Никелла Вайл – Любовь, как в кино (страница 5)

Она улыбается, её взгляд становится чуть мягче.

– Если что-то понадобится, моя комната сразу рядом с гостиной. Спокойной ночи, Бен.

– Спокойной, – отвечает он, наблюдая, как она закрывает дверь.

Оставшись один, Бен проводит рукой по затылку, ещё раз обведя взглядом уютное пространство. Всё вокруг словно дышало теплом и заботой. Он опускается на кровать, чувствуя, как тишина комнаты обнимает его, и впервые за долгое время позволяет себе просто расслабиться.

Но почему-то этого расслабления он особо не почувствовал.

Хейли лежала на кровати, её волосы раскинулись по подушке, а взгляд ещё несколько минут назад был направлен на потолок. После разговора с мамой она чувствовала себя умиротворённой. Голос матери, полный тепла и заботы, напомнил ей о доме, где всё было проще и понятнее. Разговор не содержал ничего обременяющего, лишь обычные вопросы о том, как она живёт, и слова поддержки, которые согревали сердце.

Закончив разговор, Хейли откладывает телефон в сторону, на мгновение задерживается в размышлениях и не замечает, как сон мягко уносит её. Дверь в комнату осталась приоткрытой, но ей это было всё равно. Сон оказался сильнее любых мелких забот.

Бен в это время неспешно ходил по коридору. Он уже устроился в гостевой комнате, но тишина квартиры и мысли о Хейли не дают ему покоя. Проходя мимо приоткрытой двери, он замедляет шаг, выглядывает внутрь и замечает её. Она лежит на боку, её дыхание ровное, а на лице застыло выражение полного спокойствия. Этот момент кажется почти хрупким.

Бен на мгновение замирает, будто боясь нарушить гармонию картины. Затем, тихо, чтобы не потревожить её, он осторожно открывает дверь чуть шире и делает несколько шагов внутрь. Он не хотел вторгаться в её личное пространство, но что-то внутри подталкивало его убедиться, что с ней всё в порядке.

Подойдя ближе, он присаживается на край кровати, так осторожно, что матрас едва прогибает. Его взгляд целиком и полностью прикован к её лицу – безмятежному, слегка освещённому мягким светом, просачивающимся сквозь шторы. Неуверенно подняв руку, он кончиками пальцев едва заметно проводит по её плечу, как будто проверяя, действительно ли она спит. Его движение настолько лёгкое, что могло бы быть лишь прикосновением воздуха.

Его рука скользит чуть ниже, к предплечью, останавливаясь, как будто боясь перейти границу. Он смотрит на неё, чувствуя странное, но тёплое чувство заботы, смешанное с желанием защитить её.

– Ты даже во сне выглядишь сильной, – шепчет Бен едва слышно, улыбнувшись самому себе.

Хейли во сне едва заметно вздрагивает, словно от прикосновений пробежал лёгкий ток. Бен мгновенно застывает, боясь нарушить её покой, но её дыхание оставалось ровным. Его взгляд останавливается на её лице – таком расслабленном, безмятежном, будто в этом сне она нашла свой идеальный мир. Её волосы мягкими волнами рассыпались по подушке, обрамляя лицо, и эта картина кажется ему почти нереальной.

– Спокойной ночи, Хейли, – шепчет он так тихо, что звук его голоса растворяется в тишине комнаты.

Его пальцы вновь касаются её плеча, скользя вниз по предплечью. Это прикосновение было неосознанным, но наполненным нежностью, которую Бен даже не пытался скрывать.

– Почему ты такая особенная? – еле слышно добавляет он, как будто задаёт вопрос больше себе, чем ей.

Хейли чуть шевелится, и её губы едва заметно подрагивают, будто во сне она что-то отвечала. Бен на мгновение замирает, внимательно вглядываясь в её лицо, но она все равно продолжает спать. Он вздыхает, заставляя себя отступить, чувствуя, как невидимая нить всё ещё тянет его обратно.

Он медленно поднимается, но перед тем как уйти, снова оглядывается, задержав взгляд на её лице. На душе у него ложится странное ощущение – смесь тепла, нежности и лёгкой тоски.

– Всё бы отдал, чтобы узнать, о чём ты сейчас мечтаешь, – бормочет он почти беззвучно.

Выйдя из комнаты, Бен тихо закрывает дверь чуть плотнее и опирается о неё спиной. Он глубоко выдыхает, проводит рукой по лицу, пытаясь привести себя в чувство.

– Так, Бен, соберись, – упрекает он себя полушутливо, но в голосе всё равно звучала усталость. Он знал, что эти чувства – как снежный ком, который невозможно остановить.

Вернувшись в свою комнату, он плюхается на кровать, устремив взгляд в потолок. Мысли его разрывались между попыткой быть рациональным и тем, что он почувствовал, находясь рядом с ней.

– Но, чёрт… Она совершенно особенная, – произносит он вслух, сам не осознавая этого.

Он закрывает глаза, вспоминая, как её рука ощущалась под его пальцами, как тихо её дыхание сливалось с ночной тишиной. Слабая улыбка трогает его губы, но вместе с ней появилось и осознание.

– Ты влип, парень, – с усмешкой бормочет он. – И, кажется, пути назад уже нет.

Решив, что пустота комнаты и тишина без ровного, умиротворяющего дыхания Хейли не дадут ему уснуть, Бен снова поднимается с кровати. Потягиваясь, он чувствует, как усталость настойчиво тянет его обратно, но мысли о Хейли были сильнее. Её образ не отпускал его: её смех, её улыбка, её взгляд. А ещё – её дыхание, которое, казалось, могло убаюкать лучше любого сна.

– Чёрт, Бен, ты правда влип, – бормочет он себе под нос, усмехнувшись.

Он уже представляет себя рядом с ней, в будущем, где они идут по набережной Темзы, её рука в его. Они останавливаются на Тауэрском мосту, и он произносит самые важные слова, встав на одно колено перед ней. Этот образ заставляет его качнуть головой, будто попытаться стряхнуть мечтательные мысли.

Тихо приоткрыв дверь её комнаты, он шагает внутрь. Лунный свет, пробивающийся через окно, мягко освещал её лицо. Она спала, свернувшись на боку, такая тихая и безмятежная, будто ей снился самый прекрасный сон. Бен останавливается на пороге, глядя на неё. Её волосы разметались по подушке, а дыхание было таким размеренным, что он почти чувствовал его тепло.

Сдержав улыбку, он подходит ближе и аккуратно ложится рядом, стараясь не потревожить её. Повернувшись на бок, он устремляет взгляд на панорамное окно. Небо над Гринвичем казалось бескрайним океаном звёзд. Бену кажется, что он видит их свет, отражённый в её лице, даже сквозь сон.

Но сон к нему не приходил. Он лежит спиной к Хейли, чувствуя её тепло, и сердце его стучит чуть быстрее, чем обычно. Он прикрывает глаза, пытаясь хоть немного задремать, когда вдруг ощущает лёгкое, почти невесомое прикосновение её руки к своей спине.

Его глаза резко распахиваются, и он замирает, прислушиваясь. Её пальцы медленно двигались, словно проверяя, действительно ли это он, а не часть сна. Бен медленно переворачивается на другой бок, встречаясь взглядом с Хейли. Её глаза были полуприкрыты, но в них читалось тепло, которое словно зажгло что-то внутри него.

– Ты не спишь? – шепчет он, стараясь говорить как можно тише.

– Теперь уже нет, – мягко отвечает она, её голос звучал сонно, но приятно. Её губы трогает лёгкая улыбка.

Бен смотрит на неё, не в силах отвести взгляд. Затем он протягивает руку и нежно касается её щеки, проводя большим пальцем по её коже.

– Прости, – говорит он, его голос звучит чуть хрипло. – Я не хотел тебя будить.

Хейли чуть наклоняет голову к его руке, принимая его прикосновение.

– Я рада, что ты здесь, – шепчет она, её глаза блестели в лунном свете.

Бен улыбается, его сердце будто на мгновение замирает.

Она осторожно касается его пальцев, всё ещё легко скользящих по её щеке. От её прикосновения Бен ощущает, как огонь теплого тока пронзает его ладонь, заставляя сердце биться быстрее, сильнее. Каждый миг её близости был настолько живым, что он боялся, что это всего лишь сон. Хейли, едва заметно склонившись, позволяет своему дыханию коснуться его кожи. В её голосе, наполненном лёгкой грустью, звучит нечто большее, чем слова:

– Только не говори, что ты уйдёшь. Мне тоже не спится… честно.

В этом признании было всё: доверие, слабость, желание. Бен невольно улыбается. Его пальцы, осторожно скользнув по её щеке, останавливаются, а его голос звучит почти шёпотом:

– Я останусь… если ты позволишь мне тебя поцеловать.

Хейли чуть вздрагивает, её взгляд становится глубже, теплее. Она вздыхает, её губы чуть подрагивают, изогнувшись в лёгкой улыбке, в которой скрывалась тень насмешки.

– А ты умеешь удивлять. Откуда в тебе столько романтики?

– Я не романтик, – тихо возражает Бен, его глаза неотрывно смотрят в её. – Просто с тобой я не могу быть другим. Например, сентиментальным, или вообще слишком открытым.

Рука Хейли осторожно скользит вверх, касаясь его щеки. В этом прикосновении было что-то первобытное, живое. Её голос становится чуть ниже, в нём звучал шёпот загадки:

– А если я не откажу?

Рука Бена прижимается к её ладони, как будто это могло продлить мгновение между ними.

– Тогда я забуду обо всём, кроме тебя.

Хейли придвигается ближе, и воздух между ними словно исчезает. В её глазах Бен видел ответы на все свои вопросы. Её пальцы мягко скользят по линии его скулы, задерживаются у губ.

– Так чего ты ждёшь? Просто поцелуй меня… И прямо сейчас…

Бен не отвечает словами. Вместо этого он наклоняется, а глаза Хейли мягко закрываются, как будто этот момент был слишком важным, чтобы видеть его. Их губы встречаются, и всё в этот миг исчезает – время, пространство, мысли. Остается только тепло, лёгкое движение, наполненное страстью и нежностью, смешанных воедино. Это был их мир – маленький, хрупкий, но абсолютно бесценный.