Никанор Стариков – Полёт Бекаса (страница 9)

Луч пробежал по поверхности. На мини-экране моего браслета замелькали строки скачиваемых данных. Закончив, я осмотрел комнату. Никаких других личных вещей я не нашёл, кроме небольшого бластера. Но это ничего пока ровным счётом и не значило. Профессионалы не оставляют улик в номере гостиницы, но дверь в номер я приоткрыл. Вернувшись в комнату, не стал надевать одежду, оставшись столько в нижнем белье. Уселся в кресло, которое стояло в тёмном углу комнаты. И стал ждать. Через двадцать минут я услышал, как вода прекратила литься, а ещё через минуту оттуда выпорхнула Алиса. Она, не обратив на меня внимание, тихонько подошла к моей одежде и вынула из кармана мой коммуникатор. Потыкав в него и осознав, что она не может его открыть, она стала искать свой коммуникатор.

– Дорогая, ты это ищешь? – спокойным тоном спросил я. Она резко обернулась, и я увидел в её глазах неподдельное удивление. – Девочка моя. Очень медленно передай мой комм мне и также медленно садись. Нам есть о чём с тобой поговорить. – Наведя на неё бластер, предложил я. Она, не спеша, передала мне мой комм. И присела на край кровати, не отводя от меня своего взгляда.

– Кто ты? – спросила она меня, и её голос немного дрожал.

– Такой же, как и ты, девочка, – всё тем же спокойным голосом ответил я. – Вот только у нас есть и посерьёзней проблема, чем эта.

– И какая же?

– Об этом позже. А сейчас я предлагаю договориться. Я ничего лично не имею против тебя. Твоё задание – это твоё задание. Но в данных обстоятельствах нам было бы целесообразно объединить наши усилия, чтобы выжить. – Она смотрела на меня, но не проронила ни слова, я же продолжил. – От наших дальнейших действий зависит не только наша жизнь, но и жизнь остального экипажа корабля в ближайшие сорок восемь часов.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь Миронов, ты опять ударился?

– Всё ты понимаешь, девочка, – с улыбкой ответил я. – Мы поступим следующим образом, я отправлю экипажу с твоего комма сообщение, чтобы они пришли все сюда, и мы честно и открыто поговорим? Тебя это устраивает?

– А у меня есть другие варианты? – подняв бровь, спросила она и опустила взгляд на бластер в моих руках.

– Да, умереть здесь и сейчас, – я выдержал паузу, но она опять не ответила. Тогда я быстро набрал текст сообщения на её комме и отправил всему экипажу. Оставалось только ждать. Мы сидели молча и смотрели друг на друга. Чтобы, время шло быстрее, я включил телевизор. По всем каналам передавали срочные новости. Шахтёры на рудниках корпорации взбунтовались, идут ожесточённые бои. Есть погибшие с обеих сторон. Нужно ждать заявление администрации планеты о введении военного положения и комендантского часа.

Через пятнадцать минут послышался топот шагов, дверь в номер резко распахнулась и в комнату ввалился остальной экипаж. Все посмотрели на меня.

– Господа, прошу вас всех успокоится. У нас с Алисой есть к вам очень важный разговор. Ким, – я посмотрел на него, заметив, как он медленно потянулся к скрытой кобуре. – Прошу тебя этого не делать. Дай мне высказаться, а затем ты, Ким, примешь решение убить меня или нет. Хорошо? – я окинул их спокойным взглядом.

– Что здесь происходит? – прорычал Лавров.

– Капитан, друзья, присаживайтесь, у нас будет долгий и обстоятельный разговор. – Я указал бластером на стулья, стоявшие под телевизором. Они повернулись и стали рассаживаться. Капитан и Гена уселись на стулья, а Ким встал около капитана, опершись плечом о стену.

– Ким, – отводя оружие в сторону и кладя его на прикроватный столик, но, не выпуская его из руки, спросил я. – Я могу тебе доверять? Я положу оружие, но, если в этой комнате кто-то достанет своё ты выстрелишь в него? – он посмотрел на меня и медленно кивнул. – Хорошо, – продолжил я, выпуская оружие из рук. – Давай те начнём. И так сложившиеся обстоятельства вынуждают меня перейти к крайним мерам. Но это требует сложившаяся обстановка. Кто я, отвечу вам в самом конце нашего разговора. А пока я предлагаю каждому из вас выслушать меня и то, что я расскажу. Многим из вас это не понравится, но прошу вас держать себя в руках. У каждого из присутствующих есть свой и даже не один скелет в шкафу. Некоторых мы сейчас достанем и начнём мы с тебя, Алиса. – я перевёл взгляд на неё. – Значит, не хочешь нам поведать свою историю, ну что же, тогда поведаю её я. Алиса – агент Западноевропейского консорциума, работающая под прикрытием. Её задачей было выяснить, что за груз перевозит «Скиф» на эту планету. – Я вновь посмотрел на неё, и она опустила голову, потупив свой взгляд в пол. – Понятно. Тогда я продолжу. Предприняв несколько неудачных попыток просканировать содержимое контейнеров во время полёта. Наша девочка предприняла очередную попытку узнать, что в них и была обнаружена Ки. Ничего лучше, чем устранить свидетеля, она не придумала, нанеся ему профессиональный удар в область головы гаечным ключом, отводя от себя любые подозрения. Затем спрятала его в шлюзовом ангаре. Но ты, девочка, просчиталась. Ки! – позвал я синтетика.

В это момент из-под кровати выбрался Ки, демонстрируя всем присутствующим глубокую вмятину на голове.

– Мне удалось восстановить его работу памяти и перекинуть данные на свой комм. Где я всё это и увидел. Ки, покажи нам видео. – Глаза Ки засветились, и на небольшом расстоянии появилась голограмма Алисы, рыскающей возле последнего контейнера, затем она бьёт Ки, и картинка пропадает. Все молчали и смотрели на Алису.

– Я… – она сглотнула и продолжила. – Миронов сказал правду, я агент, – ответила она, не поднимая головы.

– Мне непонятно только одно Алиса, зачем ты хотела убить меня? – она подняла голову и посмотрела на меня удивлённым взглядом. – Но как?

– Алиса, дочка. «Зачем же ты так?» – спросил капитан.

– Ки, наш дорогой друг синтетик, он наблюдал за всеми вами и мной. Но о нём мы поговорим позже, когда придёт его время. Так вот, просматривая данные, я нашёл видео, где ты Алиса вдруг выдёргиваешь из-под меня стремянку, а я падаю и ударяюсь головой об пол. И лежу без сознания. За что ты так со мной девочка? – я посмотрел в её глаза.

– Я… Я не хотела, – замотав головой, сказала она. – Я запаниковала. Ещё до взлёта я пыталась сканировать контейнер, ты меня застал за попыткой вскрыть его. Когда я сказала, что я проверяю крепления мне показалось, что ты мне не поверил. И я… решила избавиться от тебя, пока мы ещё были на земле, обставив всё как несчастный случай. – Она снова опустила голову.

– Хорошо, я тебе верю, Алиса. Верю, что эмоции и паника взяли над тобой верх, и ты решилась на этот отчаянный шаг. Только под риском срыва операции и раскрытия твоей личности ты пошла на это. Я это понимаю и не злюсь на тебя, девочка, – она подняла голову, её глаза были полны слёз и отчаяния. Я положил ей свою руку на плечо и улыбнулся ей.

– Чёрт знает что! – воскликнул капитан. – Ты понимаешь, что за это положено ей?

– Погодите, капитан, головы сечь будем потом, а сейчас я продолжу. И так. Следующий у нас спецназовец Ким, он же Владислав Кожин. Правильнее будет сказать так, командир особого отряда спецназначения, Российской Империи капитан Сергеев Михаил Николаевич. Трижды награждён Императорским Двуглавым Орлом, и ещё очень больши́м количеством орденов и медалей за безупречную службу империи и выполнения своих миссий. Но вот с последней миссией два месяца назад не задалось. Капитан и его отряд оказался в такой мясорубке на одной из очень важных для империи планет, из который вряд ли вообще можно было вернуться живым. Но при всём при этом его командир бросил его отряд без поддержки и без эвакуации. Выжил только ты, капитан, – все повернулись в его сторону, даже Алиса, открыв рот подняла голову и смотрела на неподвижного Кима. – Вернувшись в империю, Ким нашёл этого труса и предателя и убил его. Осознав, что он сделал, сбежал из империи, сменил имя и документы и стал наёмником. Под разными именами. – Я посмотрел на него он продолжал спокойно стоять и смотреть мне в глаза. Я же продолжил. – Я не даю не выполнимых обещаний, я такой же офицер, как и ты. Я, как и ты давал клятву и присягал на верность империи и императору. По окончании этой миссии, если я выживу. Я постараюсь помочь тебе, если ты поможешь выжить нам. – Он кивнул, не проронив ни слова. Капитан потянулся рукой в карман и в это момент все в комнате напряглись. Он, оглядев всех, сказал:

– Спокойно, я за сигаретами, – доставая чёрную пачку каких-то сигарет. Я попросил одну, и он вынул одну сигарету и кинул мне пачку. – Кури на здоровье тебе сейчас нужней. – Я достал сигарету и прикурил от спичек, лежащих на столике. Затянулся и выдохнул клуб дыма.

– Спасибо, капитан, – я кивнул ему. – Тогда с вашего позволения, я продолжу. И перейду к нашему следующему герою. Геннадий. – Все удивлённо посмотрели на меня, видимо, ожидая, что я начну с капитана. – Да-да. Гена. Когда ты убивал настоящего Геннадия Сысоева, я надеюсь, ты его недолго мучил? – Он сидел не двигаясь. Его обычное выражение вечного раздражения сползло с лица, как маска, оставив после себя пустоту. Он не стал отрицать. Не попытался сжаться или наброситься. Он просто… перестал быть Геной. Это было похоже не на взрыв, а на таяние кожи на теле. Кожа на лице и руках, начала темнеть, превращаясь во что-то глянцевое, отливающее чёрным и тёмно-серым металлом. Его одежда – старый, потёртый комбинезон – не порвался. Он впитался в эту новую металлическую плоть, стал её частью, сквозь него проступили мышечные волокна, которых у человека быть не могло. Пальцы удлинились, суставы выступили, обрамлённые острыми, словно отшлифованными костяными пластинами. Ногти стали похожи на короткие, загнутые клинки из чёрного обсидиана. Но самое жуткое – это было его лицо. Вернее, то, что от него осталось. Черты Сысоева стёрлись, как рисунок на влажном песке. Остался гладкий, бесформенный овал, на котором проступили лишь два углубления на месте носа и жёсткая щель рта. А потом в этой темноте вспыхнули глаза. Не две точки. А множество. Как у паука. Сложные, фасеточные, мерцающие холодным, неживым алым светом. Свет исходил изнутри, из глубины черепа, и в его багровом отблеске кожа отливала цветом запёкшейся крови. Он стал выше. Каждая линия его нового тела кричала об убийственной эффективности. Это была машина. Это был метаморф. Один из самых дорогих и страшных продуктов чёрного рынка генной инженерии. Живое оружие, способное имитировать человека годами. До момента активации задачи по убийству.