Ника Ракитина – «Обручальник» против (страница 12)

Развернулась и пошла, куда ноги повели. А на пути матросик стоял, тот самый, в белой куртке, что им за столом прислуживал еще в обед. Вот его-то Марина любопытством своим терзать и принялась. И про плеск, и про смех странный. Ох, и наслушалась! Чего только не происходило в тумане, по словам этого разговорчивого паренька. Только вот плач многие слышали, а про смех раньше и не подозревал никто. Странно это. Правда, очень удивился и посмеялся даже Захар (так парня звали), когда сказала Клюева, что плач слышать не к добру. Мол, тогда бы у них вся команда век добра не видала.

Рассказывал он интересно. Вот вроде столько легенд в народе об «Обручальнике» ходит, а у команды они другие совсем. Те-то, народные, Захар высмеивал в основном. Зато его собственные байки уж больно на правду походили, оттого куда более таинственными и жуткими казались. А иные — наоборот, заманчивыми. Но то все больше о Котле. Движетельный артефакт парохода команда считала чуть ли не главнее капитана. Был Котел вроде как разумен, но это-то с серьезными артефактами случается иногда, Клюева знала. А вот в то, что местное чудо еще и с капризами, с трудом верилось. Например, одна из первых пар, поженившихся на этом кораблике, забыла на берегу кольца — дорогие, червонного золота. Но свадьбу молодые не отменили. И прожили потом долгую счастливую жизнь вместе. С тех пор «Обручальник» золото не любит, и все пары стараются его на борт не брать.

Марина могла бы долго еще болтать с Захаром, да только настигла ее Немезида в лице любимого начальника.

— Р-развлекаемся? — почти шепотом прорычал над ухом Звягинцев, и девушка вздрогнула: давно знала — чем тише он говорит, тем сильнее злится.

Ну и вот в чем она сейчас-то виновата? Или ему самому зачем себя до бешенства доводить? Да и с чего? Потому повернулась резко, в струнку вытянулась.

— Никак нет, господин сыщик. Не развлекаемся. Информацию собираем.

И вдруг поняла, что не злится он. Совсем. Глаза улыбаются, хоть губы в ниточку вытянуты, чтобы смешинку не выпустить. И так хорошо стало. Так и смотрела бы на него хоть всю жизнь. И он смотрел. И показалось на миг, что нет никого вокруг больше, одни они. Но со звоном разбился чей-то бокал, и мир пришел в движение.

— Информацией вы со мной позже поделитесь, буде и впрямь собрали, — усмехнулся Андрей и подхватил Марину под руку. — А сейчас хочу я, чтобы вы магией своей кое-что проверили.

— Д-да? — изумилась она.

— Да-да! — ухмыляясь подтвердил сыщик. — Странное кое-что произошло. Пока я каюту пропавшей осматривал, палубу, на которой обрывок Глафириного платья нашли, кто-то отмыл начисто, перила мокрой тряпкой тоже протерли. И что самое абсурдное, те двое матросов, что там на страже стояли, утверждают, что если кто что и мыл, так Котел им глаза отвел. Да и мыли потому, что этот самый Котел нашептал. Ну не безумие ли? Вот и проверим, сумели ли вы чему-то научиться на своем факультативе.

— Ой, котел тут и впрямь своенравный, — хихикнула Марина. — Мне про него уже многое рассказать успели. Но я попробую, конечно.

Тут они как раз подошли к тому месту, где все еще понуро маячили двое мужчин в тельняшках. Марина присела на корточки, положила обе ладони на свежевымытый пол. Но что почувствуешь, когда здесь тьма народу потоптаться успела? Так она в первый момент подумала. А потом словно молниями в пальцы ударило, так что даже вскрикнула от неожиданности. Андрей тут же подхватил ее, поднимая на ноги, развернул к себе.

— Что? Что такое?

— Не пускает, — выдохнула Клюева. — Сильная магия. Не живая, а… механическая? Котел?

Звягинцев закатил глаза, словно услышал давно надоевшую несусветную чушь. И плечи Маринины отпустил.

— Идите спать, Марина Викторовна. Поздно уже, — вздохнул расстроено.

— А вы?

— А я вот толпу эту сейчас разгоню с Виктором Куприяновичем на пару, и тоже пойду, — и добавил, вздохнув: — Дурной день. Бесконечный.

Глава 6

Забрать из каюты нужное было делом пяти минут, а тут и девушка прибежала. Звягинцев искренне обрадовался, когда та представилась Ясей, горничной Летягиных — служанки всегда лучше знают, где что у барышень лежит и на что следует обратить внимание. А то и тайны девичьи им поверяют молодые хозяюшки. Но Яся сыщика разочаровала: никогда личной горничной Глафиры она не была. Брали ее на «Обручальник» как самую расторопную, чтобы услужить и самой Глафире, и маменьке ее, и Лидяше, потому как пароходик не гуттаперчевый, на каждого прислугу с собой не потащишь. Ну и собственная обслуга тут есть, вышколенная, расторопная, только исключительно пола мужеска.

— Да и не сильно ей, упокойнице, — Яся вытерла слезинку, — услуги мои были надобны. Дала от ворот поворот и к себе вовсе не пустила. Сама прекрасно управлялась. А если что, и Лидяша помочь могла.

— Ты это, Глафиру не хорони! — по-простому рыкнул Андрей, чтобы до девицы лучше дошло. — Нет тела — нет де… стало быть, жива она.

А тут и Клавдия Кондратьевна подошла — в слезах вся, хоть и видно было, сдержаться старается. Андрей зубами скрипнул: только этого не хватало! Распереживается еще сильнее и — в обморок. И хоть разорвись тогда, ей помощь оказывать или каюту осматривать. Яся хозяйке своей пузырек хрустальный с нюхательными солями сразу в руку сунула, но это ж надо еще, чтобы безутешная мать о тех солях вспомнила вовремя!

Звягинцев горничную поманил и велел к капитану бежать за понятыми. Разрешение на обыск и осмотр он у Виктора Куприяновича сам получил, а людей его от дела раньше времени отрывать не хотел: мало ли когда Летягина до каюты дочери доберется.

Балабанов от щедрот души прислал стюарда и кочегара, свободных от вахты. Те вежливо кивнули и остановились поодаль, развития событий ожидая. Андрей перво-наперво поинтересовался, у кого есть ключи от кают. Оказалось, всего имеется три комплекта. Один выдают стюарду, за кем каюта закреплена, второй пассажиру, третий висит на специальной доске у боцмана, Мартына Наумовича Авдонина, того самого мужичка с круглой бородой, что браслеты им на руки надевал, — под замком, про запас.

— Мухой дуй к боцману, — обратился Звягинцев к кочегару, — и пускай проверит, есть ли ключи у него на доске и у того стюарда, что эту каюту обслуживал, и записку мне черканет. И сам ключ от этой каюты пусть даст. Не ломать же двери.

И с лупой и фонарем взялся осматривать замок. Ни следа царапин, сколов. Открывали родным ключом.

И куда же после этот самый ключ делся?

Вернулся запыхавшийся кочегар быстро и, едва вступив в коридор, прокричал, что ключ от каюты запасной у боцмана на месте, никто туда не вламывался и вокруг замка от ящика не царапали, чтобы вскрыть. И у стюарда Гришки его ключ на связке. Подбежал, отдал ключ Андрею. Им и открыли дверь. Никакой заминки не было: значит, точно в замке никто не ковырялся и силой его не ломал. Если кто и заходил из чужих к Глафире, то его она впустила сама и добровольно. Ну или поймали у двери, ключи отобрали, в каюту втолкнули… «Ерунда, — подумал Андрей, — не видно следов борьбы на первый взгляд. Да и на второй».

Каюта в точности повторяла его собственную, только вместо перегородки была разделена ширмами с шинчжурскими цаплями и ножками, прочно ввинченными в пол. Цапли мельтешили на полотнах, то кивая головами с плюмажами, то вскидывая их и топорща крылья. Дивная магия, услада души, но Андрею было не до того. Он развернул карманного секретаря — прелестную штучку, буквально накануне прибывшую доставкой из Китежа. Шарик с кулачок детский размером, в который вправляют длинные полоски телеграфной бумаги. Ты говоришь, а внутри маленькие буковки печатаются, и после можно достать и прочесть стенографию. Только заряжать артефакт надо примерно раз в месяц, если используешь часто. Коли не можешь — у специалиста, но Звягинцев не зря в юности артефакторикой баловался, и сам сумеет.

— Девять пятнадцать пополудни, борт «Борта Лунной клятвы», — сказал он, сосредотачиваясь. — Андрей Звягинцев, частный сыщик, проводит осмотр каюты пропавшей между четырьмя и шестью часами пополудни Глафиры Летягиной, из купцов. При осмотре присутствуют мать пропавшей Клавдия Кондратьевна Летягина, ее горничная Ясиня Комарова и понятые стюард Семен Горчаков и кочегар Демьян Кулик.

И начал планомерный осмотр, отметив, что в каюте сильно пахнет новомодными и самыми популярными в сезоне духами «Гиацинт». Любой аптекарь сказал бы Андрею, что духи надо подбирать исключительно под кожу дамы, готовить специально. И стоить такие духи будут весьма дорого. Но каждой женщине хочется пахнуть приятно, хоть ты мещанка, хоть поденщица. И стали благовония изготовлять на фабриках и по волостям развозить. Поветрие сие не обошло и Ухарск. К чести Любавы Котлубицкой, припомнил Звягинцев, за ней навязчивое облако не тянулось, хоть аромат там и душный был, но явно не из таких вот, фабричных. Тем и отличается дама сведущая от… Тут невольно подивился он, насколько духи стойки: окно каюты было открыто, и при хлопке двери запах должно было просто вытянуть наружу.

Пошарив на стене, Андрей щелкнул выключателем, и каюту залило электрическое сияние из верхнего плафона. Свет стал ярким, тени резкими, сыщику даже прищуриться пришлось, привыкая. Зато осмотр проводить одно удовольствие.