Ника Варназова – Кинжал Гая Гисборна (страница 54)
«Ага, легче лёгкого. Всего-то надо пройтись по лесу и громко орать о том, что мы нашли сердце, а потом следить за челом, который благополучно скрывается семь веков».
Немного послушав терпеливые возражения вдовы, Йован продолжил генерировать бредовые идеи.
— А если поймать зомбаков и шантажировать его?
«Да-да, конечно, так Робин и отдал свою жизнь за трупы, которые без него сразу же сгниют. Хотя… с такого психа станется».
— Или устроить ему очную ставку с Марион. Может, она сумеет напугать его или убедить…
— Мальчик мой, — прервала старушка. — Иди отдохни. А я присмотрю за Оуэном, нехорошо оставлять его без внимания так долго.
«Ну вот, теперь она думает, что я спятил, — подумал Йован, поднимаясь и пересаживая миссис Мышь обратно на кота. — Надеюсь, Гай с Марион успели поговорить».
Поднимаясь по лестнице, он старался топать как можно громче и дать понять, что время кончилось. На втором этаже он столкнулся с Гисборном, выходящим из спальни, который то ли услышал его шаги, то ли как раз уложился в эти пятнадцать минут.
Не успел Йован предложить ему домыть крышу, как он сказал:
— Уборка подождёт. Позже.
Не обратив никакого внимания на молчаливое возмущение Йована, Гай торопливо спустился вниз и исчез в кабинете.
Глава ХХ. Неожиданно близкая смерть
Не то, чтобы Йован действительно планировал нормально отдохнуть, но когда посреди ночи раздался громкий крик, он не мог не помянуть кое-чьих матерей самыми грубыми словами. За секунды, которые понадобились, чтобы вскочить с постели и нашарить обувь, он прикинул, что же могло случиться. Первым вариантом было нападение почти разоблачённой миссис Мыши, вторым — кошмар, приснившийся вдове, а третьим — внезапное и очень сильное желание мистера Пушистой Попки с кем-нибудь спариться.
Однако выйдя в коридор, он обнаружил, что произошло нечто более проблематичное. Дверь в комнату Марион была открыта, а прямо напротив неё перепуганная Энни прижалась к стене, мелко дрожа. Вдова уже спешила к ней, уронив на ходу шаль. На лестнице послышался топот Гая.
— Я уснула и не уследила за ней! — воскликнула вдова, обнимая плачущую девочку. — Ох, Энни…
Из комнаты доносился голос Марион — колдунья что-то встревоженно говорила, но Йован не обратил на неё внимания.
— Что ты видела? — спросил он у Энни, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Монстра! — всхлипнула та. — Там ползает ужасный монстр!
Краем уха Йован уловил возмущённый возглас нежити.
— Не бойся, это не монстр, — попытался он успокоить девочку. — На самом деле в этой комнате живёт очень добрая и красивая женщина, просто у неё… Э-э-э… Маска на лице. От морщин. Помидоры, красная глина и немного овечьей шерсти.
— Оттуда пахнет гнилым мясом! — взвизгнула Энни, цепляясь за руки вдовы так сильно, что на коже старушки появились розовые царапины от ногтей.
— Это запах гиалуроновой кислоты, — со всей уверенностью сказал Йован, помогая вдове оттащить девочку подальше от злополучной комнаты. — Обычное дело. Лет через десять сама увидишь, как много терпят взрослые ради красоты. Однажды моя мама решила сделать маску для волос по старинному народному рецепту, так к нам заявился наряд спецназа. Они подумали, что мы готовим ядовитый газ для теракта.
Энни ничего не ответила, зато под бок внезапно подвернулся Оуэн с просьбами рассказать об этом случае побольше. Йовану было совершенно не до выдумывания подробных историй, поэтому он только рассеянно пробормотал в ответ что-то неопределённое.
Вдова крепко стиснула подрагивающими пальцами плечи девочки, прижимая её к себе.
— Дальше я справлюсь, — проговорила она. — Чем меньше рядом народу, тем быстрее Энни успокоится.
— А я, а я? — обиженно заныл Оуэн. — Я так давно не играл с Энни! Мне тоже нельзя?
Вдова растерянно взглянула на Гая, который легонько придерживал рвущегося вперёд мальчика. Тот пожал плечами.
— Ну ладно, — решилась старушка. — Только будь потише. Твоей сестре сейчас нездоровится.
Отпустив Оуэна, Гисборн поспешил обратно к комнате Марион. Йован последовал за ним.
Колдунья почему-то сидела на полу, нервно теребя свою простыню-платье. Включив свет, Йован заметил, что она не бесцельно слезла с кресла: на потемневшем от старости паркете были выцарапаны странные символы.
— Мне очень жаль! — воскликнула нежить. — Я не знала, что дети так близко, иначе старалась бы не шуметь.
— Ничего страшного, — ответил Гисборн, внимательно осматривая надписи. — Главное, чтобы заклинание действовало в полную силу. Ты закончила?
— Почти.
Марион взяла нож, лежавший у неё на коленях, и вслепую выцарапала им ещё несколько символов.
— Да что происходит-то? Не хотите рассказать? — возмутился Йован.
Нежить повернула голову на звук его голоса и немного смущённо произнесла:
— Ты назвал меня доброй и красивой женщиной… Спасибо.
— Ой, не стоит благодарности, — пробормотал он, невольно морщась при взгляде на колдунью. По сравнению с днём воскрешения она выглядела намного хуже: мясо начало разлагаться и чернеть, кое-где свисало клоками.
«Ну, может ты и не так уж прекрасна, но, по крайней мере, не займёшь последнее место в конкурсе красоты среди нежити. Ведь есть ещё Уилл Скарлет», — подумал он, стараясь пореже вдыхать неприятный запах гнили.
Тем временем Марион завершила своё заклинание.
— Всё готово.
— Отлично, — сказал Гай. — Теперь можно говорить без опасений.
— Так говори скорее, — поторопил его Йован.
Гисборн на всякий случай закрыл дверь, прежде чем начать рассказывать о том, что здесь делалось.
— Это ещё одни защитные чары, которые должны укрыть комнату от посторонних глаз и ушей. Теперь никто не узнает о том, что в ней происходит.
— Уверен? — с сомнением спросил Йован. — Может, и с этим заклятием можно будет справиться?
Марион раздражённо мотнула головой.
— Моё первое заклятие действует превосходно! Я очень сомневаюсь, что кто-то мог его обмануть, да ещё так, чтобы я ничего не заметила. Если кто-то и вправду следит за нами, значит он входит в число тех, кому разрешено входить в дом.
— А это я, ты, вдова и дети, — сказал Гай. — Больше ни один человек не может переступить порог.
— И ещё животные, — добавила колдунья, снова поворачиваясь к Йовану. — Так ты предполагаешь, что ваша крыса на самом деле является человеком?
— Почти уверен, — кивнул тот. — Это можно как-то определить?
— Я не знаю таких способов. Честно говоря, мне мало верится в то, что в деревне может скрываться бессмертный. Победить смерть способны только могущественные колдуны, которых в мире не так уж много, а решаются этим воспользоваться лишь единицы.
— Не сказать, что Робин такой уж могущественный, но тем не менее, у него получилось, — заметил Йован.
Марион покачала головой.
— На самом деле, его сила очень велика. Но Робину не достаёт знаний, поэтому он и не сумел достичь больших вершин.
— Скольких бессмертных ты знаешь?
Колдунья задумалась. Криво слепленные друг с другом куски мяса на её лице двинулись, будто она пыталась нахмурить отсутствующие брови.
— Я никогда не встречала таких колдунов и лишь слышала рассказы о них, по большей части превратившиеся в легенды и искажённые народом. Великий чародей Мерлин… Кощей Бессмертный… Сфено и Эвриала… Больше я никого не припоминаю. Но все они настолько могущественны, что им бессмысленно было бы скрываться так долго, действуя исподтишка. Нет колдуна, который жил бы несколько сотен лет и не накопил достаточно знаний, чтобы стать почти непобедимым.
— Кроме Робина, — вставил Йован. — Он сидит взаперти и за семьсот лет так и не узнал ничего нового. Наш колдун, судя по всему, тоже никуда не высовывается.
— Не могу представить, зачем человеку проживать вечность вдали от мира, — вздохнула Марион. Она упорно не хотела соглашаться с этой теорией.
Гай, за долгое время не произнёсший ни слова, вдруг вмешался.
— Тебе кажется невероятным то, что бессмертный действительно существует, но я в этом более чем уверен. Его действия пугающи и непонятны… Почему он заставил всех жителей забыть название деревни? Я уверен, что уже на протяжении многих веков никто…
— Постой, постой! — взволнованно перебила Марион. — Деревня… Как же… — она сосредоточенно опустила голову, пытаясь вспомнить. — Не может быть… Я тоже его забыла!
— Видишь! — воскликнул Гай. — Колдун существует и, более того, он достаточно силён, чтобы подобраться к тебе, оставшись незамеченным!
Йован почувствовал, что ему становится страшно. Даже Марион с её внушительной колдовской мощью оказалась неспособной противостоять такому врагу. А ведь она была самым главным, если не единственным, их козырем! Однако стремление колдуна поскорее сжить её со света говорило о том, что она всё-таки может с ним бороться.