Ника Варназова – Дурные сказки Волшебной Страны (страница 5)
– А чем вам обычная древесина не угодила?
– Обычная? Да разве из неё что-то сделаешь! Можно, конечно, только через полгодика от твоей вещицы останется одна труха. Моль-древоед очень любит мёртвое дерево. Лишь красные дубы да некоторые другие виды ей не по зубам.
– Какой злостный вредитель…
– Ах, это не вредитель! – рассмеялась Варвара. – Это очень полезная бабочка. У нас есть плантации быстрорастущих цветов, которые сбрасывают столько листьев, сколько вовек не убрать. А моль-древоед их подъедает. И делает древесный мёд. Его используют для варки некоторых зелий, но чаще всего для лакировки.
– Здорово, – вздохнула Алина и отряхнула с жилета упавшие крошки. – А у нас всё такое скучное… Школа – дом, школа – дом… Заняться нечем. Пустые разговоры с подругами, бесконечная домашка. Никаких приключений. Только белочек в парке покормить – вот и всё удовольствие. Остаётся книжки читать и залипать в игры.
– Неужели совсем ничего не радует? – участливо спросила Варвара, подливая ей чаю.
Алина покрутила чашку, разглядывая покачивающиеся на дне чаинки.
– Я… я хотела пойти на танцы, – призналась она. – Но…
И замолчала. Зря, наверное, она это сказала. Сейчас придётся объяснять, почему до сих пор не записалась, оправдываться… Но Варвара не стала расспрашивать. Она просто кивнула и улыбнулась так сочувствующе и понимающе, что у Алины защипало в глазах.
– Так вот, школа… – она решила вернуться к теме скучных занятий. – Это каторга. Шесть уроков почти каждый день. Учителя злые, как собаки. Тамара Павловна вообще меня ненавидит. А директриса ходит по коридорам и смотрит, у кого сменка не в рюкзаке, а в пакете. “Вайлдберриз”, видите ли, слишком ярко для школы!
Варвара в ужасе всплеснула руками. Взгляд у неё был почти такой же, как у Ореха, когда тот услышал про бабку с мышьяком.
– Шесть уроков? Каждый день? Бедные дети! Это же уму непостижимо! В нашей Академии Магии такого безобразия нет.
– А мне… – Алина сглотнула, – мне можно учиться в вашей Академии?
Глаза старушки загорелись. Она даже привстала на стуле.
– Ты хочешь? Правда? О, это было бы чудесно! Странница-ученица! Но, деточка, ты должна понимать: магия – это не фокусы. Это труд. Обучение длится не неделю и не месяц. Годы! Ты готова потратить годы своей жизни на обучение?
– Да! – выпалила Алина, не раздумывая. – Конечно, готова! Если Волшебная Страна и правда такая чудесная, я с радостью здесь останусь!
Варвара просияла. Она вскочила, едва не опрокинув чашку, и бросилась к одному из маленьких столов, заваленному свитками и непонятными отрезами ткани.
– Раз так, нужно проверить! Немедленно!
Покопавшись там, она ничего не нашла и устремилась к застеклённому шкафу, с трудом открыла дверцу, из-под которой посыпались комья пыли, и принялась искать между разноцветных склянок.
– Сейчас, сейчас… Где же он? Ага!
Она выудила из-за банки с жуками странный предмет – металлическую подставку с зажимами, в которых был закреплен сухой коричневый стебелёк с поникшим бутоном. Цветок выглядел мертвее некуда.
– Это, – торжественно объявила Варвара, ставя прибор перед Алиной, – детектор волшебства. Если в тебе есть хоть капля магии, цветок почувствует её и расцветёт. Просто положи руки на подставку.
Алина вытерла потные ладони о штаны и осторожно положила их на холодный металл. Она зажмурилась и постаралась представить что-то волшебное. Палочку… Нет, лучше огненные шары, вырывающиеся прямо из ладоней по одному только желанию. Или хотя бы способность исцелять.
Прошла минута. Вторая.
Алина открыла один глаз. Сухой бутон уныло висел на стебельке. Ни лепесточка не дрогнуло.
– Ничего не происходит, – прошептала она.
Варвара хмуро смотрела на цветок, кусая нижнюю губу. Потом раздражённо тряхнула головой, взяла прибор и, подкрутив какую-то шестеренку, хлопнула ладонью по основанию.
– Странно. Может, контакт плохой? Попробуй ещё раз. Сильнее прижми.
Алина нажала так, что пальцы побелели. Она зажмурилась до цветных кругов перед глазами, мысленно крича прибору: «Цвети! Цвети, ну же! Я хочу быть волшебницей!»
Ничего.
Варвара раздраженно цокнула языком, схватила со стола пузатую колбу с фиолетовой жидкостью и щедро плеснула на цветок. Жидкость зашипела, впиталась в сухой стебель… Цветок остался таким же мёртвым, как и был. Старушка выглядела не просто расстроенной, а по-настоящему напуганной. Её руки мелко дрожали, когда она ставила колбу на место. Алина отпустила прибор. Она изо всех сил пыталась не заплакать, но глаза жгло от подступающих слёз.
– Значит… во мне совсем нет волшебства, да? Я пустышка?
Варвара вздрогнула, едва не уронив только что поставленную на стол колбу, и порывисто схватила её за руку.
– Нет! Что ты! Даже не думай так! Это… это не показатель. Просто… – она беззвучно пошевелила губами, подбирая слова. – Понимаешь, Алина, судя по твоим рассказам, твой мир очень… болен. В нём слишком много Тлетворного Экрю.
– Чего? – всхлипнула Алина.
– Энергии распада, – пояснила Варвара, нервно теребя передник. – Противоположность нашей Лазури. Экрю порождает болезни, злобу, усталость. Он высасывает жизнь. Ты росла в отравленном мире. Возможно, твои способности спят, подавленные этим ядом. Тебе нужно время. Твой организм должен очиститься, напитаться Великолепной Лазурью. И тогда… тогда мы попробуем снова.
Алина кивнула, хотя на душе было погано. Спят. А вдруг они спят вечным сном?
– А как наши миры соединены? – спросила она, строго-настрого приказав себе больше не показывать, как сильно её расстроила неудача. Можно быть героем без магических способностей, но нельзя быть героем-плаксой. – Я просто бежала, споткнулась… и шлёпнулась в лужу. Меня затянуло сюда через лужу посреди тротуара!
– О, этого не знают даже Мудрецы. Границы миров тонки и прочны одновременно. Иногда они рвутся, однако наука не может с уверенностью сказать, что именно к этому приводит. А тебе… тебе точно это нужно знать? – она внимательно посмотрела на девочку. – Неужели ты хочешь вернуться?
– Нет! – воскликнула Алина. – Не хочу! Я только… подумала… Было бы здорово передать маме и папе что-нибудь отсюда. Ну, фруктов этих гигантских. Или сувенир.
Старушка печально покачала головой.
– Невозможно, милая. Продукты нашего мира, напитанные Лазурью, не выживут там. При контакте с Экрю они мгновенно испортятся, превратятся в гниль и пыль. Твой мир для них ядовит.
Варвара взглянула на часы с кукушкой. Только вместо кукушки – Алина только сейчас это заметила – за прозрачной дверкой дремал павлин. Интересно, подумала она, в Волшебной Стране у павлинов такие же отвратительные голоса? Пожалуй, нет, иначе какой любитель пострадать додумался бы сажать их на пружинку в часах?
– Ох, батюшки! – воскликнула старушка. – Я же опаздываю! У меня встреча с алхимиком, он обещал принести семена репы-кракатука!
– Это что, из сказки про репку?
Варвара не ответила – она суетливо дёргала многочисленные завязки на переднике, но только больше запутывала их. Один шнурок даже каким-то образом зацепился за спицу, воткнутую в клубок волос. Старушка вскрикнула и помянула “кошачьего чёрта”.
– Чудики! – позвала она. – Ну-ка сюда, помогите!
– Давайте я… – поднялась было Алина, но из соседней комнаты уже выскочили несколько маленьких, слишком уж нарядно одетых для слуг, существ.
Это были гномики, но не такие, как Орех, а совсем крошечные, ростом по колено, с ушами-лопухами. Уши у них оказались мохнатые сверху, поросшие седой рваной шёрсткой, и безволосые снизу. Все существа были в плотно прилегающих очках с толстенными стёклами. На несколько мгновений Алине показалось, будто очки непрозрачные, но вскоре она поняла, что очки не при чём – это глаза у гномиков молочно-белые, без зрачков.
– Они что, слепые?
– Не совсем, – отозвалась Варвара, которой малыши уже развязывали фартук. – Белоглазые чудики – подземный народ. Видят очень плохо, но спасаются очками. Зато слышат, как летучие мыши.
Она скомкала фартук и швырнула его на кресло. Маленькие гаечные ключи посыпались на пол, и чудики бросились их подбирать. Варвара подхватила одного за шиворот, ничуть не пожалев его бархатный камзольчик, и передала Алине.
– Теперь он твой.
– Вы… дарите его мне? – опешила та.
Чудик поправил очки, шмыгнул носом и проскрипел тоненьким голоском:
– Тевирп, Анила!
– Что он сказал?
– «Привет, Алина», – перевела Варвара, накидывая шаль. – Они говорят наоборот. Особенность вида. Чудик, позаботься о гостье!
– Угу, – кивнул чудик. – Онченок!
– Поднимись по лестнице – на втором этаже три комнаты. Одна – библиотека, вторая – моя спальня, третья, самая дальняя – гостевая. Я поселю тебя там. Надеюсь тебе понравится. Всё, я пошла, вернусь вечером.
Варвара убежала, хлопнув дверью. Алина осталась одна посреди гостиной-мастерской в компании ушастого существа в очках.
– Ну… тевирп, – сказала она.
Чудик радостно скрипнул.
Алина медленно прошлась по комнате, осмотрела стоящий в центре стол и другие, поменьше, которые едва было видно под горами всевозможных непонятных штук. Ей было страшно что-либо трогать. Варвара не была похожа на человека, который следит за безопасностью. Вдруг какая-нибудь колба взорвётся, если на неё неправильно подышать? Она заглянула за чуть приоткрытую дверь соседнего помещения – это оказалась небольшая кухня, по которой сновали чудики. Их было человечков шесть-семь – сосчитать она не смогла, слишком уж активно они крутились, хлопоча над варевом, похожим на борщ, но пахнущем, как пицца с ананасами. Решив не мешать гномикам, Алина не спеша направилась к лестнице. Стоило ей подняться на пару ступенек, как под ногой внезапно раздался писк. Она поспешно отступила назад и наклонилась посмотреть, кто же это запищал под ступенькой. Но это была никакая не ступенька! Под часть деревянной лестницы маскировался кукольный домик. Он состоял всего из одного этажа, зато был длинным, со множеством резных окошек, через которые можно было разобрать такую же деревянную мебель, стены, дверцы, маленькие, размером с фотографию на паспорт, картины… и чьи-то серые шкуры.