Никелла Вайл – Любовь, как в кино (страница 3)

– Ты рада, что всё закончилось? – вдруг спрашивает Бен, нарушая паузу.

Хейли на секунду задумывается, играя пальцами с кольцом на руке.

– Не знаю… – тихо отвечает она. – Наверное, да. Я устала и скучаю по дому. Но… – Она поглядывает на него с мягкой улыбкой. – Но мне будет этого не хватать. Тебя. Всего этого.

Бен кивает, глядя на свои руки, а затем снова поднимает глаза на неё:

– Мне тоже. Это было… что-то особенное.

Их взгляды встречаются, и на секунду кажется, что весь мир снаружи перестает существовать. Только они двое – в тишине, под ритм движущегося автобуса и мягкий свет ночного города.

Спустя мгновение, Бен осторожно касается её щеки, его пальцы едва уловимо скользят по коже, заставляя Хейли вздрогнуть от неожиданности. От его прикосновения по телу пробегает лёгкая дрожь, а сердце уже начинает колотиться так сильно, будто хочет вырваться наружу.

– Просто хотел убрать волосы с твоего лица, – тихо произносит Бен, осторожно проводя пальцами по её лбу и заправляя непослушные пряди за ухо. В его голосе звучит теплая нежность, а лёгкая улыбка на губах лишь усиливает это ощущение.

Хейли слегка краснеет, но не отводит взгляда, её губы дрожат от едва сдерживаемой улыбки.

– Это… это мило… С твоей стороны, – отвечает она, чувствуя, как тепло его руки отзывается на её коже, оставляя лёгкий след.

Между ними повисает напряжённая тишина, но она кажется не пугающей, а скорее обволакивающей, притягательной. Их глаза встречаются и замирают, словно они пытаются увидеть друг в друге что-то большее, чем просто взгляд.

Бен чувствует, как его сердце начинает биться быстрее. Оно громко стучит в груди, но он уверен, что Хейли слышит его так же ясно, как и он её дыхание. Их лица становятся ближе, почти опасно.

– Ты всегда так смотришь? – шёпотом спрашивает Хейли, её голос звучит мягко, но с ноткой смущения.

– Только когда передо мной кто-то особенный, – отвечает Бен, слегка улыбаясь. Его слова звучат просто, но искренне, как будто он никогда не говорил ничего важнее.

Хейли опускает взгляд, но тут же снова поднимает на него. Их лица остаются в опасной близости, и Бен, не выдержав, делает последний шаг, сокращая расстояние.

Их губы касаются друг друга, сначала осторожно, почти боязливо. Этот поцелуй – как пробуждение, как долгожданный ответ на чувства, которые они боялись признать. Его тепло заполняет всё вокруг, а время будто замирает.

Автобус, яркие огни за окном, шум проезжающих машин – всё исчезает. Только они двое, их сердца, которые бьются в унисон, и это ощущение, что мир принадлежит только им.

Но вдруг голос водителя по громкоговорителю объявляет остановку, возвращая их в реальность. Они медленно отстраняются, открывая глаза и сталкиваясь взглядами. На лицах – лёгкое смущение, но его затмевает тепло и свет, который, кажется, невозможно скрыть.

– Хейли… – начинает Бен, но она, слегка улыбнувшись, качает головой.

– Все хорошо, – тихо говорит она, её голос дрожит, но в ее глазах – уверенность.

Они оба понимают, что произошедшее – это не просто момент. Это большее. Но они оставляют это ощущение без слов, позволяя ему жить в их сердцах, пока автобус мягко тормозит, открывая двери в ночную улицу.

Хейли и Бен выходят из автобуса, и с первым же глотком прохладного осеннего воздуха Хейли чувствует, как напряжение постепенно отступает. Лёгкий ветерок ласкает её кожу, разметав пряди волос, а тишина вокруг будто подчёркивает важность момента, произошедшего несколько минут назад.

Бен всё ещё держит её за руку, его пальцы надёжно и бережно переплелись с её. Он смотрит на Хейли, не отводя взгляда, и в его глазах отражается что-то нежное, искреннее и едва уловимо тёплое. Она чувствует, как щёки предательски розовеют, но не может сдержать улыбку – ту самую, настоящую, которая пробивается сквозь её робость и смущение.

– Тебе лучше? – наконец спрашивает Бен, чуть склонив голову набок. Его голос звучит мягко и заботливо.

– Да, – шепчет Хейли, отводя взгляд на тротуар. – Просто в автобусе было… слишком душно. – Она невольно хихикает, но сразу же вновь смотрит на него. – Спасибо.

– За что? – Бен приподнимает бровь, едва заметно улыбаясь.

– За то, что… ты есть. – Хейли произносит эти слова тихо, будто боясь их значимости, но в глазах Бена они отражаются ярко, словно мерцающие огоньки.

Он на мгновение замирает, будто обдумывая её слова, затем сжимает её руку чуть крепче и, не сводя с неё взгляда, произносит:

– Я рад, что мы встретились. И… что у нас есть этот вечер.

Хейли улыбается в ответ, и они молча продолжают идти по пустой улочке, вымощенной старым камнем. Улицы Лондона тихи в этот час – свет фонарей мягко освещает их лица, а звуки шагов кажутся единственным присутствием в этом мире.

Проходя мимо парка, Бен внезапно останавливается и тянет её в сторону небольшой скамейки под ветвистым дубом.

– Давай присядем? – предлагает он.

Хейли кивает, и они опускаются на холодное деревянное сидение скамейки. Воздух пахнет листьями и чем-то далёким, ностальгическим. Несколько секунд они сидят молча, а потом Бен вдруг поворачивается к ней и говорит:

– Иногда кажется, что время утекает слишком быстро, да? – Он смотрит куда-то вдаль, но в его голосе слышится что-то искренне грустное.

– Да, – тихо соглашается Хейли. – Особенно когда рядом те, кто тебе дорог.

Она встречается с ним взглядом, и Бен вновь осторожно касается её руки, а затем – её щеки, как в автобусе. Его пальцы тёплые и успокаивающие.

– Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, – едва слышно признаётся он.

Хейли улыбается ему в ответ, и в её глазах читается то же самое желание – продлить эту ночь, впитать её до последней капли. Их лица снова оказываются ближе, и время вновь, кажется, замедляется…

Они почти касаются губами, но Хейли внезапно приоткрывает глаза, словно пытаясь понять происходящее. Бен всё ещё приближается, его лицо расслаблено и наполнено ожиданием, но, почувствовав её движение, тоже открывает глаза. Их взгляды встречаются. В тишине, нарушаемой лишь шорохом листьев под редкими порывами ветра, сердца бьются синхронно, будто подстраиваясь друг под друга.

Хейли слегка отстраняется, опуская взгляд на асфальт. Её голос звучит тихо, но уверенно:

– Может… просто дойдём до конца?

Бен моргает, чуть смущённый её словами. Он ненадолго отводит взгляд, потирая затылок.

– Эм… да, пожалуй… стоит. И… прости, если я… ну…

– Подожди, – перебивает его Хейли. Она поднимает взгляд, усталый, но в нём видно тепло. – Ты постоянно извиняешься, Бен. Это уже почти привычка. Но я ведь не злюсь. Всё в порядке.

Её слова звучат так просто, но с такой искренностью, что Бен немного смущается, затем улыбается.

– Ты права. Как всегда, – отвечает он, на секунду задержав взгляд на её лице. Затем он встаёт и, протянув ей руку, слегка кланяется. – Позволите, миледи?

Хейли сначала удивляется, но потом уголки её губ начинают подниматься. Она едва заметно краснеет и, прищурившись, отвечает:

– Только потому, что вы так вежливы, мистер Харди.

Она вкладывает свою руку в его ладонь, и Бен мягко помогает ей подняться. Их пальцы на мгновение задерживаются, а затем они, всё ещё держась за руки, начинают двигаться вперёд.

Улицы перед ними освещены мягким светом уличных фонарей. Красные и золотистые кленовые листья тихо кружатся в воздухе, создавая ощущение сказки.

– Удивительно, как эта тишина может быть такой… громкой, – замечает Хейли, нарушая молчание.

Бен поворачивает голову к ней, слегка нахмурившись, но в его глазах читается интерес.

– Громкой?

– В хорошем смысле, – поясняет она. – Как будто всё вокруг шепчет. Листья, лампы, даже этот старый асфальт. Всё говорит что-то своё.

Бен кивает, улыбаясь уголками губ.

– И что же ты слышишь?

Хейли ненадолго задумывается, её взгляд скользит по мерцающим огонькам вдалеке.

– Что нужно идти дальше. Но не одной.

Её слова вызывают у Бена лёгкий трепет, и он крепче сжимает её руку.

– Тогда я точно не позволю тебе идти одной.

Они продолжают идти, освещённые золотистым светом фонарей, а в их молчании слышится нечто большее – то, что не нуждается в словах.

Дойдя до конца извилистой улочки, они оказываются в старинном квартале, спрятанном от суетливого мира. Квартал словно застыл во времени: дома с изящной лепниной, тусклый свет фонарей, их теплое сияние отражается на мокрой мостовой. Воздух пропитан ароматом осени – влажные листья, древесная свежесть.

Хейли и Бен продолжают держаться за руки, и она ощущает, как её ладонь согревается в его сильной, но мягкой руке.

– Ну что ж… Мне пора, – неожиданно говорит Хейли, выпуская его пальцы. Её голос звучит тихо, но в нём слышна неуверенность.

Бен смотрит на неё, как будто пытается понять, что именно она хочет этим сказать. Сердце в груди бешено колотится, и, когда она начинает отворачиваться, он решается: