Ника Смелая – (Не)слуЧАЙная вдова, или Сердце в аренду (страница 3)

Константин осторожно взял меня за руку и принялся гладить тыльную сторону ладони. Это не было неприятно или странно. Я не стала его отталкивать, а наоборот наслаждалась теплом, которое исходило от этого человека. Когда он был рядом, у меня создавалось впечатление, что я дома. Будто он был как-то связан со мной настоящей или знал что-то ещё. Что-то, о чём не говорил.

– Я не помню. Говорят, что у меня случился какой-то припадок после нескольких дней стенаний. А потом я проснулась сама не своя. Неделю не нахожу себе места. Мне всё кажется, что я – это не я и тут всё какое-то чужое. Только ты вот оказался мне знаком, хотя, скажу честно, имя твоё мне ни о чём не говорит, – разоткровенничалась я, млея от прикосновений молодого офицера.

Тепло лавки, аромат чая, который принесла работница, дымок, медленно поднимающийся с поверхности чашки, располагали к спокойной беседе. Мысли упорядочивались, на душе становилось легче.

– Доктор был? Что говорит? – неотрывно глядя мне в глаза, поинтересовался Константин.

– Что это временно и скоро пройдёт, – ответила я.

Сама же почему-то вспомнила глупую песенку, из которой, как говорится, слов не выкинешь.

“Я беременна. Это временно!” – на репите зазвучало у меня в голове, но я отмахнулась от этой мысли, потому как “брюхатой”, как назвал меня Озеров, себя не ощущала.

– Хорошо. Если нужна помощь, ты только скажи. Я для тебя всё сделаю, ты же знаешь, – заверил меня блондин. – Ты, главное, никаких бумаг не подписывай, пока в таком состоянии. Мало ли кому взбредёт в голову этим воспользоваться. Всё же наследство тебе досталось немалое.

– Были уже такие, да, – буркнула я, вспоминая бухгалтера с ворохом документов.

– И ещё. Я, конечно, забегаю вперёд, но ты теперь завидная невеста. Многие станут уделять тебе внимание. Знай, что это неискренне. Позарятся на фабрику отца твоего, как пить дать. Замуж звать будут, – при этом Константин отвёл взгляд и тяжело вздохнул.

– Не будут, не переживай. У меня же не только фабрика теперь за душой, но и долги покойного супруга. Никто в своём уме не захочет такого приданого за невестой брать, – попыталась улыбнуться, но вышло, прямо скажем, больше похоже на нервный тик.

– Долги? Вот же! Так и знал, что Щербаков твой доиграется. Карточные? – почему-то приободрился Шевлягин.

Я только плечами пожала. За неделю пребывания здесь у меня не возникло желания с кем-то поговорить. Открыться. А тут будто прорвало. Я совершенно не следила за своими словами, а следовало бы. Странно это было, вот так взять и разоткровенничаться с тем, кого видишь впервые в жизни.

Тот же факт, что Шевлягин смотрел на меня далеко не как на подругу детства, только подливал масла в огонь. Если между нами…то есть Евдокией и этим парнем что-то было, то почему он назвался просто другом?

Что за человек вообще эта Щербакова? Замуж вышла за одного, а шашни крутила с другим? Или вообще с несколькими? Боже, куда я попала? За что? Верните меня назад! Куда? Да хоть куда, только подальше отсюда.

– Не знаю. Сколько – тоже не скажу. Нужно разбираться со всем этим. Что-то устала я от постоянных попыток вспомнить. Решила заняться делами, может, по ходу пьесы что-то всплывёт, – я высвободила свою конечность из плена тёплых пальцев Константина и аккуратно взяла чашку с ещё горячим чаем за ручку.

– Евдокия Петровна, вам тут передали, – к нам подошла Агриппина, которая всё это время помогала работнице раскладывать товар по полкам. – От Николая Ляксеича.

– Озерова? – Константин вскочил с места, едва не опрокинув чайный столик. – Какого чёрта ему тут понадобилось?

Блондин бесцеремонно выхватил конверт из рук женщины и принялся читать записку.

– Что? Это правда?

Он так внезапно и громко это выкрикнул, что я аж подпрыгнула на месте от неожиданности и, конечно же, опрокинула чай из чашки, которую держала, прямо себе на подол.

Глава 4 Витька, Катюха и… подолА

– Батюшки святы! Обварилася! Караул! – завопила Агриппина, пугая и меня и Константина одновременно.

По подолу юбки расползлось горячее, но не обжигающее тёмное пятно.

– Подымайтесь скорее! – скомандовала женщина, и я послушалась.

Агриппина резко рванула ткань юбки. Послышался треск, и простой хлопковый подъюбник упал на пол. Сердобольная помощница задрала мне подол по самое не балуйся и принялась обтирать мои ноги скатертью прямо со стола. Рядом суетилась работница лавки, ахая и охая из-за чашки, которая разбилась, упав на пол.

Только по тому, как густо покраснел Константин, наблюдая за этим балаганом, я поняла, что выставленные на показ женские ножкин (пусть и в допотопных чулках) – не самое частое зрелище в его жизни. А может, дело было в том, что увидел он именно мои лодыжки и колени, обтянутые белой атласной тканью, а не чьи-то ещё.

Для себя отметила, что мне стыдно не было ни капельки, значит, я к такому привычная. Вспомнились короткие летние юбки и любимые кожаные босоножки, которые я заносила настолько, что подошва истёрлась.

– Я… Мне… Прости, Дуняша. Не следовало мне личное послание читать, – спешно отворачиваясь и заслоняя глаза ладонью, затараторил мужчина. – Я в другой раз загляну. Извини за несдержанность, – добавил и практически выбежал прочь из лавки, оставляя меня в полнейшем недоумении.

– Чего это он? – решилась всё-таки спросить.

– Дык знамо чего. Константин Иассоныч же вас с самого отрочества… Ой, – осеклась Агриппина. – Это я виновата, барыня. Не подумала. Не принято ведь у богатеев-то друг перед дружкой подолА задирать. Не обожглись, хоть? Вон как ножки-то зарозовелись, – продолжила женщина.

– Не такой уж он был и горячий, – сказала, а сама почему-то сразу подумала, о том, как двусмысленно это прозвучало, и вспомнила Озерова, при одном только взгляде на которого меня в жар бросало. – Оставь юбку, Агриппина. Подай лучше записку, – попросила, озираясь по сторонам.

Только её и след простыл. Конверт сиротливо лежал на полу, а содержимого его нигде не было видно.

– Неужели с собой забрал? – прошептала я, догадавшись.

Узнать, что именно было написано в послании, теперь не представлялось возможным. Следом за Константином в порванном платье бежать я не собиралась, да меня и не особо интересовало, что именно понадобилось от меня Озерову. Нужно будет, сам придёт. В конце концов, я – его арендодатель. У нас строго деловые отношения. Надеюсь.

Хотя слова про “его ребенка” выбивались из общей картины. Во-первых, не беременна я. А во-вторых, сильно сомневаюсь, что забыла бы ночь с таким мужчиной. Я бы её до конца жизни запомнила. Уж так хорошо этот Озеров сложен, что Аполлон отдыхает. Не то, что Витька мой, бледный худосочный геймер-вечнонекогдайка, у которого на меня времени не было, а на Катюху из соседней квартиры нашлось.

Погодите-ка. Какой Витька? Какая Катюха?

Меня опять повело. Перед глазами запрыгали чёрные точки. Виски заломило так, что я едва не закричала.

– Агриппина, – обратилась к своей помощнице, – можно ли пригласить ко мне врача? Только проверенного, а не какого-то там шарлатана.

– Конечно. Остапа Фомича, который маменьку вашу лечил? Сейчас девку какую-нибудь отправлю, – тут же ответила женщина.

Мне бы запаниковать, но я обрадовалась. Воспоминания вспыхивали какими-то обрывками, оставляя головокружение и горечь во рту. Но они возвращались. Ни с того ни с сего в сознании возник образ худосочного парня, сидящего ко мне спиной в наушниках за компьютером, а затем он же, но уже в постели с девушкой. В моей квартире. На простынях, которые я до этого гладила до посинения и расстилала так, чтобы ни одного залома не было. Хотела сюрприз сделать, провести вместе ночь на радостях. Купила его любимые суши, тортик и открытку с намёком. Счастьем своим поделиться спешила. Вот только что меня так воодушевило?

Что бы это ни было, Вите узнать была не судьба, равно как и мне. Пока что. Но уверенность в том, что я непременно, хоть и постепенно, всё вспомню, крепла с каждой минутой.

Нужно было время. Стало ясно, что есть одну кашу день за днём и ждать, пока на меня снизойдёт озарение, – вариант не из лучших. И раз уж я здесь оказалась, значит на то были причины. Набраться терпения, освоиться и подождать, пока воспоминания сами не вернутся, – вот что казалось мне более логичным.

– И бухгалтера тоже. Того, который приходил с бумагами. Отправь за ним, попроси зайти ко мне завтра. Как раз к тому времени ознакомлюсь с положением дел, – я твёрдо решила если не вылезти из долговой ямы, то по крайней мере понять, насколько она глубока.

Да и о месте этом хорошо было бы разузнать побольше. Неделю тут, а из дома только пару раз нос на улицу высунула.

– Как тебя зовут? – спросила девушку, закончившую собирать осколки с пола.

– Марусей, барыня, – представилась работница.

– Очень приятно, Мария, – улыбнулась я в ответ. – Мне понравилось твоё гостеприимство и радушие. И аккуратность в обращении с товаром и посудой. Спасибо за чай и старание. Непременно загляну к тебе ещё. Где у вас тут отзыв о работе персонала оставляют? – по привычке поинтересовалась я.

Любила ставить отличные оценки за качественный сервис. Знала, что от этого зависит заработная плата сотрудников множества заведений общепита. Может, потому что сама работала в таком?

Девушка непонимающе уставилась на меня.