Ника Варназова – Приключения Швфлямчега Опрстуфа (страница 6)

– Эй! – крикнул Вапролд, позабыв о данных, которые так увлечённо изучал. – Они украли у нас кусок земли!

Поле вплыло внутрь корабля. Следом за ним втянулись и роботы, находившиеся снаружи. Корабль загудел.

– Бежим! – завопил Апротимс, первым осознавший, к чему всё клонится.

Господин Опрстуф споткнулся прежде, чем начал двигаться. К счастью, Вапролд вовремя заметил заминку своего друга, схватил его и буквально поволок, как уже делал не один раз, прочь из корабля, готовящегося ко взлёту. Учёные едва успели отбежать на безопасное расстояние и укрыться за оградительными модулями НейроСторожа. Корабль-чайник, или корабль-сковородка, издал звук, похожий на вздох, и с неестественно высокой скоростью ушёл в небо, почти ничего вокруг не повредив, лишь превратив в пыль (вероятно, неразумную) участок асфальта, на котором стоял минуту назад.

На месте цветущего поля остался огромный, идеально ровный котлован. Поблизости уже звучали сирены: теперь, когда контакт с инопланетянами был завершён, роботы-полицейские наконец получили добро на осмотр места происшествия.

Господин Опрстуф подошёл к краю ямы, заглянул вниз и поправил галстук-бабочку.

– Что ж, – сказал он. – Надеюсь, полю там понравится.

Вапролд стоял, задрав голову и щурясь в небо.

– Нас отвергла кучка пыли, – пробормотал он. – Видимо, наличие космических кораблей ещё не гарантирует разумность цивилизации. Это какие-то неправильные пришельцы. Долететь до нас долетели, а мозгов себе так и отрастили.

Господин Длорпав опустил голову, потёр затёкшую шею и вздохнул тяжелее отбывшего несколько минут назад корабля. Швлфлямчег перевёл взгляд на этиков, половина из которых застыла с открытыми ртами – переусердствовали в донесении своих мыслей и заработали спазм мышц – и разочарованно пожал плечами.

– У тебя хотя бы есть материал для исследования. Как и у всех, кроме биологов.

Вапролд утешительно похлопал его по плечу. А потом скрестил руки на груди и снова посмотрел в небо.

– На самом деле, – сказал он, задумчиво прищурившись, – меня занимает не столько вопрос разумности инопланетянина, сколько один очень странный момент…

– Какой?

– ПРОЛАЗ. Допускаю, что он каким-то образом мог выйти из-под контроля наших ограничителей и возникнуть за миллионы километров от Земли… Но каким образом пришелец, да ещё так медленно мыслящий, сумел им воспользоваться, причём с конкретной целью? Либо он по совместительству демон Лапласа, либо тут кроется какая-то муть.

– Может быть, – согласился Швфлямчег.

Больше ему ответить было нечего. Он был биологом, а не физиком, способным вычислить допустимые границы возникновения червоточин, и уж точно не детективом.

Лазерный эпилятор Оккама

За кафедру встал невысокий полноватый мужчина с абсолютно естественными, а потому странными для человека двадцать шестого века, залысинами.

– Дамы, – он почему-то кивнул только директору института, – господа. Меня зовут Шгнек Хфыва. Позвольте представить уравнение, с помощью которого можно установить место и время возникновения ПРОЛАЗА с определённой вероятностью.

Он стукнул кончиком пальца по дисплею планшета, и на огромном, занимающем всю стену, экране, появилось очень сложное уравнение. Оно не помещалось на экране, поэтому выступающий вынужден был подкорректировать масштаб, а все остальные – сощуриться в попытке разглядеть цифры и буквы.

Швфлямчег ненадолго отвлёкся от игры на смартфоне. Он не был ни физиком, ни математиком, поэтому едва ли мог что-то сказать по поводу уравнения. Однако его мнение, как одного из величайших учёных современности, обладало непростительно большим весом даже в такой ситуации. Не имея никакого желания выносить суждения за рамками своей компетенции, Швфлямчег решил довериться своему другу Вапролду и просто согласиться с его мнением.

Не менее получаса все присутствующие вникали в уравнение.

– Так, космологическая постоянная, – бормотал над ухом господина Опрстуфа заинтригованный Вапролд. – Прекрасно… Принцип неопределённости Гейзенберга нивелируется принципом определённости Гребнезйега, замечательно… Скорость света, угу… Радиус горизонта событий, ага… Так, а это что?

Он включил лазерную указку и посветил на затерявшуюся где-то в середине единицу, возведённую в третью степень.

– Это? – переспросил Шгнек. – Это коэффициент бога.

– Чей, простите?

– Бога. Христианского триединого бога.

– И для чего же вам понадобилось вводить его в уравнение? – с нескрываемым азартом в голосе поинтересовался господин Длорпав. – В чём его физический смысл?

Шгнек протёр тканевой салфеткой свои круглые очки, в которых, разумеется, были стёкла без диоптрий, и с достоинством расправил плечи.

– Физический смысл отсутствует, – сообщил он. – Но моя вера и глубокое уважение к создателю морально обязывают меня прописать бога в столь важном уравнении. Вапролд открыл было рот, чтобы возразить, однако директор института, прекрасно знакомая с его характером, строго подняла руку.

– Господин Длорпав! Напоминаю вам, что никто не имеет права оскорблять ни одну из существующих религий утверждениями о несуществовании бога или богов. Прошу воздержаться от комментариев подобного рода.

Вапролд обиженно захлопнул рот и скрестил руки на груди. Швфлямчег взглянул на друга, оценил степень его возмущения как умеренную и вернулся к игре на планшете. Пусть господин Опрстуф и не слишком глубоко разбирался в физике, несложно было понять, что от присутствия единицы не поменяется ничего, кроме настроения господина Длорпава.

Тут в заднем ряду поднялся высокий инженер с аккуратно подстриженной бородой.

– Павыф Макуц, кафедра квантовой инженерии, – представился он. – Я считаю себя мусульманином и хотел бы внести предложение. Непозволительно включать лишь один коэффициент – это неуважение к остальным мировым религиям. Прошу учесть, что Аллах имеет тридцать три прекрасных имени. Соответственно, необходимо ввести в уравнение число тридцать три.

Шгнек растерянно заморгал.

– Господин Макуц, я ни в коем случае не хочу вас оскорбить, однако, прошу заметить… если ввести в уравнение новое число, отличное от единицы, смысл полностью потеряется. Видите ли, единица в третьей степени всё ещё равна единице, и таким образом…

– Вы хотите сказать, что мои религиозные убеждения менее важны?

Директор нервно подёргала левую синюю косичку, потом правую фиолетовую и покосилась на этиков, ожидая от них поддержки или отклонения требований Макуца.

Апротимс, поймав её взгляд, подскочил.

– Предлагаю компромисс. Единица в тридцать третьей степени. Один Аллах, тридцать три имени. Математически это по-прежнему единица, но символически учитывает религиозную специфику.

Павыф на мгновение задумался, затем кивнул.

– Приемлемо.

Шгнек облегчённо выдохнул и уже собирался продолжить презентацию, когда в середине аудитории встала невысокая женщина в оранжевом костюме.

– Доктор Миро Апит, кафедра истории цивилизаций, – представилась она. – Я являюсь приверженкой даосизма и должна отметить, что в моей религиозной традиции центральное место занимает не единица, а двойственность – Инь и Ян. Я хотела бы ввести ещё один коэффициент, равный двум.

Вапролд Длорпав громко хмыкнул, а Шгнек побледнел.

– Но… но если добавить двойку в уравнение… оно просто сломается, – пробормотал господин Хфыва. – Все расчёты окажутся неверными! Нельзя ли…

Швфлямчег, которого чем-то обрадованный друг принялся активно пихать локтем, с неохотой поднял взгляд и увидел, что у директора института начало дёргаться веко. Шгнек смотрел на Миро, Миро смотрела на Шгнека, а все остальные – на уравнение, которое вот-вот могло превратиться в бессмыслицу, так обожаемую то ли даосистами, то ли буддистами, то ли индуистами (господин Опрстуф не разбирался в религиозных течениях).

Тут подняла руку Ячсмит Бю, и все повернулись к ней.

– Предлагаю ввести систему поправочных коэффициентов. Если двойка вводится в числитель, она вводится и в знаменатель. Таким образом боги почитаются дважды – и в верхней, и в нижней части дроби, – а математический смысл уравнения не меняется, поскольку два делёное на два равно единице.

Доктор Апит просияла.

– Блестяще! Это действительно почитает гармонию двойственности!

– Гениальное решение! – воскликнул кто-то.

Директор заметно расслабилась. Скрип зубов Вапролда слышал не только сидящий рядом Швфлямчег, но и люди подальше, которые теперь поглядывали на него не без злорадных усмешек. Господин Длорав не пользовался популярностью среди коллег, пока дело не доходило до секс-вечеринок. Но их Швфлямчег не посещал и поэтому не мог быть точно уверен, не преувеличивает ли его друг свои успехи. Шгнек, то и дело тяжело вздыхая, вносил изменения в уравнение, отображённое на экране. Однако не успел он закончить, как по всей аудитории начали подниматься руки.

– Я буддист, прошу учесть Восьмеричный Путь – коэффициент восемь!

– Викканка, необходимо тринадцать полнолуний!

– Неоязычник, требую двенадцать богов Олимпа!

– Индуист, триста тридцать миллионов божеств!

Взгляд Шгнека метался между планшетом и выкрикивающими новые числа учёными. Уравнение разрасталось с пугающей скоростью. То, что поначалу занимало половину экрана, теперь превратилось в химеру, где цифры множились, словно раковые клетки. Физик вытер со лба пот.