Ника Ёрш – Темные секреты драконов. Часть 1 (страница 11)

Но Таттис остался вне поля зрения, и я переключила внимание на смуглого здоровяка, возвышающегося над остальными минимум на полголовы. Он как раз ел яблоко. Его густые черные волосы были забраны в короткий хвост, темные, глубоко посаженные глаза неотрывно следили за действиями Александра, широкий нос с характерной горбинкой говорил о пережитых ранее переломах. Скорее всего, неоднократных. Халат на парне трещал по швам. Особенно в плечах. Он смотрелся медведем: такой же мощный и неповоротливый.

Ви́ктор Томс. Так его звали. И он, как и Таттис, был беженцем, выросшим в приюте.

Собственно, эти двое и стали моими основными подозреваемыми на сегодняшний день. Однако оставались еще двое. Тощий рыжий в веснушках – Марк Лис. Его отец работал менталистом в министерстве и имел большое влияние в магическом обществе. И Э́ллис Умс – лохматый высокомерный шатен в очках. Высокий и прямой, как жердь. В его деле тоже стояла приписка от Налсура. Благодаря этому я знала, что карие глаза Эллиса имеют красный оттенок. Ведь он – потомок василисков из закрытого королевства – Элискрии. Парень не был чистокровным представителем расы, но, если верить его личному делу, сохранил некие интересные способности. Какие именно, Налсур, конечно, не написал.

Ни рыжий Марк Лис, ни лохматый шатен Эллис Умс не были моими подозреваемыми. Ведь оба выросли в полных семьях, где родители вполне живы. Так что я не питала к ним особого интереса.

А вот Эллис не мог ответить тем же. Василиск, как и Таттис Чесс до этого, уставился прямо на меня. Сквозь зеркало. Как будто препятствия и не было.

Решив, что это случайность, я отошла вправо. Но Э́ллис, словно хищник, проследил за добычей. Даже не пытался скрыть способности и явно наслаждался моим недовольством.

Я знала, что чистокровные василиски без труда отслеживали чужие ауры и изменения в них. Но не думала, что у смесок это тоже проявлялось. Теперь поняла: прятаться от Эллиса – гиблое дело.

А ведь Налсур – чтоб ему икалось три дня подряд! – отправлял меня тихо присмотреться со стороны. Подставил, прекрасно зная этого Эллиса.

Я уже собиралась возмущенно уйти, но тут Таттис вышел из-за прикрытия и обратился к преподавателю патанатомии – крепкому лысому мужчине, руки которого были усыпаны разными татуировками.

Парень что-то говорил, показывая на тело. Преподаватель и все остальные студенты подошли ближе и принялись бурно обсуждать нечто увиденное. Рыжего Марка пропустили вперед. Тот рассматривал тело около десяти секунд, затем кивнул. И тут вся толпа оживилась. Даже бледнолицего Даниэля позвали. Он покинул насиженный табурет и, пошатываясь, прошел в изножье стола.

Марк тут же принялся что-то ему показывать на изучаемом теле, и бедолага Даниэль быстро завалился в сторону. Его поймал здоровяк – Виктор Томс – и вернул назад. Пока место еще не остыло…

Все остальные продолжали наводить суету у секционного стола. Преподаватель вынул руннофон, явно собираясь сообщить о важном открытии.

Включать звук я так и не стала: в секционной говорили все, перебивая друг друга. Слушать их гомон не хотелось. Кроме того, мне было очевидно: студенты обнаружили подтверждение криминальной составляющей смерти попавшего к ним человека. То есть следовало передать его судмедэкспертам для возбуждения уголовного дела.

Дальше стоять у зеркала было неинтересно.

Я поспешила в свой кабинет, чтобы записать каждую подмеченную деталь в дело. По пути заскочила в библиотеку и взяла книгу по новейшей истории Шокрилии.

На губах то и дело расплывалась улыбка. Свобода казалась близкой как никогда. Оставалось покопаться в мелочах, соединить детали, поговорить с двумя студентами по душам и… собираться домой!

Глава 4

Вернувшись в свою аудиторию, я закрылась в коморке с пластиковым Лансом и принялась за работу: сначала сделала приписки в личном деле каждого студента пятого курса. Записала малейшие детали, которые успела заметить к этому моменту, составила вопросы, которые стоило проработать, сделала приписки о своих предположениях.

В итоге мое настроение поднялось до небес. О чем я и сообщила Лансу. Тот оказался отличным слушателем: не перебивал, не высмеивал, оказывал молчаливую поддержку.

– Как только закончу с этим делом, сбегу на юг, – сообщила я манекену. – Нет. Не сбегу, а уеду. Никуда не спеша и не прячась. И начну жизнь заново. Свободная, независимая, счастливая. А еще заведу крысу. Я вообще их терпеть не могу, они отвратительны. Но придется завести одну – поймаю самую дерзкую у помойки. Назову Нильсом, в честь дяди. Буду кормить и держать в клетке, как он меня. Или думаешь это слишком жестоко для крысы? Тогда таракана… Хотя его тоже жалко. Ладно, просто забуду дядю с его вечными «небольшими просьбами» как страшный сон. В конце концов, мне будет чем заняться. Ты был на юге страны? Там есть три огромных города, построенных рядом с источником, приглушающим темную магию. Никто не может этого объяснить. Просто сказка наяву для тех, кто устал от силы дара. Я никогда не была там, но столько слышала и читала!

Прикрыв глаза, обняла себя за плечи, припомнила старую как мир легенду, которую много раз слышала от мамы в детстве, и начала рассказывать Лансу:

– Земли на юге страны стали символом единственной слабости темного Бога. И самой большой его силы.

Много тысяч лет назад сильнейший из богов, Худ, прогуливался по земле ради забавы и встретил обычную девушку – Луфу. Какое-то время он следил за ней, а потом она скрылась, и Худ отправился дальше. Но что-то в нем изменилось после той встречи. Он потерял покой! Где бы теперь этот бог ни был, не мог забыть образ Луфы. Вспоминал ее смех, голос, взгляд. Раньше подобного с темным Богом не случалось.

И тогда он вновь нашел ее.

Худ смотрел на девушку сверху и не понимал, отчего не может ее забыть. Луфа казалась весьма заурядной: ее нельзя было сравнить ни с одной из наложниц, живущих в гареме у темного – по внешним данным она уступала всем. Но Худ не мог насмотреться!

Тогда он решил, что его околдовали. Приворожили.

Разозлившись, он покинул свои чертоги и спустился на землю.

Темный встал у дома Луфы. Гнев переполнял его, вырывался наружу, и среди бела дня настала ночь. Жуткая, пугающая. Небо расчертили молнии, раздался оглушительный гром.

Худ собирался снять приворот любой ценой, а проще всего сделать это, избавившись от источника. Но, стоило ему увидеть вышедшую навстречу Луфу, как в темную голову пришло просветление: она не пыталась его приворожить!

Худ понял, чьи это проделки! Он получил дары Луна́рии – богини любви и жены Великого. Когда-то Худ стал настолько силен, что отказался подчиняться кому-либо из богов. И тогда Великий отказал Худу в любой милости или поддержке. Темному было все равно. Его сила решала все проблемы. До этих пор.

В тот день Худ осознал страшное: любовь может сразить даже божество.

Темный смотрел в испуганные голубые глаза Луфы и ненавидел себя за страх, который породил своим появлением. Он хотел видеть ее счастливой, а не заставлять страдать. Худом овладело единственное желание: добиться взаимности от Луфы. Стать любимым ею. Видеть ее улыбку, когда она смотрит на него, ощущать ее объятия на себе.

Но как было добиться всего этого?

Худ ушел думать.

Вскоре он распустил наложниц, покинул город Богов и поселился на той земле, где жила Луфа с семьей. Темный потратил несколько лет на завоевание доверия и искренней привязанности полюбившейся ему девушки. Еще через год Худ взял Луфу в жены, но тогда пришло новое несчастье: она начала увядать.

Простая девушка не могла выносить присутствия темного рядом. Его сила, что дарила могущество, что заставляла всех вокруг завидовать и трепетать, стала отравой для любимой. Тогда Худу пришлось уезжать из дома, чтобы Луфа успевала поправиться без него. И каждый раз поездки длились все дольше, ведь на восстановление Луфы уходило все больше сил.

И Худ понял, что однажды он должен не вернуться. Ради ее жизни. Которая продлится не так уж и долго…

В ужасе Худ позабыл о старом споре с Великим и обратился к нему с просьбой наделить Луфу силой, способной помочь жить рядом с темным, как равной.

– Твое место в городе Богов, а ее – на земле, среди людей, – ответил ему Великий. – Даже я не в силах изменить нить, что соткали подопечные Судьбы для Луфы.

– Помоги нам, и я стану твоим должником на век! – воскликнул Худ.

– Век? – переспросил Великий, проницательно глядя в глаза темного брата. – Ты готов отдать сто лет услужения за мою помощь?

– Готов! – признал Худ.

– Что ж, это большой срок. Или малый? – Великий грустно улыбнулся, добавляя: – Ты узнаешь это сам, ведь я попрошу у Судьбы один век для твоей женщины. Взамен ты очистишь от нежити земли, на которые укажу. Сделаешь те места благодатными. И в течение следующих ста лет будешь вливать в них половину своей силы, исцеляя от прежних истязаний. Готов пойти на такой обмен?

– Готов, – ответил темный.

Вернувшись домой, Худ обнаружил Луфу совершенно здоровой, счастливой и наделенной новой неожиданной силой – подарком от Луна́рии.

Очень скоро они перебрались на земли, указанные Великим. Много времени отдал Худ на борьбу с расплодившейся там нечистью, и Луфа, помогая супругу, вливала свою силу в возрождение отданной им земли. Прошло около четверти века, и о тех местах заговорили все люди. О буйной зелени, о ярких цветах, о невероятной красоты птицах и о цене, что приходится платить каждому темному магу, кто пожелал остаться там. Они отдавали большую часть своей силы земле, питая ее и делая еще богаче…