Ника Ёрш – Темные секреты драконов. Часть 1 (страница 16)
– Обещаю больше не открывать эту аудиторию без разрешения.
– Обещаете только вы? – уточнила я.
– Я ведь не могу говорить за других, – осклабился он.
– Мы все обещаем, – вмешался Александр Форт. – И сожалеем тоже. Все.
– Вы, значит, можете говорить за других, – сделала вывод я.
Форт кивнул, ничуть не смутившись.
– У вас есть еще ключи? – задала я новый вопрос Лису, прекрасно понимая, кто зачинщик взломов.
– Вполне вероятно, – ответил рыжий гад. – На всякий случай. Вдруг ваш потеряется? Не бежать же к завхозу, когда дама в беде?
– Очень предусмотрительно, – ответила я и вернулась к столу.
Присев, принялась рассматривать каждого из присутствующих.
Юлия Бьерт рисовала что-то на бумажке. Василиск – Эллис Умс – смотрел на меня, как удав перед прыжком: с интересом и немного жалостью, как бы заранее прощаясь. Александр Форт поправлял рукава рубашки, закатывая их по локоть. Здоровяк Виктор Томс, так и не сказавший ни слова, подпирал голову могучей рукой и, кажется, спал с открытыми глазами. Таттис Чесс пялился куда-то за мое плечо с таким жутким видом, что хотелось немедленно отпрыгнуть с криком: «Изыди»! А ведь я темная, и напугать меня сложно.
Вот они, своенравные студенты, от которых – как я узнала вчера – уже несколько раз отказывались кураторы. Эта команда выглядела слишком разношерстной. Очень сильные маги, недоверчивые и на удивление сплоченные между собой.
– Ладно. – Отвлекшись от мыслей, я хлопнула по столу ладонью. – Просыпаемся! Все мы уже заочно знакомы, так что не будем тратить время на расшаркивание. Приступим к занятию. Кстати, где ваш седьмой? Даниэль Астрид.
– Болеет, – ответил Марк Лис. – Просил понять и не держать зла.
– Зря. Передайте ему, что он в черном списке, – попросила я и продолжила: – Что касается предмета – вы много пропустили, так что будем идти в удвоенном темпе. Предупреждаю: поблажек не будет, а наказания – да. Все ясно?
– Вы любите наказания, – с невозмутимым видом кивнул Александр Форт. – Запомнили.
– А что именно предпочитаете? – уточнил Марк Лис, озорно сверкнув глазищами. – Проклятия? Розги?
– По-моему, ты не понял, – вмешался Эллис Умс, поправляя очки. – Гера имела в виду, что любит наказывать сама. Просто она неправильно выразилась.
– И на такое находятся любители, – пожал плечами Лис. – Вот, например, мой прадед обожал…
Сбившись на полуслове, Марк закашлялся и начал хрипеть. Схватился за горло, покраснел, несколько раз мотнул головой. В следующий миг мы встретились взглядами, и у меня начало покалывать в висках.
Я покачала головой, предупреждая:
– Правилами академии запрещено применять ментальную магию без разрешения объекта. Если поймают на таком, вам грозит отчисление. А я поймаю и не пощажу.
Давление на виски прекратилось. Лис вскочил, замычал, сжав кулаки.
Юлия оторвалась от рисования и принялась искать что-то в сумочке. Таттис грустно вздохнул и начал активней кутаться в свой безразмерный свитер. А здоровяк Виктор Томс с грохотом отодвинул стул и осуждающе уставился на меня. Из-под густых бровей выглядывала сама тьма. Он будто готовился сокрушить меня, но… ждал, поглядывая на Александра Форта. Тот что-то записывал и не обращал на нас внимания.
Умс сидел спокойно в ожидании финала представления.
То ли все они недолюбливали Лиса, то ли понимали, что, вмешавшись, сделают хуже. Наконец я отозвала свое проклятье и уточнила вкрадчивым голосом:
– Вижу, вы подавились воздухом, герр Лис? Так бывает, когда много и бездумно расходуешь кислород. Особенно на моих уроках.
Виктор тут же вновь принял вид дремлющего медведя. А вот Лис…
– Вы! – Он все еще тяжело дышал и смотрел так, будто хотел придушить лично. – Вам это с рук не сойдет.
– Что именно? – удивилась я.
– Проклятие. Я задыхался из-за вас! – выпалил Марк.
Я покачала головой:
– Какое ужасное голословное обвинение. Вы раните мне душу, студент.
– Потому что ваша магия на меня напала! – не унимался Марк. Он потирал шею, а его глаза потемнели, как ночное небо.
– Даже если бы кто-то мог доказать мою причастность к некоему проклятью, что тогда? – ласково уточнила я. – Уставом академии пока не предусмотрен запрет на применение подобного рода наказаний за мерзкое поведение на уроках. Наверное, преподаватели здесь очень гуманны. С другой стороны, есть вы – студент-выпускник, который так плохо справляется с эмоциями. Ай-яй-яй… Даже не знаю, выйдет ли из вас толк.
Марк постоял еще пару секунд, затем медленно кивнул и вернулся на свое место, не прекращая сверлить меня ненавидящим взглядом.
Урок он не усвоил. Явно решил выждать и напасть снова.
– А теперь смотрим на доску, – холодно улыбнувшись, предложила я.
Активировала заклинание поочередной визуализации скрытого и принялась объяснять тему:
– Сначала перед вами будут появляться формулы из пройденного материала. Вы расскажете мне, что они означают. На справедливую оценку могут рассчитывать все, кроме моего любимчика Марка. Его балл изначально занижен. Да, я предвзята и не скрываю. Поехали.
К моему удивлению, урок прошел спокойно и продуктивно. Студенты больше не зубоскалили. Пройденный материал они знали если не на отлично, то очень хорошо. Новые знания поглощали старательно. Пока я говорила, делали внимательные лица, участливо кивали на все мои пояснения и конспектировали лекцию.
Но за все время они не задали ни одного вопроса и не проявили инициативы иным образом.
К концу урока я осознала ошибку. Мой план по завоеванию их доверия провалился в зародыше. Сразу после звонка студенты молча встали, собрались и потянулись к выходу в порядке очереди.
Я следила за ними, не в силах наступить на горло гордости. Но понимала: вместе с ними уходил и мой шанс на обретение свободы!
В итоге сдалась.
– Вы знаете Гомера Дораха? – спросила самым нейтральным тоном.
В двери замер здоровяк Виктор Томс. Обернувшись, он кивнул.
– И когда Гомер планировал вернуться на учебу? – продолжила я.
– Об этом лучше спросить у самого Гомера, – ответил вместо Виктора василиск.
– Или у декана, – поддакнул Марк Лис, толкая здоровяка Томса в спину. – Нам-то откуда знать? Мы, как и вы, ему не родня.
– Мне говорили, вы – сплоченная группа, – пожала плечами я. – Вот и решила, что знаете о Гомере хоть что-то.
– Мы сплоченные, но не лезем в жизни друг друга и не делимся собственными знаниями с посторонними, – поправляя очки, просветил меня василиск.
– Я – ваш куратор, – напомнила, с трудом сдерживая злость.
– Тогда у вас есть доступ к данным Гомера, и вы сможете сами с ним связаться, – ответил Александр Форт. – Нам пора. Учеба не ждет. Всего хорошего, гера Эффит.
Таттис Чесс вышел из кабинета последним. Перед тем, как переступить порог, он снова уставился куда-то сквозь меня. Затем скрылся из виду, а я наконец обернулась и принялась проверять кабинет на присутствие духов. Для собственного успокоения.
Никого не обнаружив, я присела за свой стол и раздраженно смахнула на пол методичку. Из груди вырвался стон отчаяния. Приходилось признать, что моя неспособность нормально общаться портила все дело. Да и проклинать каждого провинившегося студента действительно не стоит. Нужно было осознать это еще после ситуации с Эшером…
Но думать легче, чем воплощать в жизнь. Куда мне девать нажитое годами недоверие, цинизм и патологическую мстительность? Их предстояло довести до минимума. Следовало проявить больше участия к пятикурсникам, стать спокойней и терпимей. Притвориться заинтересованной их судьбами.
Я поморщилась от собственных мыслей. Всегда терпеть не могла лицемеров, которые видели цель и шли к ней по головам. Мой дядя был таким. И такой же он планомерно делал меня.
– Чтоб вас всех! – сорвалось с губ, когда я вскочила и принялась прохаживаться по аудитории.
Еще какое-то время тихо ругалась, поминая нехорошим словом дядю Нильса, Налсура, чужое королевство и каждого из подозреваемых пятикурсников по очереди. Я не представляла, что делать. Как заключить сделку с собственной совестью и не возненавидеть себя потом, получив желаемое?!
Достав из сумки мятный леденец, сунула его в рот и присела, стараясь успокоиться. Важно было привести в порядок мысли. Для этого припомнила образ отца. Статный сухопарый мужчина с серыми уставшими глазами тепло улыбнулся в моем воображении. Он попал в ловушку из-за меня! И моя задача – дать свободу ему тоже.
Так я и пришла к своеобразному компромиссу с совестью.
– Оставаясь во власти Нильса, можно натворить больше зла, – постановила тихо. – Нужно просто делать дело.
Презрев сомнения, отправилась в свою каморку, чтобы перечитать записи о студентах и понять, кто из них самый мягкий и коммуникабельный. К нему-то я и планировала втереться в доверие.
Нервы шалили, настроение было мерзким. Уже привычно повесив пальто на плечи Ланса, я обвязала вокруг его шеи шарф и, встав напротив, призналась: