Ника Варназова – Кинжал Гая Гисборна (страница 55)

Сейчас важно было понять, чего хочет этот человек, так отчаянно пытаясь помешать пасть заклятию, отделяющему деревню от остального мира.

— Он прячется! — вдруг прошептала Марион. — Прячется от более могущественного врага. Я помню, матушка рассказывала мне о магических картах, по которым можно отыскать человека в любом месте, даже в самом захудалом посёлке. Но чтобы отобразиться на карте, место должно иметь название. Безымянную деревню такая карта не покажет.

— Интересно, — Йован задумчиво почесал затылок. — А если мы сейчас дадим ему название, то Мерлин или Кощей, или кто там ищет нашего колдуна, сможет его обнаружить?

Нежить кивнула.

— По идее, должно быть так.

— Ну, значит, конкурс на лучшее название объявляется открытым! Предлагаю…

Мысли вдруг словно остановились. На него нашло скверное ощущение, которое было родом из кошмарных снов, когда он при всём желании не мог сделать ни шага в сторону с пути несущейся машины.

— Что за чёрт? — испугался он, растерянно переводя взгляд от Марион к Гаю. Те выглядели сосредоточенно и мрачно.

— Не выходит, — констатировал Гисборн.

Йовану захотелось как следует стукнуться головой о стену. Чувствовать, что собственный разум может подвести его по указке какого-то непонятного колдуна, было просто отвратительно. Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь не дать себе запаниковать.

— Так, ладно. Не позволяйте страху взять над вами верх, — сказал он, хотя остальные двое были спокойны, хоть и несколько подавлены.

Гай бросил на него скептический взгляд, но не стал отвечать, а обратился к Марион.

— После того, как моё тело распалось и снова восстановилось, чары колдуна перестали на меня действовать. Но раз я не могу дать деревне имя, это означает, что он наложил новое, совсем недавно?

— Если колдуну известно, что после воскрешения подобные заклятия спадают, он не должен был позволить тебе освободиться даже от части, — возразила нежить. — Будь это так, ты бы не смог задуматься о странностях происходящего. Я думаю, если чары продолжают действовать, это говорит о том, что они наложены не на тебя, а на деревню целиком. Все, кто находится здесь, попадают под их действие.

— Хорошо устроено, — буркнул Йован, внутренне всё же радуясь тому, что враг, возможно, ещё не добрался до его мозга.

— Разве подобное заклинание существует? — усомнился Гай.

Марион возмущённо фыркнула, оскорблённая его недоверием.

— Существуют миллионы и миллиарды проклятий, которые ты не можешь даже представить! Я не знаю, как его наложить, но уверена, что это возможно.

«Тоже мне, великая волшебница, — досадливо подумал Йован. — Что ни спроси, один ответ: не знаю да не знаю. Как заколдовывать всё подряд без разбору, так она с флагом впереди всех, а как снимать проклятия, так у неё лапки».

— Хорошо, — кивнул Гисборн. — Первым делом, нам надо обезопасить разум от действия магии. Можно ли сделать обереги?

— Погоди, — перебил его Йован. — Почему бы тебе просто не убить миссис Мышь кинжалом? И всё, проблема решена!

— Потому что я не уверен, что она наш колдун — это во-первых. А во-вторых, ты действительно думаешь, она не перестраховалась, спрятав сердце?

— К тому же, если человек достиг бессмертия другим способом, то такой кинжал против него не подействует, — добавила Марион.

Йован со вздохом развёл руками.

— Ну всё, сдаюсь. Разрабатывайте план, и я не стану его оспаривать.

Гисборн потёр переносицу, устало прикрыв глаза. По выражению его лица нельзя было сказать, будто он поверил, что тот беспрекословно примет хотя бы одну часть плана действий.

— Ключевой момент — стабилизировать состояние Марион и сделать так, чтобы она прожила как можно дольше.

Как и ожидалось, ответом было безмолвное, но достаточно экспрессивное возмущение, выражающееся в негодующих взмахах рук и потрясании кулаками. К счастью, Йовану хватило самообладания, чтобы не высказать всё вслух при колдунье — вряд ли ей понравилась бы его точка зрения.

— Ты же помнишь, что Энни с Оуэном почти при смерти? — прошипел он. — Почему их спасение не на первом месте в твоём плане?

Услышав это, нежить беспокойно заёрзала.

— Если я прокляну золото, то мне не хватит сил, чтобы поддерживать тело хотя бы ещё сутки. Я очень рисковала, накладывая новые чары на комнату, и больше мне нельзя колдовать.

Гай дёрнулся, резко подняв голову, будто собирался встать и подойти к ней, однако в следующую секунду снова сгорбился и вперил взгляд в пол.

— Помнишь, ты говорила что-то про кровь бессмертного? — немного помолчав, спросил он.

— Да, поначалу я думала, что именно она позволила оживить меня, компенсируя отсутствие у тебя магических способностей… Но теперь сильно сомневаюсь. Чтобы излечивать мёртвое тело нужно огромное количество крови, в десятки, даже сотни раз больше, чем может быть в жилах человека. Столько не получится собрать за несколько дней. Возможно, стоит попытаться применить на мне то же заклинание, которым Робин восстанавливает свою нежить.

— И чем я должен поплатиться за его применение?

Марион скрестила руки на груди и гордо выпрямила спину.

— Тебя волнует цена, когда речь идёт о моей жизни? — гневно проговорила она.

— Цена должна его волновать! — вмешался Йован, раздражённый эгоизмом колдуньи. — Вспомни, что было после ритуала воскрешения. Я бы трижды подумал, прежде чем решаться на такое, даже если это спасло бы мою маму!

Гай, с виду как будто сохраняющий равнодушие, слегка дотронулся до его локтя, прося замолчать.

— Мне нужно знать о последствиях, чтобы снова не возникло непредвиденных ситуаций. Если что-то случится, а я опять буду не в состоянии помешать…

— Я поняла! — резко, даже грубо перебила его Марион. — На тебе лежит ответственность за всех людей в этом доме. Я прекрасно помню, каково это — быть единственным, кто может кого-то спасти.

Но тон её совсем не был понимающим.

«Ревнует, что ли?» — предположил Йован, с неприязнью глядя на ведьму. Она с самого начала не слишком ему нравилась, но сейчас расположение к ней снизилось практически до нуля.

«Неудивительно, что они с Робином нашли общий язык. Импульсивная, недальновидная эгоистка и то же самое, только умноженное на десять, да ещё приправленное вагоном истеричности — и вот у этой парочки в руках такое могущество! Если бы они не поссорились, чёрт знает, что стало бы с Англией и вообще со всем миром…»

Тем временем, колдунья принялась объяснять Гаю, как применяются чары восстановления. Тот внимательно её слушал, иногда переспрашивая и уточняя детали.

Йовану хотелось поскорее вытащить его на крышу и снова попробовать вразумить, а если не получится…

«То что? — хмуро спросил он себя. — Разве я могу его заставить? Компромат для шантажа, что ли, поискать…»

Он представил, как с суровым видом стоит перед Гисборном, одетый в дорогой костюм, в гангстерской шляпе, надвинутой на самые брови, и угрожает рассказать всей деревне, что тот любит решать кроссворды.

От мыслей его отвлекли тревожные шаги в коридоре. Марион тотчас обеспокоенно вскинулась и дёрнулась в сторону Гая, намереваясь схватить за руку, но он поспешно отстранился.

— Заклятие укрывает только нас троих, — зашептала нежить. — Открыв дверь, вдова не увидит и не услышит нас, а когда попытается войти без разрешения, может серьёзно пострадать. В любом случае, если колдун следит, её реакция выдаст…

— Йован, выйди ей навстречу и пригласи в комнату, — скомандовал Гай.

Тот хотел было огрызнуться, чтобы Гисборн соизволил подняться и выйти сам, однако времени уже не оставалось — вдова приближалась к двери.

Он выскочил из комнаты, второпях чуть не споткнувшись о Марион, и тут же старушка, чем-то до смерти перепуганная вцепилась в его плечи.

— Скорей, скорей! — вскричала она, тяня Йована за собой.

— Что случилось?

— Энни… Кажется, она…

— Гай, живо сюда! — заорал Йован и бросился к другой спальне, куда вдова увела детей.

Девочка лежала на кровати, глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Её лицо было бледным, но по лбу обильно тёк пот. Рядом с ней сидел Оуэн, сжавшись в комок и мелко дрожа. Он не отрывал испуганного взгляда от сестры и даже не обернулся на стук двери.

Йован на мгновение замер в проёме, и в его спину чуть не врезался Гай. Вдова почти неслышно проскользнула внутрь и опустилась рядом с Энни.

— Она умирает… — одними губами прошептала старушка.

Несмотря на то, что слова были произнесены почти беззвучно, Оуэн их услышал.

— Нет! — завопил он, судорожно сжимая тонкое покрывало. — Неправда, она не умрёт! Неправда!

Энни с трудом скосила на него глаза. Несмотря на то, что у неё не было сил даже на незначительные движения, её лицо приобрело недовольное выражение.

— Хватит… визжать… — еле выдохнула она.

Йован осторожно присел рядом и взял девочку за руку. Ладонь оказалась такой холодной, что он вздрогнул.