Ника Варназова – Приключения Швфлямчега Опрстуфа (страница 7)

– Коллеги, я не успеваю… Может быть, сделаем перерыв?

По его лицу было ясно, что он готов схватить в охапку свои планшет с портфелем и сбежать прочь из Центрального НИИ, прочь из города, вообще из Объеденённого Северного Полушария, хоть на Марс, хоть к дикарям на юг.

– Ни в коем случае! – возмутился Апротимс. – Вы не можете оставить уравнение в таком состоянии, где одни религии учтены, а другие нет!

Формула продолжала расти. Она стало почти вдвое длиннее исходного варианта, и конца не предвиделось.

Вапролд Длорпав вдруг с силой хлопнул по кнопке, дающей сигнал, что он желает высказаться, и поднялся со своего места. В зале повисла настороженная тишина – многие знали, что если физик принимал такую позу, скрестив руки и выпрямив спину, следовало ожидать чего-то значительного.

– Дамы и господа, – торжественно произнёс он. – Я намерен делать религиозный каминг-аут.

Господин Опрстуф с интересом уставился на друга.

– Я, – продолжил Вапролд, – электронец.

– Кто, простите? – спросили у него сразу несколько человек.

– Электронец. Я верю в теорию одноэлектронной вселенной и считаю единственный электрон проявлением божественной силы. Напоминаю, что согласно этой теории, все электроны в мире являются одной и той же частицей, присутствующей одновременно во множестве мест. Соответственно, требую ввести в уравнение господина Хфывы полное уравнение Шрёдингера, описывающее священный электрон.

Директор института медленно встала со стула – впервые за несколько часов этого заседания – и осторожно, словно обращалась к стоящему на краю крыши человеку, вот-вот собирающемуся шагнуть вперёд, заговорила:

– Господин Длорпав… вы понимаете, что для решения уравнения Шрёдингера для электрона, размазанного по всей наблюдаемой Вселенной, потребуются бесконечные вычислительные мощности? НаучБот будет решать всё, что в него введут. Он не сможет просто сократить столь сложную математическую конструкцию. Это фактически уничтожит уравнение господина Шгнека как рабочий инструмент.

Вапролд ахнул и прижал руку к сердцу. Вокруг перепугались: он выглядел так, будто в любой момент мог лишиться сознания, а то и жизни.

– Вы оскорбляете мои религиозные чувства! – воскликнул он и достал телефон. – Я немедленно запишу обращение к общественности и выложу его в интернет! Пусть весь мир узнает, как в Центральном НИИ притесняют электронцев!

Он поднял телефон и навёл камеру на своё возмущённое лицо.

– Дорогие мои четыре миллиона подписчиков! Сегодня я стал жертвой просто вопиющей дискриминации…

– Стойте! – вскричала директор. – Господин Длорпав, прошу вас, остановите запись! Мы… мы обсудим ваше предложение.

Вапролд приподнял бровь, а телефон опустил.

Директор почти рухнула обратно в кресло. Ей не нужно было объяснять, что скандал такого масштаба обойдётся институту гораздо дороже, чем потеря уравнения, способного предсказать появления ПРОЛАЗов. Уничтоженная репутация, судебные иски, проверки комиссии по правам верующих… Нет, лучше уж пожертвовать уравнением.

– Хорошо, – выдавила она. – Ваше… религиозное убеждение будет учтено.

Шгнек уронил голову на кафедру.

Швфлямчег, разумеется, никогда не испытывал чувства жалости, однако всё же не был лишён понимания правильного и неправильного. В его системе ценностей правильным было то, что вело науку вперёд, а неправильным – то, что толкало её назад, и сейчас драматическая сцена, устроенная Вапролдом, относилась ко второму варианту. Господин Опрстуф уверенно поднял руку.

– Полагаю, у меня есть решение.

Все взгляды обратились к нему.

– Предлагаю взять исходную формулу господина Шгнека без каких-либо религиозных коэффициентов в качестве базовой. А к ней приложить таблицу, где каждый исследователь может найти коэффициент, соответствующий его религиозным убеждениям, и необходимый поправочный коэффициент. Таким образом, оператор, вводящий уравнение в НаучБота, использует нужные ему числа согласно личной вере, но базовое уравнение остаётся неизменным и функциональным.

Лицо директора института, ещё секунду назад искажённое гримасой досады, которую она, как бы ни старалась, не могла скрыть, внезапно разгладилось. Она посмотрела на Шгнека – тот с надеждой поднял голову, и все увидели слёзы, блестящие в его глазах – потом на Ячсмит и Апротимса, обвела взглядом весь зал. Ни у кого не было возражений. Вапролд тихо зарычал и наклонился к Швфлямчегу.

– Что, продал истину ради консенсуса?

Господин Опрстуф не ответил.

Уже на следующий день уравнение Шгнека Хфывы было принято практически без изменений, за исключением убранного коэффициента бога, и внесено в базу НаучБота. Его дополнили таблицей, введение которой в школьную программу старших классов уже обсуждалось кафедрой педагогики. Дополнение это содержало список всех существующих религиозных течений с коэффициентами богов и священных сил, а также поправочными коэффициентами реальности, занявший сто пятьдесят шесть страниц. Назвали его «Таблица умножения сущностей» и с полными на то основаниями объявили величайшим открытием физики двадцать шестого века.