Никелла Вайл – Латте с белым шоколадом (страница 1)

Никелла Вайл

Латте с белым шоколадом

Глава 1. Мэй

По пути в Старшую школу Бостона, пока папа за рулём, сосредоточенный исключительно на движении, из моего мира размышлений и просмотра родных пейзажей вырывает внезапная вибрация телефона в рюкзаке. Даже мягкое сидение отзывается мелкой вибрацией, чуть щекоча мою пятую точку. Я вздрагиваю и судорожно засовываю руку в рюкзак.

Ещё в спешке в школу после осенних каникул, когда мама ворвалась без стука в мою комнату, строго назвала моё полное имя и причитала за непунктуальность, я, проснувшись, резко посмотрела на часы.

Они показывали 8:40.

Чёрт, как я так умудрилась проспать?!

Не в прямом смысле, конечно, но за эти двадцать минут до занятий я бы попросту не успела привести себя в порядок. Но благо лохматые волосы удалось поправить, и то на ходу.

Наконец я достаю телефон из глубин белого рюкзака, полного учебников и одного-единственного романа. На экране блокировки висят две иконки с сообщениями от моей лучшей подруги Олли. Не успеваю я ответить ей, нажав на одну из этих иконок, как вдруг папа сворачивает на парковку возле здания школы.

– Ты случайно не заснула по дороге, милая? – спрашивает он, словно напоминает, что в ночь первого учебного дня я заснула довольно поздно.

Я зеваю, так отвечая на папин вопрос, но прикрываю рот рукой и пытаюсь не издать звука. Телефон, который сжимает другая моя рука, оказывается в кармане тонких джинсов.

– Если бы я спала, то не перекидывалась с тобой фразами, – по-доброму усмехаюсь я, бросив взгляд на висящее у лобового стекла зеркало.

Папа поворачивается ко мне из-за кресла и легко улыбается. Я накидываю на плечи рюкзак и наклоняюсь к нему, чтобы поцеловать его в щёку на прощание.

– Хорошего тебе дня, Цветочек.

– Спасибо. И тебе, – улыбаюсь я, наполненная теплом его голоса, и чуть не задеваю чужую машину дверцей, покидая её салон.

Машу отцу рукой издалека, и автомобиль съезжает с парковки. Я же выпускаю из губ облегчённый вздох – мне не придётся весь день сидеть дома, не то чтобы бить баклуши, а чтобы избежать ссор с мамой.

Подбежав к лестнице входа школы, на ступеньках которой сидят так называемые прогульщики, я замечаю чей-то женский силуэт, который отвлекается от телефона и машет мне рукой в знак приветствия. Мозг самостоятельно дорисовывает всю картинку – это Олли. Я срываюсь с места, при этом чуть не спотыкаюсь об одну из ступенек и не падаю прямиком на ученика, и она оказывается в плену моих объятий.

– Такое ощущение, будто мы не виделись все каникулы, Мэй, – подшучивает Олли.

– И тебе доброе утро. – Отстранившись, я кладу ладони на её накрытые белой блузкой плечи. Она заправляет чуть кудрявые русые волосы за уши.

Мы вдвоём оказываемся уже в главном холле. Я мельком замечаю на экране телефона Оливии, что до начала урока английского остаётся две минуты. Две, чёрт возьми, минуты.

«В следующий раз будешь знать, во сколько стоит ложиться спать», – проносится в моей голове, как назойливая пчела. Это ещё при том, что складывается ощущение, будто мама пришла со мной в школу, чтобы указывать мне, что делать.

Пока я клала учебники из рюкзака в свой шкафчик, по всей школе трезвонит звонок на урок. Отлично, теперь мне и Олли придётся выслушивать лекцию учительницы об опоздании и несоблюдении дисциплины. С накинутым на плечи рюкзаком и учебником по английскому в руках, я не бегаю, а в обычном темпе шагаю с ней, тоже взятой нужные материалы, по коридору. Потом поднимаемся по лестнице.

– Слушай… – Чуть зажатый голос Олли пробуждает меня из пучины мыслей, в которые за несколько минут успела погрязнуть. – Знаю, что лезу не в своё дело, но ты какая-то тихая. Всё в порядке?

– Да, не переживай, – отвечаю я, не смотря в её сторону. Сама понимаю, что мой ответ прозвучал неубедительно.

Однако подруга молча кивает, и весь путь до аудитории мы проводим в тишине, слегка прерываемой нашими шагами.

Оказавшись у нужной двери на втором этаже, мои колени внезапно дают сбой. Никогда такого не испытывала, особенно когда это касается опозданий на уроки. Я пытаюсь взять себя в руки, сжав рукой учебник и выпрямившись, но когда смотрю на Олли, сверлящей меня взглядом, словно спрашивающей: «Дорогая, у тебя с самоконтролем проблемы?», на щеках вспыхивает лёгкий румянец.

– Извини, – неловко усмехаюсь я, – просто мы всегда вовремя приходим на уроки, помнишь?

Подруга улыбается, и её взгляд, якобы у меня проблемы с самоконтролем, меняется на более мягкий лад.

– Так и будем долго стоять? Тогда у нас будет незачёт, если пропустим урок.

Это просто её шуточный упрёк, который я поняла с первого раза. Поэтому осторожно стучу в дверь два раза и открываю, кривляясь от скрипа. Весь класс и миссис Кроул, – наша учительница английского и, на минуточку, истории, – оборачиваются на нас. У одноклассников ещё не открыты тетради. Значит, они не начали лекцию.

Мы с Олли переглядываемся, чувствуя, как облегчение волной накрывает мои внутренности.

– Доброе утро, мы просим прощения, – всё ещё сжимая учебник, блею я, как напуганная овечка.

Твёрдое и строгое лицо пятидесятилетней шатенки миссис Кроул не меняется, когда мы предстаём перед всем классом, как главные нарушители дисциплины. Я же знаю её ещё с шестого класса: она ненавидит, когда её подопечные опаздывают.

Чего не скажешь о других учителях, которым абсолютно всё равно, кто опаздывает, а кто приходит вовремя. Главное – дать знания.

– Это первый раз, когда вы опоздали, юные леди, – чеканит миссис Кроул, называя так не только меня, но и мою лучшую подругу, – и последний. Потом об экзаменах можете не мечтать.

Хотела бы я принять её слова к сведению, но вмешивается Олли:

– Да, мы поняли. Больше такого не повторится.

Учительница снисходительно качает головой и просит нас занять свои места. Одна свободная парта, за которой мы с Оливией сидим практически всю нашу школьную жизнь, словно говорила сама за себя. Мы кладём туда свои учебники и другие материалы с рюкзака, а ещё мой роман с подставкой, чтобы втайне от миссис Кроул углубиться в его сюжет.

Характерный хлопок учительницы прерывает тишину в аудитории, словно просит создать её.

– Итак, мои дорогие друзья, перед тем как мы начнём наш урок, сделаю маленькое объявление. – Несмотря на то что я сижу довольно далеко от неё, я отчётливо вижу, как её взгляд устремляется на свободное место парты, где сидит блондин Дикон – наш с Олли друг. – Я не поняла юмора, а где наш новый ученик?

«Новый ученик?».

«Вот тебе и трудность понедельника, Мэй».

Я моргаю несколько раз, не понимая, что происходит, и перевожу взгляд на сидящую рядом со мной подругу. Та тоже, кажется, не ожидала подобного поворота. Одноклассники заводятся обсуждениями шёпотом, пока медленно не перерастают в один гул.

Однако резкий скрип открывшейся в аудитории двери заставляет всех замолчать. Даже строгая просьба миссис Кроул создать тишину не потребовалась.

– Доброе утро, извините за опоздание, – запыхаясь, тараторит какой-то парень. Учебник по английскому чуть не выскальзывает из его рук.

Я обращаю слегка растерянный взгляд на подругу, которая выгнула бровь в немом вопросе, а потом прикрываю губы кончиками пальцев, чтобы не захихикать.

– Интересно, у него синдром дефицита внимания и гиперактивности? – предельно тихо спрашивает Олли, пока миссис Кроул представляла нашего, кажется, нового одноклассника.

Его имя я пропустила мимо ушей, потому что отвлекалась на нелепые вопросы подруги.

– Олли, сейчас не до твоих шуток.

– Да? А позволь-ка мне напомнить, кто втихаря от учительницы мемы из «Пинтереста» показывал, а мы чуть весь класс смехом не заразили?

– Это было всего один раз, – возражаю я, стараясь держать шёпот в голосе.

Она только снисходительно улыбается, словно говорит: «Считай, я тебе поверила». Никогда не забуду тот школьный день, который был ещё перед осенними каникулами.

В аудитории наступает тишина после нашего разговора с Оливией, когда с кафедры до наших ушей доносится строгий голос учительницы:

– Мисс Пауэлл и мисс Уоллес, в первый и последний раз делаю замечание: если ещё раз услышу ваши разговоры не по теме, – выход там. – Она указывает рукой на дверь, на выход из аудитории.

В моей груди поднимается гул, когда сердце грохнулось о грудную клетку. Можно считать, мы с ней почти доигрались, увлёкшись нашей взаимной перепалкой, но получили второй шанс на исправление.

– Простите, миссис Кроул, больше такого не повторится, – чётко проговаривает Оливия, пока я с опущенной головой молча принимаю на себя удар.

– И да, чуть не забыла, – продолжает миссис Кроул. – Во-первых, попрошу весь класс встать.

Мы все, как по команде, встаём, а я не осмеливаюсь поднять взгляд.

– Во-вторых, Мэй и Оливия, вы сегодня проявили неуважение, когда представлялся ваш одноклассник.

Это чистая правда. Если бы я не отвлекалась на глупые шутки Олли, я бы не почувствовала такого унижения, что заставляет сердце пасть к моим ступням. Уверена, Олли чувствует то же самое. Это я заметила краем глаза, как в её взгляде сквозят сожаление и вина.

Миссис Кроул снова просит нового ученика, которого мы проигнорировали, представиться нам всем. Вся аудитория затаила дыхание, и я, в том числе.

– Меня зовут Эллиот Логан Арден, – произносит парень голосом, который старается быть и громким, и тихим одновременно.