Ника Варназова – Приключения Швфлямчега Опрстуфа (страница 2)
Полистав электронное меню, он выбрал то, что было сложнее всего испортить – сэндвич с лососем. Господин Длорпав подумал, во что-то ткнул, но потом изменил решение и всё-таки последовал примеру друга. Ровно через пять минут – максимальный срок ожидания – к ним подъехал робот-официант. Господин Длорпав тяжело вздохнул. Швфлямчег слегка приподнял брови. На подносах лежали два сэндвича – один с лезвием ножа-тесака вместо начинки, другой с мандариновой шкуркой.
За спиной Швфлямчега раздались быстрые шаги, и ему даже не понадобилось оборачиваться – по выражению лица Вапролда сразу стало ясно, что приближается их товарищ по Первой Экспедиции, этолог и член биоэтической комиссии, Ячсмит Бю. Господин Длорпав терпеть не мог госпожу Бю. На работе он вообще не мог терпеть никого, кроме физиков, и лишь для Швлфямчега, с некоторых пор доктора биологических наук, делал исключение.
– Коллеги, я принесла запеканку из супермаркета, – сообщила госпожа Бю, передавая им по среднего размера порции.
Вапролд недружелюбно сверкнул глазами, но возражать против присутствия Ячсмит не стал, понимая, что иначе останется без обеда. Госпожа Бю оглянулась по сторонам и еле слышно, боясь, как бы никто из посторонних не углядел в её словах признаки неэтичности, прошептала:
– Это просто катастрофа! В девять утра президенту чуть не отрезал палец робот-маникюрщик, и уже в половине десятого поступил приказ что-то со всем этим делать!
– Швфлямчег может напечатать запасные пальцы на биопринтере, – предложил Вапролд.
Господин Опрстуф в это время думал, что во избежание смертей из-за ошибок НейроПоваров можно будет приспособить лабораторный биопринтер под производство стейка, но придётся тщательно контролировать поглупевшего НаучБота, чтобы тот нечаянно не заселил матрицу патогенными бактериями вместо мышечных клеток.
– Нам нужно в срочном порядке переизобрести стохастический каркас! Директор института скоро сделает объявление, но многие и так в курсе. Программисты начали работать над решением проблемы.
Швфлямчег кивнул, а господин Длорпав не расщедрился и на такую реакцию – был слишком занят поеданием запеканки. Ячсмит разблокировала смартфон и открыла канал с новостями. Экран запестрел красными прямоугольниками тревожных заголовков.
– Творится какой-то апокалипсис! Сотни людей умирают, потому что врачи не могут определиться с диагнозами без МедБотов. Да что там, в большинстве больниц нет ни одного хирурга, который хоть раз проводил операцию вручную!
– Плохо, – согласился Швфлямчег.
– Смотрите, а тут начальник полиции сделал заявление. Говорит, всем гражданам надо быть настороже. С утра уже поступили десятки сообщений о грабежах. Бедные полицейские просто в шоке. Искусственный интеллект больше не способен прогнозировать, и о преступлениях теперь узнают только постфактум! А вы представляете, к чему приведёт откат всех защитных и охранных ИИ, если у каких-нибудь преступных группировок окажутся взломанные роботы, не избавившиеся от каркаса?
– А у нас есть преступные группировки? – лениво спросил господин Длорпав.
– Такими темпами быстро появятся!
Ячсмит хотела добавить ещё что-то, но тут раздался звуковой сигнал для привлечения внимания, и чуть подрагивающий от волнения голос директора института сообщил:
– Уважаемые коллеги! Все сотрудники, имеющие степень доктора наук или входящие в комитет по этике, приглашаются на срочное заседание первого уровня значимости в конференц-зал седьмого этажа. Все остальные сотрудники приглашаются на заседание второго уровня значимости в конференц-зал четвёртого этажа.
– Как ве вамефательно, фто эксфедиция фодарила нам с фами докторфкие, – промычал Вапролд, давясь запеканкой.
Во взгляде Ячсмит на короткое мгновение промелькнула брезгливость.
– Поспешим, – сказала она. – Дело исключительной важности.
Когда господин Длорпав наконец проглотил запеканку, все трое встали из-за стола и направились к выходу. К столику тотчас подъехал робот-официант и, вместо того, чтобы убрать грязные тарелки, принялся пылесосить, всосал салфетки, забился и замигал красным, оповещая о неисправности.
Директор института была бледна, а с её причёской сделалось что-то кошмарное. Обычно ДомоБот заплетал ей множество тонких косичек, которые затем укладывались в очень сложный, но аккуратный узор, однако сегодня её радужные волосы торчали как попало и послк неудачной утренней укладки выглядели, как очень старая разодранная ткань с десятками таких же драных заплаток. Похоже, она пыталась самостоятельно привести голову в приличный вид, но ей не удалось то ли правильно воспользоваться феном, то ли рассчитать количество геля для фиксации, то ли и то, и другое. Впрочем, её заместитель выглядел не лучше – он, судя по всему, хотел совсем легонько подзавить свои длинные усы, и теперь по обе стороны его подбородка свисали блестящие кукольные локоны.
– Дамы и господа, – начала директор, с трудом скрывая дрожь во всём теле. – Если ничего не придумаем, нам конец. НаучБот не функционирует. Как и все роботы, которым жизненно необходим стохастический каркас. Люди умирают без медицинской помощи, транспортное движение скоро будет парализовано из-за огромного числа аварий. А через какое-то время остановится всё. Мы лишимся энергии, лекарств, пищи. Мы… вымрем, если не вернём стохастический каркас.
– Вы предлагаете использовать продукт извращённого преступного ума? – с почти истерическим визгом подскочил глава этической комиссии. – Предлагаете построить цивилизацию на крови невинно убиенной женщины?! Это противоречит даже кодексу морали класса В, а такие низкие классы недопустимо использовать, когда речь идёт о социально значимых вопросах!
– А вы, прошу прощения, предлагаете всему человечеству сдохнуть в муках во имя солидарности? – язвительно поинтересовался Вапролд.
Едва севший было обратно в кресло глава снова подпрыгнул, уставившись на господина Длорпава выпученными глазами, и схватился за сердце. Потом перевёл полубезумный взгляд на директора института.
– Я… я настоятельно рекомендую исключить господина Длорпава из числа присутствующих на заседании!
– А я настоятельно рекомендую уважаемому главе этической комиссии достать из задницы игрушку для взрослых, раз уж она не даёт ему сидеть спокойно, – ухмыльнулся Вапролд. – Или вся проблема в том, что в нескромно упомянутом мной месте находится его мозг?
Взгляд директора института сразу же посуровел.
– Господин Длорпав, это недопустимо. Ваши слова можно квалифицировать как сексшейминг. Ещё одно подобное замечание – и вас действительно попросят покинуть заседание. Я не могу не согласиться, – она сдержанно кивнула главе этической комиссии. – Нам действительно нельзя возвращать стохастический каркас в его первоначальном виде. Необходимо переоткрыть открытие Некоего Господина Йцукенберга, Не Имеющего Учёной Степени и Ничего Не Открывшего и Не Изобретшего.
Поднял руку доктор компьютерных наук и руководитель группы особо срочного реагирования кафедры программирования и информационных технологий.
– Моя команда уже занимается этим вопросом, однако дело сложное и трудоёмкое. Учитывая то, что Некий Господин Йцукенберг и так далее в процессе разработки ссылался, по большей части, на свои собственные труды, нам фактически предстоит проделать весь этот путь заново. Речь уже не об одном открытии, а о целой их серии, – по мере того, как он говорил, его голос, поначалу уверенный, постепенно слабел и начинал срываться, а речь становилась заумной и почти бессвязной. – М-мы должны будем пройти третью эру стохастического программирования, которая, как мы знаем, развивалась в течение пятидесяти лет, а это были средние и последние десятилетия двадцать первого века, древность, можно сказать… прежде чем дошла до точки п-полудостижения горизонта событий технологической сингулярности – а это…
– Мы знаем, что это, – перебил кто-то из химиков.
– В отсутствие ИИ со стохастическим каркасом невозможно сделать прогноз о том, сколько времени займёт разработка, – быстро и нервно сделав глоток крепчайшего кофе и едва им не подавившись, подытожил программист. – Но уж никак не менее пары ме-ме-месяцев…
– Через «ме-ме-месяц» мы все уже будем валяться лапками кверху! – рявкнул Вапролд.
– Господин Длорпав, я лишаю вас права высказываться на следующие десять минут, – строго произнесла директор института. – Передразнивание недопустимо.
Вапролд фыркнул и принялся что-то быстро печатать на смартфоне. Звякнуло уведомление у Швфлямчега. Прочитав сообщение, господин Опрстуф поднял руку.
– Господин Длорпав просит меня поинтересоваться у уважаемых коллег: что общего у волновой функции в момент измерения и человеческой цивилизации в ближайшие дни?
Все присутствующие недоумённо смотрели на него. Телефон снова звякнул.
– Они, цитирую, «коллапсируют нахрен», – пояснил Швфлямчег.
Директор института сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Учёные терпеливо ждали. У каждого здесь, кроме, разве что, господина Опрстуфа, нервы были на пределе. Чтобы не скучать в ожидании, когда же большая часть коллег возьмёт себя в руки, Швфлямег принялся листать содержимое папки «Развлечения», чтобы найти какую-нибудь лёгкую мини-игру. Немного посомневавшись в выборе между пастельной «Кошачьи носики – три в ряд» и мрачно-серой «Задача трёх трупов – лучший кликер», он нажал на иконку второй. Сразу же выскочила просьба предоставить разрешения, на которую Швфлямчег, не глядя, согласился, одним нажатием подписал какой-то бесконечный документ и хотел было начать игру, но тут директор института вновь заговорила.