Ника Вейр – Игра теней (страница 4)

После короткого перерыва их построили в коридоре и повели в другой зал — огромный, похожий на спортивный комплекс. Полоса препятствий. Беговые дорожки. Тренажёры.

Майя посмотрела на всё это и почувствовала знакомое сжатие в груди.

Астма.

Не сильная, не смертельная. Но когда она бежала слишком долго или слишком быстро, лёгкие начинали гореть, а дыхание сбивалось. Элен научила её контролировать это — дышать ровно, не паниковать, знать свой предел.

Сегодня предел придётся отодвинуть.

— Первое испытание — бег на выносливость, — объявил инструктор. — Двенадцать кругов по стадиону. Время не важно, важно не останавливаться.

Майя встала на старт рядом с другими кандидатами. Сердце колотилось.

Свисток.

Она побежала.

Первые три круга — нормально. Дыхание ровное, ноги слушаются. Четвёртый круг — начало сбоя. Пятый — она уже дышала ртом, ловя воздух, как рыба. Шестой — в груди зажгло знакомым огнём.

Дыши. Ритмично. Вдох-выдох. Не сбавляй темп.

К седьмому кругу она обогнала трёх кандидатов, которые сошли с дистанции. К восьмому — ещё двоих. Девятый круг — мир перед глазами поплыл, но она продолжала бежать.

Ты должна. Ради Элен. Ради себя. Ради тех, кто не сможет.

Десятый круг. Одиннадцатый. Двенадцатый.

Она пересекла финишную черту и согнулась пополам, хватая ртом воздух. Лёгкие горели, в глазах темнело, но она стояла.

— Неплохо, — равнодушно сказал инструктор, делая пометку в планшете. — Отдохните, через десять минут следующее испытание.

Майя кивнула и отошла к стене, чтобы никто не видел, как трясутся её ноги.

Второе испытание — координация и реакция

Лабиринт с движущимися препятствиями. Нужно было уворачиваться от маятников, перепрыгивать барьеры, пролезать под сетками.

Здесь астма не мешала — мешало другое. Страх. Страх, что она ошибётся, не туда повернёт, не так среагирует.

Но тело помнило. Годы тренировок с Элен, когда они тайком выбирались в старые промзоны и лазали по развалинам. Мать говорила: "Если придётся бежать — ты должна уметь бежать где угодно".

Она пролезла, перепрыгнула, увернулась.

Финишировала третьей.

Третье испытание — силовая подготовка

Подтягивания, отжимания, приседания с грузом. Здесь всё было просто — делай, пока могут руки. Майя делала. Руки дрожали, мышцы горели, но она делала.

К концу испытания она едва стояла на ногах. Рядом двое кандидатов упали в обморок — их унесли на носилках. Майя смотрела на них и думала: "Я не хочу быть на их месте".

Она не упала.

Собеседование

После физических испытаний их снова построили и развели по кабинетам. Майя попала в небольшую комнату с серыми стенами и единственным столом посередине. За столом сидел мужчина лет пятидесяти в строгом костюме — типичный чиновник из отдела кадров. Он даже не взглянул на Майю, когда она вошла, только махнул рукой на стул напротив.

— Садитесь. Имя?

— Майя.

— Майя, — повторил он, листая её бумаги. — Двадцать лет. Средний класс. Третья секция, сектор семь. Родители погибли три года назад во время бунта. Работаете в архиве. — Он поднял глаза. — И вы хотите служить государству?

— Да.

— Почему?

Майя выдохнула. Она устала так, что хотелось просто лечь и закрыть глаза. Но она заставила себя собраться.

— Мои родители были хорошими людьми, — начала она. В голосе действительно зазвучала боль — настоящая, живая, потому что она вспомнила Элен, свой дом, всё, что ей придётся оставить. — Они работали, платили налоги, никогда не нарушали закон. А потом пришли они. "Феникс". Устроили бунт в нашем секторе, и мои родители оказались не в то время не в том месте.

Чиновник слушал внимательно, но без эмоций.

— Я не хочу, чтобы такое повторилось, — продолжала Майя. — С кем-то ещё. Государство даёт нам порядок, защиту, стабильность. А эти... — она позволила себе сжать кулаки, — эти только разрушают. Я хочу служить, чтобы защищать то, что создано. Чтобы такие, как мои родители, могли жить спокойно.

— И вы готовы работать на правительницу? — спросил чиновник. — Это не архив. Это круглосуточная работа, полная ответственность, никакой личной жизни.

— Готова.

Чиновник кивнул, сделал пометку в планшете и уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг дверь открылась.

Воздух в комнате изменился. Стал плотнее, холоднее. Чиновник замер с открытым ртом, побелел и вскочил со стула так резко, что тот едва не опрокинулся.

— Госпожа...

Майя обернулась.

В дверях стояла женщина.

Белые короткие волосы обрамляли лицо с острыми чертами. Бледная кожа, высокая, спортивного телосложения. Майя узнала бы её по тысяче портретов. Но портреты врали.

Глаза. В них читалось то, что невозможно подделать — возраст, опыт, что-то древнее и уставшее.

Рида смотрела на неё в ответ.

Один миг. Два. Три.

А потом вошла в комнату.

Следом за ней, бесшумно, как тень, шагнул мужчина.

Крупный. Очень крупный — широкие плечи, мощная фигура. Короткая стрижка, чёрные волосы, смуглая кожа. Азиатские черты лица — чёткие, резкие. Он остановился у стены, сложил руки на груди и замер.

Карие глаза скользнули по Майе один раз — цепко, профессионально, запоминая.

Хо Чжин.

Чиновник за её спиной так и стоял, замерев по стойке смирно. Рида даже не взглянула на него. Её внимание было приковано к Майе.

— Встань, — сказала она.

Голос был тихим. Спокойным.

Майя встала. И вдруг поняла, что дрожит. Мелко, противно, предательски. Ноги после забега всё ещё гудели, руки после отжиманий тряслись, а теперь добавился страх.

Рида подошла ближе. Остановилась в полуметре.

— Ты дрожишь, — заметила она. В голосе не было насмешки. Только констатация факта.

— Я... — Майя сглотнула. — Простите, госпожа. Это... после физических испытаний.

— Ты боишься?

Майя заставила себя посмотреть в эти светлые глаза. И ответила честно:

— Да.

Рида чуть склонила голову.