Никелла Вайл – Когда выстраиваются звёзды (страница 3)

Они обмениваются взглядами с мамой и начинают подниматься по лестнице. Позади слышны её шаги – скорее всего, она направляется либо в гостиную, чтобы сесть на диван и задуматься, либо на кухню, чтобы всё же заварить чай, пусть даже только для себя.

Оказавшись наверху, Делани первой открывает дверь в свою комнату, жестом приглашая подругу внутрь. Джозефин проходит, оглядываясь вокруг, но ничего особо нового не замечает – за годы их дружбы здесь мало что изменилось.

А та, тем временем, молча падает лицом в подушку, устало вдыхая знакомый запах ткани.

Та не может не заметить, как подруга выглядит сегодня. Не в своей тарелке будто. Джозефин вздыхает и, сложив руки на груди, стоит в центре комнаты, наблюдая за Делани. В этом взгляде нет привычной энергии и лёгкости.

Всё как-то… слишком тихо, напряжённо.

«Это не то, что я ожидала», – думает она, ощущая тревогу, но пытаясь сохранить спокойствие.

Она знала, что когда Делани действительно что-то беспокоит, она не сразу откроется, но сейчас ей почему-то хочется подойти и помочь.

После нескольких секунд молчания, Джозефин решается нарушить тишину, но её голос мягкий, полон заботы:

– Рассказывай, Дел, что случилось?

Делани поднимает голову и устремляет взгляд на неё, но взгляд этот слишком тусклый, как будто она не хочет видеть ничего вокруг. Она возвращается к своему положению, снова пряча лицо в подушке.

«Что случилось?» – этот вопрос стал для неё самым тяжёлым, потому что, несмотря на всю внутреннюю борьбу, она не готова снова пережить тот момент до её прихода. Ссора с мамой, ссора с собой. Она бы хотела просто скрыться, не обсуждать это.

Джозефин терпеливо стоит, понимая, что молчание – это не отказ, а только попытка собрать мысли.

Она подождала ещё немного и снова, немного настойчивее, спрашивает:

– Ну, так что случилось?

Делани снова переводит взгляд на неё, но уже не хочет скрывать свои мысли, хотя, кажется, для этого нужно собраться.

И вот, наконец, она переворачивается на спину и изрекает с усталой ироничной усмешкой:

– Что случилось… – она закрывает глаза и отклоняет голову назад. – Отвечаю на твой вопрос: я не могу пойти на пикник с Брайаном. Не могу.

Джозефин напрягает брови, удивлённо приподняв уголки губ.

– А, ты про это? Ты мне так и не объяснила, что у тебя за планы?

Делани вспоминает тот разговор в мессенджере. Она не объяснила ничего, зато позвала Джозефин к себе, несмотря на дождь, что лил за окном. Та пыталась отказаться, но всё-таки поддалась её уговорам. И вот теперь, когда она находится у неё в гостях, Делани понимает, как нелогично поступила.

Эта неясность только добавляет вину за её действия.

Встав с кровати, она подходит к Джозефин, всё ещё стараясь держать нужную дистанцию. Она чувствует, как её тело начинает дрожать, но с усилием пытается взять себя в руки. Не слабачка же она, чтобы показывать друзьям, как ей тяжело.

На внешность старается держаться нормально, но внутри всё совсем иначе.

– Я… – её голос слегка дрожит, она теряет слова, но через мгновение говорит чётко, хоть и с лёгким безразличием: – Завтра я улетаю в Нью-Йорк.

Тишина, которая вдруг наступила, обвивает их, как плотная, тяжёлая ткань. Джозефин не знает, что ответить. Кажется, что воздух стал слишком плотным, и каждое слово, которое они могут произнести, может разрушить хрупкость этого момента. Как ваза, которую можно случайно, но намеренно разбить.

Эта тишина витает между ними, как что-то слишком хрупкое.

Делани стоит, опустив голову, с губой, которую она закусила почти до крови. Молчит, как рыба в воде, не зная, как найти слова.

– Дел?.. – тихо окликает её Джозефин, осторожно касаясь пальца плеча, как будто пытаясь разбудить её из какого-то кошмара. – Долго будешь молчать?

Она тяжело вздыхает, и в её голосе появляется оттенок отчаяния, когда отвечает:

– А что ты хочешь услышать? – Глаза девочки уходят в сторону, избегая прямого взгляда подруги. – Что это лучшее, что когда-либо случалось со мной? – Её голос становится низким и немного раздражённым, как если бы не могла поверить в собственные слова. – Что я, как ненормальная, кричала от счастья, что еду туда? Что я…

Запнувшись, Делани сжимает губы и моментально меняет выражение. В ней вдруг поднимается смесь обиды и печали. Она поворачивается к подруге, но взгляд всё равно не встречается с её глазами. Джозефин стоит перед ней с явным замешательством, её лицо выражает смесь тревоги и сочувствия.

Девочка пытается найти слова, но они ускользают, как песок сквозь пальцы.

Делает шаг назад и тяжело вздыхает, не в силах скрыть слабость в своём голосе:

– И мне больно от этого, Джози. Я… – Её голос срывается, будто она не может сформулировать всё, что накопилось. – Я, конечно, не хочу хныкать из-за какой-то поездки на неделю, но… Какая моя истинная причина нежелания ехать туда – понятия не имею…

Она замолкает, её взгляд опускается на ёрзающие ноги.

Это чувство неопределённости давит на неё, и она не знает, как с этим справиться. Боль и растерянность пронзают всё сильнее, но девочка не может найти утешения, даже в словах подруги.

Какой-то внутренний импульс заставляет Делани резко потянуться вперёд и крепко обнять Джозефин – так, словно от этого объятия зависит всё. В этом движении нет раздумий, только чистое чувство: страх перед расставанием, благодарность за дружбу и желание задержать этот момент хоть на секунду дольше.

Джозефин отвечает так же крепко, без тени колебаний. Медленно опускает подбородок на плечо подруги, закрывая глаза. Они не знают, когда вновь увидятся, но знают точно: эти объятия останутся с ними, даже если между ними окажутся тысячи километров.

Для них это не просто привычка, – это обещание. Ни одна из них не говорит ни слова, но в этом и заключается их сила: умение слышать друг друга без слов.

Когда они наконец отстраняются, их взгляды встречаются – спокойные, но наполненные чем-то важным. Делани чувствует, как тепло разливается в груди. Её подруга рядом, здесь, с ней, и даже если они расстанутся, это не изменит того, что у них есть.

Джозефин делает глубокий вдох, будто собираясь признаться в чём-то значимом. Но вместо этого просто кладёт руку на плечо Делани и мягко, с лёгкой улыбкой говорит:

– Хорошо провести тебе там время.

– Спасибо, Джози, – отвечает Делани, несмело касаясь её руки в ответ.

– Спустимся на чай? – предлагает она, в её глазах мелькает лёгкий, едва уловимый оптимизм.

Делани слегка округляет глаза, но уголки губ тут же тянутся вверх в улыбке – тёплой, почти солнечной, как луч после дождя. Она не отвечает словами, просто кивает, а затем неожиданно снова тянется вперёд и обнимает её.

– Пойдём спускаться, – бормочет она.

Джозефин тихонько смеётся и мягко похлопывает по спине. Когда они, наконец, отстраняются, обе выглядят спокойнее – как будто одно простое объятие помогло рассеять часть тревожных мыслей.

Переглянувшись, они выходят из комнаты, а в воздухе остаётся нечто необъяснимо уютное.

В конце концов, чай – это всегда хорошая идея, особенно если нужно хоть на минуту отвлечься от тяжёлых мыслей.

Посиделки за чаем наполнились уютной тишиной, лишь изредка разбавляемой шутками, которые рождались легко и естественно. А затем – тихий, но искренний смех, будто подтверждение того, что этот момент, несмотря на предстоящую разлуку, всё ещё их.

Когда чашки опустели, Делани и Джозефин молча поднимаются из-за стола, словно не хотят нарушать тонкую нить этого мгновения. Они забирают посуду, несут её к раковине, а потом, не сговариваясь, направляются в коридор. Мама Делани встречает их тёплым взглядом, в котором читается понимание.

Несколько шагов до двери. Джозефин молча снимает с крючка дождевик, накидывает его на плечи и приглаживает волосы ладонью.

Делани нервно сглатывает, но не произносит ни слова – у неё будто ком в горле.

Джозефин опускается, чтобы обуться, и на мгновение поднимает взгляд – мягкий, ободряющий, словно говоря: мы ведь ещё увидимся, правда же?

Она открывает дверь. Первые лучи солнца после дождя мягко падают на порог, заполняя пространство свежестью и лёгкостью. Крыльцо остаётся в тени, но за его пределами город уже блестит от влаги.

Джозефин делает шаг наружу, но не уходит сразу. Она смотрит на Делани, замечая в её лице смешанные эмоции: сдерживаемую грусть, лёгкую неуверенность, но ещё и тёплую привязанность.

– Пообещай мне звонить каждый вечер, – говорит она, в её голосе нет грусти – только уверенность и забота.

Делани молча кивает, боясь, что если заговорит, голос выдаст её настроение.

Как по традиции, они обнимают друг друга на прощание. Объятия тёплые, крепкие – такие, в которых можно раствориться хотя бы на мгновение.

Делани закрывает глаза и чувствует, как уголки её губ непроизвольно приподнимаются в улыбке. Джозефин прижимается чуть крепче, будто хочет сохранить этот момент подольше.

– Буду скучать всю неделю, что ты будешь там, – шепчет она, в голосе слышится что-то особенно тёплое.

– Я тоже, Джози, – отвечает девочка, ощущая, как сердце сжимается от предстоящей разлуки.

Они отстраняются, ещё раз встречаясь взглядами. В этих последних секундах, перед тем как пути разойдутся, хочется запомнить каждую деталь – лёгкое волнение в глазах подруги, солнечные блики в её волосах, чувство домашнего уюта рядом с ней.