Никанор Стариков – Полёт Бекаса (страница 10)

Ким, инстинктивно сместился влево, заняв позицию между чудовищем и окном. Профессионал видел перед собой оружие, с которым, возможно, уже имел дело. И это оружие было высшего класса. Алиса отшатнулась к стене, прижав ладонь ко рту. В её глазах был не только ужас, но и горькое прозрение. Она жила с этим… этим чем-то в тесном металлическом ящике месяцами. Спала, ела, доверяла ему свою жизнь и жизнь корабля. Капитан Лавров не двинулся с места. Он сидел, выпрямив спину, и его старый, обветренный медвежий взгляд изучал метаморфа без страха, но с глубочайшим, ледяным презрением. Он смотрел на вещь, которая посмела прикинуться его другом. Которая смела касаться его корабля. В этот момент что-то ярко сверкнуло, и через секунду в голове метаморфа зияла огромная чёрная дыра. Он медленно стал осаживаться на пол, а потом просто завалился набок, разливая чёрную жижу по всему полу. Все посмотрели в ту сторону, откуда был произведён выстрел сгустком сконцентрированной плазмы. Ки стоял неподвижно, только его правая рука, вытянутая вперёд, заканчивалась не кистью, а стволом встроенного боевого лазера. В комнате повисла тишина, которую через пять минут прервал голос капитана.

– Я ничего больше не понимаю. Как ты понял, что он метаморф? – Спросил капитан и замолчав уставился на меня.

– Хорошо, я объясню, – немного, успокоив себя, сказал я. – Капитан, вы когда ни будь замечали за своим другом, чтобы он, вытирая руки после ремонта ветошь, складывал, как обычную тряпку? А не бросал её на пол.

– Нет. Он обычно бросал её где попало, я, да и экипаж всегда материл его, так как были случаи травм из того, что она на полу под ногами валялась. – Я кивнул, соглашаясь с этим доводом.

– Вы замечали или видели, чтобы член экипажа во время полёта налил себе кофе и оставлял его, не отпив из чашки ни разу?

– Нет. Кофе очень важен для экипажа. Так как оказывает бодрящий эффект для человека. – я опять кивнул, соглашаясь и с этим мнением.

– Ну и наконец последнее. Я окончательно убедился в баре в том, что он не человек, когда вокруг него за столиком стояли пустые кружки, а он наигранно пытался показаться пьяным. Честно сказать переигрывал. – я развёл руками.

– Это очень интересно, детектив, – я даже вздрогнул, так как его брутальный голос никак не вязался с человеком, который это говорил.

– Ким, я хочу заметить, у вас прекрасный баритон, – сказал я, широко улыбаясь. – Но вы ошибаетесь, я не детектив. Я агент Российской секретной службы его императорского величества. Прошу вас всех обращаться и дальше ко мне Миронов Сергей или Бекас. – Я посмотрел на Кима, он немного улыбнулся уголками губ. – Теперь о ситуации, в которой мы все с вами оказались.

– Стой, стой. А как же капитан? А Ки? Ты про них ничего не расскажешь? – запротестовала Алиса.

– А что ты хочешь услышать? Капитан он и в космосе капитан. Что ни есть самый настоящий капитан грузового корабля «Скиф». А вот Ки. Здесь, я думаю, мы пока возьмём паузу. Так, времени на наши действия остаётся очень мало. Нам всем грозит либо смерть, либо каторга на это планете. – Я посмотрел на телевизор, по которому шли непрерывно срочные новости, и то, что я прочитал, поменяло моё решение о продолжение рассказа кто есть кто. Я включил громкость и с экрана уже не молодая, блондинка, но симпатичная ведущая новостей говорила: «Повторяю, срочные новости. В связи с попыткой вооружённого переворота. При использовании в нём запрещённых боевых метаморфов. Планетарная администрация планеты Аурум-4 вводит запрет на прилёты и вылеты любых судов с планеты. Без срочно вводится военное положение, упраздняются полицейские и охранные планетарные структуры. Всё население планеты должно неукоснительно выполнять и подчиняться требованиям военных. В противном случае они вправе открыть огонь на поражение. Также вводиться ограничения на приоб…». Я выключил звук. Я посмотрел на всех сидящих в комнате и даже окинул взглядом Ки, который уже убрал оружие, и теперь на его месте была его обычная кисть.

– Теперь вы понимаете, в какой ситуации мы находимся?

– Более чем, – начал капитан. – Груз доставили мы и все шишки на нас. Я так понимаю там в контейнерах были эти твари. – Он плюнул на лежавшего метаморфа.

– Нас заходят ликвидировать, как свидетелей, мы живые им не нужны, – констатировал Ким.

– Если учитывать тот факт, что мы с Сергеем шпионы, нас сперва будут допрашивать с пристрастием, а когда не сможем уже ничего дать им полезного избавятся от нас. Бекас, сколько у нас времени, по-твоему? – Я посмотрел на Алису и понял теперь статус бесспорного лидерства был передан мне.

– Ки, что с галактической связью?

– Её отключили ещё два часа назад, – ответил он. Я посмотрел, как по экрану бежала строка, что сигнала нет. Ясно. Если ещё четыре часа назад можно было смотреть хоть какие-то галактические каналы, потом отключили их и были доступны только планетарные каналы. То теперь полное информационное глушение и ни один канал больше не работал.

– Два, может быть три часа. Если уже нас не ищут. Ким, нам нужно оружие. Капитан у тебя есть, наверное, здесь связи с местными пиратами. Нам нужна их помощь.

– Какой план, Бекас? – спросил капитан.

– Просто так с планеты не уйти. Но планетарная администрация как-то всё равно перемещается. К тому же ей нужно держать связь и отправлять продукты на орбитальную базу. Нам нужно попасть на планетарный космодром администрации. Я угоню корабль, и мы сможем уйти.

Глава 4

– Что же, друзья, – сказал я, глядя на эту разношёрстную компанию, – кажется, мы оказались в самой гуще межзвёздной авантюры, от которой у любого уважающего себя агента засверкали бы глаза. Только вот пахнет она не славой, а тюремной камерой, а то и прямым расстрелом. Время сейчас – наш главный враг. Вам капитан, Алисе и Ки нужно идти в бар. Найдите там местную подпольную сеть, нам срочно нужен проводник, знающий все щели на этой планете. Нам срочно нужно валить с этой планеты. Самое главное нам нужна карта корпоративного космопорта. Размещение постов охраны, номера ангаров и так далее. Узнайте, сколько нам предстоит скакать по этой Богом забытой дыре и на чём. Справитесь?

Лавров молча кивнул, его медвежья фигура, казалось, уже рвалась в бой. Он пожирал взглядом лежащее на полу тело некогда бывшим его другом Геной, и в его глазах бушевала ярость. Он понял главное: его корабль, его экипаж стали разменной монетой в чей-то грязной игре, и с этим он смириться не мог.

– Ки, тебе ясно? – спросил я синтетика.

– Сложившаяся ситуация требует от меня максимального содействия людям и выживанию экипажа для последующего спасения «Скифа». Мои вычислительные мощности восстановлены в данный момент всего на сорок процентов. Этого достаточно для анализа маршрутов и взлома примитивных систем безопасности. Я готов Бекас.

– Отлично. Алиса? – она подняла на меня глаза. Страх и растерянность в них сменились холодной решимостью. Агент в ней взял верх.

– Я знаю пару цыпочек в местном баре. Они выведут меня на нужных нам людей. Там тусуются контрабандисты, которые возят грузы в обход корпоративных и галактических постов. Они тоже не очень любят Херпикс. Поэтому должны нам помочь… за соответствующую плату, конечно.

– Платить будем из корабельной кассы, – буркнул Лавров. – Если до неё доберёмся. Конечно.

– Ким и я, – продолжил я, – отправляемся на «Скиф». Нам нужно оружие, боеприпасы, скафандры на всякий случай и всё, что можно унести из съестных припасов. Встречаемся здесь ровно через час. Если кого-то не будет – действуем по обстановке, но не ждём. Время дороже имперских кредитов.

Мы разошлись. С Кимом мы выскользнули из гостиницы, как тени, слившись с серой толпой рабочих, грузчиков и прочего портового сброда. Утренний воздух на Аурум-4 был густым и едким, но сейчас казался мне слаще любого земного бриза – это был воздух свободы, пусть и с примесью пыли. Жить что-то очень захотелось. Подходя к внешнему доковому кольцу, где стоял наш верный ржавый трудяга, мы с Кимом одновременно замерли, прижавшись к груде заброшенных контейнеров. Инстинкт, отточенный на сотнях операций, кричал об опасности.

У шлюза корабля толпились люди. Но это были не докеры и не техники. Шестеро. В серой, функциональной форме планетарной стражи Херпикса, с нашивками «Особый отдел». На бёдрах – тяжёлые бластеры, в руках у двоих – портативные сканеры. Они о чём-то спорили с офицером, который, судя по его нетерпеливым жестам, требовал немедленного вскрытия шлюза.

– Энергетические клещи не берут, эту консервную банку, сэр! – доложил один из стражников. – Корабельный ИИ заблокировал все внешние протоколы. Нужен физический взлом.

– Тогда взламывайте! – прокричал офицер. – У нас приказ! Корабль и весь экипаж задержать для допроса. Особенно техника-навигатора Миронова и пилота Коршунову. Живыми или мёртвыми – безразлично.

У меня в груди похолодело. «Живыми или мёртвыми» – это самый нелюбимый мной пункт в любых ситуациях. Особенно когда он применяется ко мне лично.

Ким, не отрывая глаз от группы, прошептал мне:

– План «А», видимо, отменяется. Их шестеро, плюс, возможно, ещё в окру́ге пару человек. Шансы прорваться ничтожны. Если будем прорываться поднимут тревогу на весь порт. – Это было рациональное мнение. Поднимать шум нам не стоило.