Ника Ракитина – «Обручальник» против (страница 17)

Звягинцев лениво зевнул и завернулся в одеяло, став копией древней мумии. Тем хорошо, мумий не поднимают ни свет ни заря возмутительные коты…

С другой стороны, команда-то уже вполне могла быть на ногах и стюард тоже. Это гости могут до полудня дрыхнуть, а тем чистить-блистить все — от выставленных за дверь башмаков до палубы. Андрей бы еще полежал и подумал, но тут за дверью послышались вой, лай и грохот.

Вой был характерный, утробный: так воют возмущенные коты, в чье жизненное пространство ворвалось что-то неприятное. Лай же был звонким и тонким до омерзения, от него закладывало уши, начинали ныть зубы, он ввинчивался в голову подобно бормашине зубного врача. Андрей наспех натянул штаны и рубашку и выскочил из каюты. Утробно выл, как нетрудно было догадаться, Герострат. От него улепетывала, отталкиваясь лапами от лакового дерева, мохнатая шмакодявка неопознанной породы: может, левретка, может, какая-то «кицунская лошадка», а может, и вовсе шинджурский лупоглазый ужас с противным названием пекинес. Андрей в начале карьеры чаще искал котиков. чем собак, и в мелких породах разбирался не сильно. Лохматую шерсть перепуганной собачонки уносило ветром, и казалось, что все это шелковистое великолепие не поспевает за хозяйкой.

— Кисточка, фу! К ноге! — Звягинцев опознал безобразие и попытался призвать его к порядку.

Но собачка была полна такого неподдельного ужаса, что, улепетывая от импер-куна, на команды постороннего мужчины не среагировала. Андрей кинулся за животными, пытаясь поймать и утихомирить раздухарившегося мстительного кота. Босые ноги скользили по палубе, мотая сыщика вправо-влево, и при особо резком пируэте он мог спокойно вылететь через фальшборт. Мелькали иллюминаторы, порожки, трапы…

Звягинцева почти нагнал Герострата и имел уже неплохие шансы того схватить, но тут его отвлекло визгом:

— Кисточка! Кися!!! Уберите кота!!!

По голосу он узнал Лидяшу. Но понятия не имел, когда та включилась в погоню. А парочка четвероногих умудрялась носиться еще и там, куда ходу не было даже некрупному человеку, что уж об Андрее говорить. Приходилось оббегать, огибать, делать крюки и после на слух находить этот вопящий дуэт. Разбуженные люди, выглядывали в двери и окна, но влезать в погоню не стремились. Только какой-то тип, верно, заядлый охотник, проорал:

— Ату его! Ату!

Кого он имел в виду, выяснять было некогда.

Где-то на третьем витке по нижней палубе, который уже не в первый раз пришелся на коридор между гостевыми каютами, к бегунам присоседилась Марина. И поинтересовалась, что происходит. Если до сих пор Звягинцеву было наплевать на свой внешний вид, то в присутствии помощницы он смутился. Извиняться было неуместно, а пытаться застегнуть рубашку и вовсе несвоевременно. Да и штиблеты от этого на ногах сами не образуются, и щетина самопроизвольно с морды не уберется. Оттого, не прерывая бега, сыщик скупо объяснил, что их цель — поймать кота. Возможно, прозвучало это не слишком вежливо, но какие уж политесы в гонке!

Тут Клюева, то ли не до конца проснувшись, то ли подхватив где-то вирус ехидства, принялась выяснять, а какая, собственно, цель у Герочки. Все так же скупо, но теперь, похоже, еще и непонятно, он объяснил. Ну объяснил же? И даже выслушал ее предложения, как завершить погоню. Они были логичные, но неисполнимые ввиду того что ловили они не человека, а кота. Почему брать в клещи кота нет смысла, тоже объяснил. Марина поморгала на него все еще сонными глазищами и кивнула.

Взбодрившись и сиганув вверх по трапу ласточкой, Андрей почти поймал верткую пушистую скотину, но в последний момент коту удалось выскользнуть. На миг сыщик понадеялся, что помощница сообразит взять Герочку в обещанные клещи и погнать на него, но Клюева нашла себе иной объект приложения — безбожно орущую на коленях у хозяйки собачку. Еще немного пометавшись между столиками, Андрей наконец сумел в прыжке накрыть Герострата собой и схватить за шкирку. Ошеломленный кот вывернуться не попытался, и когда Звягинцев, встав и перехватив далеко не легкого импер-куна, уложил его на руку, растекся по ней флегматично.

В этот момент взвизгнула и заткнулась Кися. Герочка повел ушами, приподнял голову, даже сделал несущественную попытку встать, после чего с отвращением фыркнул и снова обвис, больше на собачонку внимания не обращая. Что уж там сделала с бедной животинкой Марина, но собачонка тряслась и из-под нее по юбке хозяйки растекалась желтая неожиданность. Андрей даже выговаривать коту за бардак перестал и едва сдержал смешок, на всякий случай состроив мрачную физиономию. Черт знает, как эти барышни на его веселье отреагируют.

Лидяша попыталась орать, но не на ту напала. Клюева отчитала ее, как школьницу. И ведь ни словом не соврала, напугав штрафом. Звягинцев даже загордился слегка: девочка научилась мыслить, как юрист. Не без его помощи, разумеется.

— Дамы, дамы, не ссорьтесь, — попытался увещевать Андрей.

Но тут Марина обернулась и отчитала уже его. В пору обижаться, но Звягинцев отчего-то развеселился еще больше. С трудом сдерживая смех, рассыпался в извинениях перед Лидяшей, близоруко пялившейся на его голую грудь в вырезе рубашки. То ли с ужасом, то ли с восторгом. Выяснять Андрей не стал и поспешил ретироваться. От греха.

Импер-куну надоело обвисать, и на нижней палубе он ловко вывернулся из рук. Сыщик провел ладонью по щетине на щеке и строго произнес:

— Гера, пошли, мне надо привести себя в порядок, — после чего не выдержал и все же расхохотался. Кот посмотрел с недоумением. — А то ведь не знаменитый провинциальный сыщик я, а форменное безобразие. Вон барышни шарахаются в ужасе.

Коту бриться было не нужно, поэтому за Андреем он не последовал — степенно двинулся обратно к трапу, в сторону камбуза, откуда утренний ветерок доносил аппетитные ароматы.

Стюард, притащивший Андрею горячую воду для бритья, оказался тем самым, что вчера носил поднос с едой караульным. Парень был вышколен, расторопен, слегка глуповат и камня за пазухой точно уж не держал: Звягинцев проверил его магией. Парень и вправду принес караульным еду и сразу же ушел, потому как был нарасхват и с трудом поспевал буквально везде: из-за недостатка места на «Обручальнике» лакеев своих мужчины на борт не брали, обходились местной обслугой. А гостей-то много собралось.

Андрей оделил парня двугривенным и отправил прочь.

Вместо стюарда в каюту просочился сытый и довольный Герострат. Пока сыщик брился и одевался, пройдясь самостоятельно щеткой по пиджачной паре, кот преданно ходил за ним, умильно заглядывал в глаза и громким мявом жаловался на невоспитанных псинок непонятной породы, от которых порядочному импер-куну одни неприятности. Именно так истолковал Андрей громогласное басовитое мурлыканье и оставшуюся на только что почищенной штанине полосу шерсти, которую тоже пришлось щеткой снимать.

За высокодуховной беседой с Герочкой Звягинцев едва не прослушал слабенькое шкрябанье в дверь. «О, витязь, то была Марина!», — мысленно снова развеселился сыщик, поскольку вид у помощницы был такой же виноватый, как у кота.

Разумеется, Андрей не колеблясь принял робкие извинения и оправдал ее вслух тем, что и сам со сна действовал не лучшим образом, и все это можно было как-то мягче решить. И предложил руку, чтобы идти на завтрак, заметив, что вчерашние цветочные браслеты не то что не увяли и не осыпались, а наоборот, казалось, расцвели пышнее. Андрей понимал, что это особенная магия, и все равно отчего-то увидел в том хорошую примету. Вот показалось, и все. Сыщики смеются над приметами, но не чураются их — так часто подсознание предупреждает о том, что еще не успел зафиксировать мозг. Ровно никакой мистики.

Из-за шумной погони, устроенной зверьем, несчастные гости встали намного раньше времени, а некоторые и вовсе не засыпали от нервов. Тут весьма к месту пришлись бы на пароходике волхв и лекарь, но первого благополучно заменял капитан, а во втором обычно не было нужды. Кто ж знал, что понадобится. Клавдия Кондратьевна к завтраку не вышла. Ее супруг, тощий Летягин, кидал в сторону Андрея злобные взгляды, уверенный, что «бесталанный сыщик» даже не пытается искать его дочь.

Мимо проплыла Цапкина в перьях, насмерть разя сладковатыми духами, которые почему-то напомнили Андрею о трупном разложении. Завтрак повлекся своим чередом. Яйца пашот и жареные колбаски с гренками были не так уж дурны.

Андрей слушал болтовню Марины о мистических происшествиях на «Обручальнике», из недавно поведанного капитаном, и умилялся, лишний раз убеждаясь в том, что она еще, в сущности, совсем дитя, раз в подобные сказки верит. Да, сказки вполне могли основываться на реальном фундаменте, но ему больше глянулась версия госпожи Толь о конкурентах Котовых-Летягиных. И если Глафира не сыщется, Звягинцев по возвращении в Ухарск собирался копать в эту сторону. Ну и, конечно, с прекрасной Фаиной Венедиктовной поздороваться следовало. Даже интересно было после стольких лет возобновить знакомство.

А вот рассказ о кладе навел Андрея на неожиданную мысль. Он ведь хотел поздравить Клюеву с прошедшим днем рождения, который так позорно прозевал? Но дарить ей подарок теперь, после вчерашней отповеди, поостерегся бы. Да и не знал он, что дарить юной деве. Зато небольшое безопасное приключение вполне могло бы порадовать помощницу.