Никелла Вайл – Латте с белым шоколадом (страница 2)
– Очень хорошо, мистер Арден. Ребята, давайте мы поаплодируем ему за смелость.
И тишина в классе прерывается шумными аплодисментами ребят. Я с каким-то явным нежеланием хлопаю в ладоши и украдкой смотрю на Олли. Просто не вижу смысла этого делать. Мне кажется, Эллиоту Логану Ардену (если память сумеет сохранить в себе эту маленькую информацию) вовсе не нужны аплодисменты и призрачная праздность. Понятное дело, что он новенький.
Когда снова наступает тишина, – почти осязаемая, – миссис Кроул просит всех присесть на свои места и начинает речь, оповещающую начало урока английского языка.
Глава 2. Эллиот
Они серьёзно аплодируют мне за смелость?
С одной стороны, хочется на весь класс расхохотаться от нелепости ситуации, но я изо всех сил стараюсь сохранить самоконтроль. С другой, я понимал, что не назвать своего имени считается эгоизмом, да и новой учительнице перечить не хотелось.
Однако я осознаю одну неизбежность: теперь в новом окружении одноклассники будут преследовать меня, дабы узнать меня получше и попытаться подружиться. А я применю на себе «оружие», которое с детства ношу за своей спиной: просто оттолкну без лишних слов и уйду прочь. Просто хочу окончить последний класс, ни к кому особо не привязываясь.
Хорошо, что я сижу чуть ближе к кафедре миссис… Кроул, кажется? Хорошо потому, что сегодня утром забыл надеть контактные линзы, и я еле что могу различить перед собой. Но благо материал в учебнике по английскому написан не таким мелким шрифтом, чтобы я каждый раз щурился.
По истечении пятидесяти минут урок английского языка подходит к концу. Звонок трезвонит за дверью, а стук мелом об доску миссис Кроул (если до конца этого года запомню её фамилию) оповещает о домашнем задании на завтра. Я всё это время прилежно слушал, записывал в толстую тетрадку, обклеенную стикерами с группой Queen и игрой Lost Ark. Собрав всё в рюкзак, я почти теряюсь в толпе одноклассников, увлечённо общающихся на всякие дурацкие темы.
Но вдруг меня окликает голос незнакомого парня, который весь урок сидел со мной за одной партой:
– Эй, новенький, следующий урок у тебя какой?
Я оборачиваюсь и стреляю в него настороженным и почти лишённым всяких эмоций взглядом.
– Эй, сосед по парте, а тебе-то какое дело?
Его заинтересованная физиономия меняется на слегка недоумённую, словно не разобрал мои слова. Другой одноклассник, насколько я понял, накачанный и сильный, как Халк, нагло толкает меня в плечо вместо вежливой просьбы пропустить его и идёт себе дальше без мук совести.
В бывшей школе в Хьюстоне, где я отучился все одиннадцать классов, такие же идиоты поступали со мной так же. Именно по этой причине я поклялся себе никогда ни с кем не разговаривать, чтобы такие ситуации больше не повторялись.
– Слушай, я просто спросил, – бросает он, подставив передо мной внутренние стороны ладоней. На его лице отображается еле заметная обида. – Подумал, может, следующий урок будет у нас общим.
– Хмм, дай-ка подумать… – Я демонстративно постукиваю пальцем по щеке, опустив глаза. – Если хочешь знать, какой у меня урок, пожалуйста, – у меня алгебра.
– Блин, – бормочет он про себя, потирая пальцами переносицу. – Хоть я бы и обрадовал тебя, Эллиот Логан Арден, что у меня тоже математика. Но, – теперь он активно жестикулирует, словно какой-то актёр, – сюжетный поворот, – у меня тригонометрия.
Мне послышалось, или этот парень только что произнёс моё имя и подбодрил вдобавок? Я от удивления поднимаю брови, а он, посмотрев на меня, вторит. Из его губ срывается усмешка. И тут уже непонятно, – это он так издевается надо мной или же нет?
– Смотришь так, будто призрака увидел. – Его выражение лица приобретает нейтральный оттенок. Подходит ко мне и как ни в чём не бывало протягивает руку. – Я – Дикон.
Я попросту игнорирую его немую просьбу пожать его руку в знак нашего знакомства. Смотря на неё, я моргаю, а потом поднимаю глаза на Дикона, взгляд которого полон ожидания.
– Приятно познакомиться, Дикон, – ровным тоном произношу я и выдавливаю полуулыбку на губах.
– Мистер Лэнс, мистер Арден, попрошу вас покинуть аудиторию, – раздаётся из-за кафедры голос миссис Кроул.
Мы резко поворачиваем головы на неё, – стоящую возле большой доски с написанным на нём домашним заданием и скрещивающую руки на груди.
– И-извините, мы уже уходим, – тараторю я, вдруг зажавшись от строгой интонации её голоса.
Не успевает Дикон и словом со мной обменяться, как я ускоряю шаг и оказываюсь в оживлённом и полном шума коридоре. До следующего урока остаётся две минуты с быстро истекающими секундами. Это я понимаю, посмотрев на смарт-часы на запястье, которые я приобрёл за свои деньги.
Чёрт бы побрал этого Дикона Лэнса. Надеюсь, больше никогда не вспомню его имени.
Он отнял моё время, просто спросив, какой у меня следующий урок. Но и я тоже ошибся – ответил.
Теперь мне нужно потратить полторы минуты на поиски кабинета математики. Супер. Я мысленно стону, прислонившись к охлаждающей стене и вскинув голову вверх. Руки сами оформляют крест на моей груди.
Дверь перед моей расплывчатой реальностью открывается, и из класса выходит некто иной, как Дикон Лэнс. Когда его глаза с лёгкой растерянностью цепляются за моё напряжённое лицо, он выдыхает с облегчением.
Только с каким таким облегчением? Об этом могу только догадываться. Поэтому я никуда не двигаюсь, а только смотрю с настороженностью и подозрением.
– Ты так быстро вышел, что я не успел понять, что это было, – со скрытым подтекстом возмущения комментирует Дикон моё действие, оказавшись против меня.
Я тупо моргаю, словно какой-то недоумок.
– И что с того? – фыркаю я.
Он стучит ладонью о лоб и раздражённо вздыхает. Достаёт телефон из кармана чёрных брюк и, включив, резко подставляет экран с временем прямо перед моим носом. От яркости света я уклоняюсь, в глазах режет так, что пальцы мгновенно чувствуют импульс, чтобы протереть.
– Ты что, рехнулся? – огрызаюсь я, задев руку с телефоном этого идиота. Да так, что он чуть не падает на пол экраном вниз.
– Это, наверное, ты не понимаешь хорошего отношения к себе, – шипит он, прожигая одновременно растерянным и хищным, как у голодного волка, взглядом. Однако в ответ ничего не делает, например, толкнул бы меня в грудь. Он имеет на это право, потому что я заслужил это. – Лучше скажи спасибо, что тебе не придётся платить за ремонт телефона. И что я пока добрый. А сейчас пойдём на математику, провожу хотя бы.
Голос Дикона теперь звучит спокойнее. Обманчиво спокойнее.
И когда это мысль о посещении урока тригонометрии посетила его мозговой центр? После звонка на урок, от которого я вздрагиваю, как пугливый заяц, и понимаю, что выговор не заставит себя долго ждать? Шум торопливых шагов старшеклассников заполняет коридор, и мне ничего не остаётся, кроме как согласиться на предложение Дикона провести до класса.
Просто я впервые пришёл учиться в эту чёртову Старшую школу Бостона и не знаю, где какой класс находится.
– Ну так что, Арден? Идём? – спрашивает Дикон, сделав шаг в сторону и наклонив голову. Телефон, который я чуть не разбил своими резкими движениями, оказывается в кармане его брюк. – Или ты пойдёшь один искать?
– Хорош болтать, – бурчу я и смотрю на него исподлобья. Затем наконец отлипаю от стены. – Пошли.
Остальную часть первого школьного дня, начиная с неловкости на уроке английского, поиска класса алгебры и заканчивая утомлением на физкультуре, я провёл как на каторге.
Начнём с того, что про Старшую школу Бостона я ничего не знаю и ни разу не слышал о ней. Поэтому до нужных классов по моим предметам в расписании меня провожал Дикон Лэнс. Пока мы расхаживали почти по всей школе, он всеми способами пытался вывести меня на диалог. Я же молился, чтобы он заткнулся и, проводив до нужного класса, оставил меня одного.
Я не изменил свою привычку смотреть на него с подозрением. Над моей серьёзностью и молчаливостью Дикон насмешливо фыркал. Спасибо Господу за то, что наградил меня огромным терпением, и я ни разу не нагрубил ему, как было после урока английского.
Оказавшись у шкафчиков, при этом терпя прикосновения чужих локтей на своей спине, я достаю из своего шкафчика учебники по сегодняшним предметам и складываю в рюкзак. Потом запираю дверцу ключиком, который весь день покоился в его кармашке.
Поправив лямку на плече и собираясь уходить, мой слух вдруг улавливает чужой женский голос, громко издающийся издалека:
– Эй, новенький!
Это кто, переродившийся Дикон Лэнс, который на первой перемене назвал меня также?
– Новенький, постой! – снова окликает женский голос, и я слышу ещё и сбивчивое дыхание за моей спиной.
Я поворачиваюсь и через раз сжимаю веки. Ни одна мускула на моём лице не дёргается, когда шатенка (а я думал, блондинка) ростом в полметра, привлекательно одетая в белую блузку с чёрными манжетами и белую юбку, обтянутую до колен, восстанавливает дыхание. Потом дарит мне улыбку – приторную, что даже слышу скрежет собственных зубов.
– Говори быстрее, у меня мало времени, – быстро говорю я, посмотрев на смарт-часы.
– Ты же Эллиот, верно? – пропевая, спрашивает шатенка.
Я коротко киваю, сдерживаясь от того, чтобы не съязвить ей:
–