер Гибсон, помощник адвоката, имеет право заменять его по необходимости на встречах с клиентами, – ровным тоном отозвался Ник. – Если вы, конечно, хотите довести дело до суда, то непременно познакомитесь с Дейвом Блэком лично. И поверьте, он не проиграет это дело.

– Пока Лекси учится, ей не стоит иметь решающий голос в компании. Она не всегда сможет принять правильное решение без надлежащего опыта. Как только Александрина получит диплом, то сможет распоряжаться всеми своими акциями в полном объёме, – устало объяснил Билл. Кажется, весь этот разговор начал его утомлять.

– Как адвокаты мы против такого решения, – жёстко отрезал младший Блэк. – Вы можете выступать её представителем на собраниях, подсказывать и наставлять, как партнёр. Но мы не позволим завладеть акциями нашей клиентки на столь длительное время, – сказав это, Ник вновь наклонился очень близко ко мне и прошептал на ухо, обдав кожу горячим дыханием:

– Рид, послушай. Никому не отдавай то, что принадлежит тебе. Даже временно, даже из хороших побуждений. Доверься моему отцу. Не подписывай передачу акций.

Голос Блэка будто засел в голове. Все его доводы и аргументы казались настолько правильными и логичными, что невозможно было отрицать – он прав. И пускай могут возникнуть проблемы. Пока я не разберусь с этой странной ситуацией, мои акции побудут у меня. А дальше будет видно. Передать их обратно во временное распоряжение крёстному можно в любой момент.

– Билл? – тон, с которым я обратилась к нему, звучал как-то по-иному. Я никогда не разговаривала с ним так. Отчуждённо, уверенно. Меня пугала та странная ясность, с которой я сейчас мыслила. – Я передумала. Прошу переписать десятую страницу. Хочу владеть своими акциями в полном объёме.

Решение пришло быстро. Стоило только посмотреть в полные хладнокровия и уверенности глаза Блэка, и я поверила ему. Но не совершила ли я большую ошибку? Не пожалею ли, что доверилась не крёстному, которого знала с пелёнок, а сводному брату и отчиму?

Время покажет. И я надеялась, что поступала правильно.