Никанор Стариков – Мехвод-1. Начало (страница 9)
Я начал действовать не просто непредсказуемо, а абсурдно с точки зрения военной науки и стратегии. Мои маневры были просто невозможны, и противоречили законам физики и военной тактики. Это позволило мне навести сумятицу в их чётко выстроенной стратегии. Подбегая к группе только что высадившихся роботов, и тут же прыжком уходил от их атак, а в них прилетали ракеты их же собственных кораблей, и уничтожали больше половины группы. Затем я уходил за холмы обороняясь. И резко бросался в атаку на вновь прибывшую группу. Так продолжалось более семи часов, пока в рядах противника не началась паника.
Команды стали противоречивыми, противник то и дело обстреливал своих же подразделения десанта, пытаясь попасть в меня. Они столкнулись не с превосходящей техникой, а с чем-то необъяснимым – с воплощённым парадоксом. Используя этот момент, я прорвался к воде. Мой израненный Полимат шагнул в волны Тайваньского пролива, направляясь к ожидавшим кораблям НАТО. Через некоторое время я увидел на радарах, беспорядочное отступление сил НАТО. Они не были разбиты – они были сломлены морально, ошарашены, и срочно нужно было срочно перегруппироваться.
Глава 4
Когда меня подняли на борт китайского эсминца Чжэн Хэ, я всё ещё находился в состоянии боевого транса. Сознание медленно возвращалось в хрупкую оболочку плоти, но часть меня оставалась там – в стальном теле Полимата, танцующего среди огня и смерти. Медики зафиксировали беспрецедентные показатели нейрокогеренции – 99,8%. Я стал не просто оператором, а чем-то большим. Наш симбиоз с ИИ достиг нового уровня, где граница между человеком и машиной исчезла полностью. Генерал-лейтенант Колесников встретил меня в лазарете. Его лицо было каменной маской, но в глазах читалось нечто новое – что-то между ужасом и восхищением.
– Поздравляю лейтенант, ты просто молодец, – его голос звучал приглушённо. – Генералы НАТО в такой панике. Они столкнулись не с превосходящими силами противника, а с воплощённым хаосом. Твои действия не поддаются никакой военной логике. Отлично, Дима.
Я медленно поднялся на локте. Тело ныло, каждый нерв кричал о перегрузках.
– Они мыслили категориями, отточенной тактикой, товарищ генерал. А я… я просто знал, что нужно делать. Вести себя так, чтобы они не смогли понять, какой мой будет следующий шаг.
Колесников кивнул, его протезы издали характерный щелчок.
– Именно. Ты вышел за рамки логики. Но помни – каждое такое достижение имеет свою цену. Твоя психика подверглась нагрузкам, которые не выдержал бы обычный человек.
В этот момент дверь открылась, и в каюту вошёл китайский адмирал Цзян с планшетом в руках. Его лицо выражало смесь шока и уважения. Он подошёл к моей кровати.
– Лейтенант Воронов, ваши действия… перепишут учебники по тактике. Силы НАТО отступают по всей линии фронта. Их командование в замешательстве – они не могут объяснить, как один робот сумел дезорганизовать целую флотилию.
Я закрыл глаза, снова видя те семь часов ада. Вспоминал, как Логос и я, стали единым целым – не оператором и машиной, а одним целым, мыслящим недоступным способом для обычного разума.
– Они пытались действовать по шаблонам, господин адмирал. А я… ломал их шаблоны.
Внезапно я почувствовал сильную тошноту. Колесников, заметив моё состояние, положил руку на плечо. Редкий для него жест.
– Возвращение всегда тяжело, Дмитрий. Но теперь ты должен научиться жить в обоих мирах. Ты мост между человеческим и машинным разумом. Постарайся как следует отдохнуть и возвращайся на службу. – Затем они оба развернулись и ушли.
Вечером, стоя на палубе эсминца, я смотрел на темнеющие воды пролива. Колесников подошёл ко мне, опираясь на свою титановую трость.
– Знаешь, в чём главное отличие твоего подхода? – спросил он, глядя на волны. – Ты не пытался победить врага. Ты сделал так, чтобы враг победил себя сам. Это… было красиво.
Я кивнул, чувствуя, как во мне рождается новая философия войны. Войны, где побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто способен мыслить за пределами логики. Тот, кто может принять хаос и сделать его своим союзником. И где-то в глубине сознания теплилась мысль: возможно, именно так выглядит следующий виток эволюции. Не улучшение техники, а слияние с ней. Не победа над хаосом, а становление его частью.
– Знаете, одна беда не приходит… – начал я, глядя на темнеющие воды Тайваньского пролива, но не успел закончить.
Дверь на палубу с грохотом распахнулась, и молодой лейтенант-адъютант, забыв о воинском этикете, буквально подскочил к нам.
– Товарищ генерал-лейтенант! Срочное сообщение, вам нужно прибыть на мостик! Код Красный Максимум!
Колесников, обычно невозмутимый, резко развернулся, его титановые протезы громко щёлкнули. Мы практически бегом последовали за адъютантом по узким коридорам эсминца. На мостике царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь треском зашифрованных каналов связи. На главном голографическом экране пульсировало изображение – сначала размытое, потом всё более чёткое.
– Что это? – не удержался я.
Оператор связи, бледный как полотно, перевёл на нас испуганный взгляд:
– Марс. Научная станция Ноосфера-7. Последняя передача…
Изображение стало чётким. Красная пустыня, купола станции, и… нечто. Огромная, переливающаяся масса, напоминающая то ли, рой насекомых, то ли жидкий металл. Она медленно, неумолимо поглощала станцию. Конструкции из сверхпрочных сплавов рассыпались как песок.
– Увеличьте, – скомандовал Колесников, и его голос прозвучал зловеще спокойно.
Камера, видимо, с одного из внешних датчиков, зафиксировала момент, когда это накрыло главный купол. Не было взрывов, не было лучей – просто мгновенное превращение сложнейших структур в мельчайшую пыль. И затем… тишина.
– Все передовые форпосты на Марсе атакованы, – доложил офицер связи, переводя дух. – Наши, китайские, индийские, американские… Всё. Полная тишина. То же самое на Луне, постах на спутниках Сатурна… Сигналы прервались почти одновременно.
На мостике воцарилась гробовая тишина. Все мы, ещё несколько минут назад бывшие врагами, теперь смотрели на общего врага. Врага, пришедшего из глубин космоса.
– Срочное донесение из штаба, – доложил офицер связи.
– Зачитывайте, – отдал приказ Колесников.
– Экстренное сообщение по всем войскам. Номер 7/КЗ-2053. От Главнокомандующего Вооружёнными Силами Российской Федерации. Внимание всем подразделениям. Человечество столкнулось с угрозой, не имеющей аналогов в нашей истории. Неизвестная внеземная форма жизни, условно обозначенная как Рой, атаковала передовые научно-исследовательские форпосты Земли на Марсе, Луне, Плутоне, спутниках Юпитера и Сатурна. Системы наблюдения зафиксировали: Рой демонстрирует признаки коллективного разума, способность к мгновенной адаптации и тотальному поглощению любых известных материалов и технологий. Угроза является экзистенциальной. На основании решений экстренного саммита глав государств и Совета Безопасности ООН все страны Земли объединяются в единый оборонительный альянс.
Приказываю: Первое. Срочная подготовка к выдвижению всех мобильных сил на Марс и ударной группы в составе объединённых сил России, Китая, Индии, Ирана и других участников альянса. Второе. Основная задача – установить контакт (при возможности), оценить угрозу и защитить оставшиеся земные объекты в Солнечной системе и человечество. Третье. Все разногласия между государствами прекращаются с момента подписания данного приказа. Мы действуем как одна нация, как один человек. Экипажи, техника и системы управления будут интегрированы в единую сеть под кодовым названием щит земли.
Особые надежды возлагаются на пилотные проекты симбиоза человека и машины – такие как российский комплекс Полимат. Ваш боевой опыт и непредсказуемость теперь нужны в масштабах, которые ранее невозможно было представить. Время на подготовку – 6 часов. Товарищи офицеры! Мы защищаем не границы, а будущее всего человечества. Главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации. 20:43 по московскому времени. Конец передачи. – закончил читать офицер.
Колесников медленно повернулся ко мне. В его глазах горел тот самый огонь, что я видел лишь на легендарных лекциях – огонь человека, стоящего на пороге новой, неведомой войны.
– Лейтенант Воронов, – его голос прозвучал с металлической твёрдостью, – похоже, ваше настоящее испытание только начинается. Полимат и вы – наш главный козырь против того, что не поддаётся земной логике.
Он сделал паузу, обводя взглядом объединённый штаб, замерший в ожидании.
– Товарищи офицеры. Через двадцать часов мы должны прибыть на специальный челнок, который доставит нас на Марс. Вы будете в первой волне ударной группы. Вопросы?
Я почувствовал, как что-то холодное сжимается в груди. Не страх. Скорее… предвкушение. Предвкушение встречи с чем-то абсолютно иным.
– А противник… что мы знаем о нём? – спросил я.
Колесников мрачно ухмыльнулся:
– Почти ничего. Только то, что его тактика… похожа на вашу. Абсолютный, чистый хаос. Но в космических масштабах.
На экране снова возникло изображение Роя. Переливающаяся, постоянно меняющаяся форма, не подчиняющаяся никаким известным законам физики.
– Готовьтесь, лейтенант, – тихо сказал Колесников. – На этот раз вам предстоит столкнуться с хаосом, который не вы создаёте. Вам предстоит встретиться с хаосом, который… думает.