Ника Варназова – Приключения Швфлямчега Опрстуфа (страница 3)

– К сожалению, у нас нет нескольких месяцев. У нас нет даже нескольких дней. Каждая минута стоит жизни кому-то из умирающих в больницах.

– Может быть, – робко привстала одна из сотрудников кафедры ракетостроения, – начать экстренную подготовку специалистов первой категории? Мы же всё-таки не только научное, но и образовательное учреждение…

На слове «образовательное» вся кафедра педагогики поперхнулась напитками. А те, кто ничего не пил – воздухом.

– Идея замечательная, коллега, – отозвался секретарь заведующей кафедры, довольно бойкий молодой человек лет шестидесяти, почти подросток. – Только вот есть нюанс. Все НейроЛекторы превратились в лом, а мы сами… не умеем преподавать. Да, найдутся отличные методисты и педагоги для любых дисциплин, но… Как-то сложилось, что у нас на кафедре все страдают тревожными расстройствами и социофобией, а выступать перед аудиторией, сами понимаете…

– Но вы ведь прекрасно с нами разговариваете! – воскликнула директор.

– Так я и нужен исключительно для коммуникации по рабочим вопросам. У меня не только докторской степени нет, я даже магистратуру ещё не окончил. Только удостоверение комфортного человека имеется… И присутствую я здесь с особого разрешения моей начальницы.

Директор посмотрела на заведующую кафедрой педагогики. Та напряжённо кивнула в подтверждение, а потом вдруг начала судорожно рыться в своей сумочке. Вытряхнув на дрожащую ладонь несколько таблеток, она закинула их в рот, залпом запила стаканом воды и бессильно откинулась на спинку кресла. Похоже, это простое социальное взаимодействие сильно ударило по её психическому равновесию.

Поднялся один из медицинских этиков.

– Если дело обстоит так, что мы не можем ни отказаться от стохастического каркаса, ни переизобрести его в ближайшее время, нам стоит поставить в приоритет выживание человечества и обратиться в Верховный Суд с предложением пересмотреть решение по поводу закрытия открытий Некоего Господина Йцукенберга и так далее…

Учёные дружно ахнули, поражённо глядя на коллегу. Какой-то физик-ядерщик в панике схватил за руку свою соседку-геолога, археологи, последовав примеру заведующей кафедры педагогики, начали экстренные раскопки в своих сумках и портфелях в поисках успокоительных, седой социолог вытащил откуда-то допотопный механический манометр, а историк-религиовед принялась исступлённо креститься, умоляя Аллаха упрятать злого Сета обратно в царство Аида, дабы тот не развращал умы этиков Центрального НИИ.

– Пересмотреть решение в пользу не закрытия, а передачи открытия стохастического каркаса другому учёному! – громовым голосом возвестил этик. – Иными словами, его следует закрепить за каким-нибудь достойным гражданином, обладающим нужными компетенциями!

Конференц-зал погрузился в тишину.

– Я предлагаю подарить открытие господину Опрстуфу, госпоже Бю, господину Длорпаву и покойной госпоже Гнекуц, – твёрдо продолжал он. – Эти великие учёные смело шагнули в червоточину, исследовали чужой мир, полный опасных существ, и установили контакт с разумной инопланетной цивилизацией. Кто, как не они, должны удостоиться чести стать изобретателями стохастического каркаса? Проголосуем!

Все присутствующие задумались. На панелях микрофонов загорелись две кнопки – красная «Против» и зелёная «За». Но никто не спешил их нажимать – каждому требовалось время, чтобы принять взвешенное решение. Длорпав нетерпеливо ёрзал, незаметно подталкивая Швфлямчега локтем. Сам господин Опрстуф тоже был доволен – ещё одно крупное открытие, не менее важное, чем первый контакт с инопланетянами, должно было сказаться на его карьере самым замечательным образом.

Вдруг подняла руку Ячсмит.

– Коллеги, – было видно, что эти слова даются ей непросто. – Я очень польщена, однако не могу согласиться с этим предложением. Я солидарна с господином Апротимсом… – медицинский этик ответил ей кивком, на что и она вежливо склонила голову, – в том, что открытие следует передарить. Но единственной достойной кандидатурой является жена Йцукенберга, Юбьти Эждлорп, убитая им. Пока все обсуждали сложившуюся ситуацию, я позволила себе воспользоваться уравнением нанесённого вреда и справедливой компенсации, которое показало, что передача открытия пострадавшей стороне оптимальна. Коэффициент моральной оптимальности равен девяноста девяти сотым против семидесяти восьми сотых в случае передачи изобретения членам экспедиции. Напоминаю, что идеальным значением является единица.

– А вы учли поправочный коэффициент нравственности эпохи? – поинтересовался глава этической комиссии.

– Разумеется, – голос Ячсмит был предельно спокойным, однако Швфлямчег подумал, что её, вероятно, оскорбил этот вопрос.

– Спасибо за ваше предложение, госпожа Бю. Голосуем! – хлопнула в ладоши директор института.

Кнопки на панелях поменяли цвета на синий и розовый, чтобы избежать переноса визуального негатива, связанного с красным цветом, на решение. Синий означал закрепление открытия за членами Первой Экспедиции, розовый – за Юбьти.

– Позвольте возразить, – поднял руку Вапролд, чьи десять минут молчания уже вышли. – Госпожа Эждлорп, конечно, внесла неоценимый вклад в мировую науку, однако она химик-фармацевт, а уж никак не программист. Она не обладала нужными компетенциями для открытия стохастического каркаса.

Директор института на мгновение нахмурилась, но складка между её бровями разгладилась уже через секунду.

– Думаю, мы без проблем можем присудить ей степень доктора компьютерных наук посмертно. Прикрепим к программе докторантуры в рамках особого подхода для кандидатов с расширенными потребностями, или, как говорили в те старые времена, с ограниченными возможностями – а кто будет утверждать, что смерть не ограничивает возможности? Проведём экстренную защиту её альтернативно существующей диссертации, и в течение нескольких часов госпожа Эждлорп станет изобретательницей стохастического каркаса.

Началось голосование. Швфлямчег проголосовал против дарения каркаса Юбьти, синюю кнопку нажал и Вапролд, ничуть не сомневаясь. Потом пришлось ждать. Многие учёные долго раздумывали, прежде чем отдать свой голос, поэтому всё заняло не менее четверти часа. Наконец принял решение последний сомневающийся.

– Семьдесят четыре процента выступили за передачу открытия Юбьти Эждлорп! – торжественно объявила директор института. – Я немедленно свяжусь с Верховным Судом. Благодарю всех, это было непростое заседание.

Учёные поднимались с кресел, переговариваясь друг с другом на различных по громкости тонах. Кто-то шептался, кто-то откровенно кричал. Люди особо не спешили покидать зал. Некоторые плелись к двери, полностью поглощённые обсуждением, а кто-то вообще стоял на месте. Господин Длорпав наклонился к Швфлямчегу, безо всякой опаски бросив взгляд, полный ярости, на Ячсмит – всё равно никто из окружающих не услышал бы его слов.

– Вот ведь тварь! Лишила нас такого лакомого кусочка.

– И себя, – заметил Швфлямчег.

– Ага, конечно! Ты знал, что этики ранжируются по степени объективности?

– Да.

– И для повышения ранга они должны набрать сколько-то там баллов за разные качества и решения. Представляешь, сколько баллов самоотверженности получит Ячсмит после этого предложения? Сволочь!

– Хм, – высказался господин Опрстуф.

Господин Длорпав эмоционально взмахнул руками, соглашаясь с его исчерпывающим высказыванием.

А ровно через два с половиной часа Верховный Суд вынес обновлённое решение по делу Йцукенберга.

На следующий день Швфлямчег Опрстуф встал, разбуженный лёгкой вибрацией умного будильника, который безошибочно вычислял фазу быстрого сна. Он привычно направился в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы, и сегодня температура воды вновь оказалась идеальной, какой и должна была быть. Его уже ждали выстиранная и выглаженная ДомоБотом одежда и вовремя приготовленный завтрак. Господин Опрстуф не спеша позавтракал оладьями с малиной, принял витаминные добавки и подозвал робота.

– Что там с такси?

– Я уже заказал машину. Она подъедет через полторы минуты, в точном соответствии со спрогнозированным временем вашего выхода. Вот ваш галстук-бабочка.

– Превосходно, – одобрил Швфлямчег.

Чтобы завязать галстук, надеть пиджак и обуться, у него ушла ровно одна минута двадцать секунд. Ещё немного – чтобы дойти до как раз подъехавшего такси. Господин Опрстуф устроился на заднем сидении.

– Доброе утро! – поприветствовал его радостный таксист. – В Центральный НИИ?

– Да.

Машина поехала сама, управляемая искусственным интеллектом, пока таксист, нужный только на всякий случай, беззаботно листал ленту новостей.

– Представляете, – сказал водитель, – полиция накрыла банду грабителей. Вот идиоты эти ворюги, правда? Разве можно в наши дни совершить преступление и остаться безнаказанным? А то подумали, что стохастический каркас всё – и давай грабить! А нет, каркас-то вернулся!

Швфлямчег неохотно кивнул.

– Великий человек Юбьти Эждлорп, – восхищённо глядя куда-то поверх телефона, но всё ещё не на дорогу, вздохнул таксист. – Что бы мы делали без её изобретения…

– Полагаю, мы бы вымерли, – пожал плечами господин Опрстуф. – Или, что ещё хуже, научились сами печь оладьи, водить машины и лечить людей.

Водитель поёжился, покосившись на Швфлямчега чуть ли не с открытым возмущением.