Никелла Вайл – Когда выстраиваются звёзды (страница 5)

Она зажмуривает глаза, и слезинка скатывается по носу, оставляя маленькое пятно на подушке. Закусывает губу, чтобы не вырвался всхлип, но внутренний шторм эмоций слишком сильный, чтобы сдержать.

– Чёрт…

Проклятие теряется в ткани подушки, как будто вовсе и не произносила его. Всё внутри сжалось, и дышать стало тяжело. Слёзы катятся одна за другой, впитываясь в ткань и превращаясь в мокрые следы.

Делани никогда не плакала так много. Она всегда держала чувства под контролем, чтобы не ухудшить ситуацию.

Но теперь она понимает: сдержанность – её враг.

Иногда нужно просто отпустить.

Нужно позволить эмоциям выйти.

Нужно дать им волю.

Нужно выплакаться, когда всё внутри просит этого.

Через несколько минут Делани делает глубокий вдох, как всегда, и вдруг вспоминает поговорку: слезами горю не поможешь. Она пытается улыбнуться, но получается с трудом.

Тяжело закрывает глаза и, наконец, засыпает.

«Поскорее бы заснуть…» – эта мысль пронзает её сознание, когда тёмная пустота накрывает её, поглощая.

Эхо смеха доносится будто издалека, мягко огибая пространство. Делани приоткрывает глаза – и вот она уже не в своей комнате. Тёплый воздух, лёгкое колыхание листьев на деревьях, знакомая картина перед глазами.

Это парк. Это их место.

Зимой сюда не приходят – это закон. Только лето, только тёплые дни.

Она сидит на траве рядом с Джозефин, а Брайан что-то оживлённо рассказывает, размахивая руками. Их смех льётся свободно, беззаботно. То ли из-за очередной удачной шутки Делани, то ли из-за комично-нелепой походки Брайана.

Перед ними носится небольшой лохматый пёс. Йоркширский терьер, подвижный и весёлый. Он смешно подпрыгивает, высовывая язык, и виляя хвостом так усердно, будто радуется всей своей маленькой собачьей душой.

– Иди сюда, непоседа! – смеясь, зовёт Брайан, протягивая руки вперёд.

Пёсик радостно несётся к нему, теребит передними лапками воздух, а затем замирает, когда Брайан взъерошивает его шерсть.

Джозефин тянет руку, и тот сперва настороженно обнюхивает её пальцы, а потом мягко лижет, с какой-то нарочитой важностью.

Она смеётся. Легко, негромко. И в этом смехе – чистое, искреннее умиление.

Как же всё-таки повезло Брайану. Такой верный, живой, настоящий друг.

Джозефин что-то невнятно бормочет, вставая с травы, и отходит в сторону. Делани машинально кивает, хотя даже не разобрала, что именно сказала подруга. Она остаётся наедине с Брайаном и чувствует, как воздух вокруг будто сгустился.

Краем глаза наблюдает за Джозефин, которая теперь играет с Моной. Оказывается, собака Брайана – девочка. Наверное потому, что форма имени звучит как-то по-женски.

Но это не особо важно.

Тишина между ними натянутая, но не тяжёлая. Скорее… странная. Не такая, к которой она привыкла.

Брайан смотрит на неё спокойно, чуть улыбается, и этот взгляд отчего-то заставляет сердце пропустить удар.

Или два.

Их пальцы случайно касаются. Лёгкое, почти незаметное прикосновение, но от него её дыхание на миг сбивается.

Делани спешит отвести взгляд и выдыхает с улыбкой – слишком лёгкой, чтобы быть настоящей.

– Ты же понимаешь, что между нами ничего не может быть, кроме дружбы?

Она не знает, зачем сказала это. Вернее, знает, но хочет верить, что это не так.

Брайан чуть нахмуривается, голос у него спокойный, но с лёгкой хрипотцой, будто только что долго смеялся:

– Почему ты так думаешь?

Их взгляды снова встречаются.

Брайан смотрит на неё так, будто всего мира вокруг больше не существует. Желание, читающееся в его глазах, выдаёт его с потрохами.

Он чуть склоняется вперёд, приближаясь, прикрывая глаза, а ресницы немного дрожат. Кончик его носа едва касается её.

Делани замирает.

Она чувствует его дыхание, тёплое, чуть прерывистое. Понимает, что подаётся навстречу, хотя не осознаёт, почему. Это словно какой-то рефлекс.

Тут же её мысли приходят в порядок.

– Почему я так думаю?

Слова слетают с губ прежде, чем она успевает их обдумать. Голос звучит странно – будто она удивила саму себя.

Брайан не двигается, только напряжённо смотрит на неё.

– Потому что я знаю, как ты смотришь на Джози. И не надо отрицать, что ты сам этого не знаешь.

Брайан резко отстраняется, его брови взлетают вверх.

– Чего? – голос звучит напряжённо, почти растерянно. – Во-первых, причём тут Джозефин? – В его взгляде пробегает тень раздражения. – Я смотрю на неё, как на подругу.

Он будто хочет сказать что-то ещё, но запинается. Сердце бьётся так громко, что, кажется, его слышно в этой странной тишине.

– Во-вторых, – он выдыхает, но голос становится твёрже, – почему ты считаешь, что мне нравится она?

Брайан на секунду сжимает губы в тонкую линию, потом что-то бормочет себе под нос.

– Да к чёрту!

И прежде, чем Делани успевает сказать хоть слово, он резко хватает её за запястье и смело наклоняется ближе, прижимаясь к её губам с какой-то отчаянной силой.

Она не сопротивляется. Но и не отвечает.

Поцелуй застиг её врасплох, словно внезапный порыв ветра, сбивающий с ног. Её разум кричит, что это неправильно, что это не то, чего она хочет, но тело не двигается. Только сердце бешено стучит, а пальцы сжимаются в кулаки.

Брайан осторожно касается её щеки, его губы становятся настойчивее, как будто он хочет убедить её в чём-то, чего она сама не чувствует.

Или, может, чего не хочет чувствовать.

Когда он отстраняется, воздух между ними гудит от напряжения. Их дыхание сбито, но на душе Делани пусто. Она не ощущает ничего, кроме холодного осадка внутри.

Она отводит взгляд, стирая губами невидимую линию их поцелуя.

– Делани… – Брайан хрипло произносит её имя, но она не отвечает.

Он нарушил её границы.

Но ведь это был просто поцелуй, верно?

Слова Брайана превращаются в неразборчивый шум, мир вокруг начинает рассыпаться, как песок, ускользая сквозь пальцы. Голова кружится, дыхание сбивается, перед глазами – только тьма.

А потом… резкий вдох.

Холодный потолок над головой.

Сердце всё ещё колотится в груди, пальцы дрожат, а в уголках глаз – жгучие слёзы.

Она дома. В своей комнате.