Ника Оболенская – Беда майора Волкова (страница 40)

Я же… я иногда проваливаюсь в самые болезненные детские воспоминания.

Она снова не пришла на мой утренник.

Про меня забыли, и мы сидим с воспитателем на крыльце у закрытых дверей сада, ожидая, когда же меня заберут.

Я свалилась с качелей и сильно рассекла затылок, крови море… перепуганная нянечка вызывает скорую… и в мареве жаркого летнего дня я вижу спешащего ко мне папу. А мама в тот день пошла в театр на постановку и названивающий телефон просто выключила…

Нелегко это признавать, но мать из Миланы вышла лучше, чем моя.

Да, Вобла — эгоистичная сучка с внешкой принцессы из Диснея и куриными мозгами, но сына своего по-настоящему любит. Возможно, где-то перегибает палку — тот же самый недопсихолог, — но, главное, что я вижу, и Андрей, и Милана, оба стараются ради общего ребенка.

Сегодня я обещала Нику показать щенят, которых буквально пару дней назад принесла Альма.

После толстячка Кругетса, весившего почти сотню килограмм, Альма местная знаменитость. Ей посвящены куча роликов в сети и даже пара выпусков в региональных новостях.

Питбуля трехлетку, которого систематически на протяжении этих лет избивали хозяева, с боем и полицией забрали волонтеры.

Аля досталась нам со сломанной нижней челюстью, с отрезанным ухом, гниющей раной на передней лапе… и абсолютным недоверием к человеку.

Реабилитация была нелегкой. Альме ампутировали переднюю конечность, восстановили челюсть, но пока так и не смогли помочь с возвратом доверия к людям.

Альма боится громких звуков и не любит прикосновения. Но, чем чаще я к ней приезжаю, тем сильнее крепнет во мне уверенность, что у нас с ней все может получиться…

Интересно, как Андрей отнесется к тому, что питов у нас станет чуточку больше, чем один? Например, четверо…

Плавая в приятных мыслях, как уговариваю несгибаемого капитана на троих собак, прохожу в гостиную, отданную на откуп моему творческому гению и фрилансу.

Здесь у меня есть рабочая зона, зона с мягким ковром и уютными креслами-мешками, плойкой и телеком. Но большую часть свободного пространства занимает моя мастерская…

И сегодня чудесный день, чтобы посвятить его творчеству. Например, затестить новые кисти и краску.

В порыве вдохновения я несколько часов не отрываюсь от холста, когда замечаю, что за окном решительно наступает грозовой фронт. Трусишка Сет уже давно забился под кровать, а я распахиваю пошире панорамное окно и кайфую от звуков.

Молнии завораживают, от грохота грома закладывает уши, а внутри меня все трепещет перед дикой, неуправляемой стихией.

Какой-то звук на периферии выводит из созерцательного транса.

— Андрей, ты?.. — зову, сама не зная зачем. Кто, кроме него, придет домой.

По спине пробегает холодок.

Не получив ответа, поворачиваюсь к двери…

И последнее, что успеваю увидеть, как на меня надвигается темная фигура.

Крик застревает в горле, мышцы все спазмируются…

Я делаю вдох, а потом резкая вспышка боли отправляет меня в небытие.

Андрей

Чудесный день, чтобы провести его в постели с моей Бедой.

Но покой нам только снится, да, Андрюх?

Янино предположение о том, что Единорог — эта неуравновешенная баба, прекрасно секущая в химии, заставляет сорваться в отдел.

Дозваниваюсь до Мартынова.

— У аппарата, — зевает мне в трубку.

— Вы отрабатывали связь жертв между собой? — задаю вопрос.

— И тебе доброго дня, Волчара. Ты считаешь, что после тебя остались одни имбецилы?

— И?

Тяжко вздохнув, Стас начинает нудно перечислять:

— Возраст жертв от восемнадцати и до двадцати пяти, ни в какой секте не состояли, парочка проходила ребу в анонимных, некоторые тусовались вместе. Что там еще?.. Место проживания разное… Пол разный… У тебя чего засвербело-то вдруг?

— А учились где все?

— Да кто где… Хотя, погодь, тут у нас есть выпускники одного вуза… — Называет мне название, и я бью по тормозам, оглушенный догадкой.

Да ладно?! Бред какой-то…

На том конце провода Стас шуршит листами.

— Хмм… и даже одногруппники попадались. Ну и чего? Один попробовал дрянь, принес другому… Связь-то ты какую хочешь найти?

— Звони в этот универ, уточни, была ли у них химия, на каком курсе, кто преподавал?

— Стоп, стоп, стоп… не так быстро, Андрюх, у меня мозг из-за жары тупит… Химичку, что ли, ищем?

И не просто, блять, химичку, а любительницу блесток!

— Найдешь чего, звони мне. В отдел не набирай, понял?! Сразу мне. Все, давай, — обрубаю вызов, выруливая на дорогу.

Мать твою! А если этот бред окажется правдой?

«Андрюха, меньше надо детективов смотреть», — уговариваю себя на адекват, но адреналинит уже так, что руки трясутся.

Если моя Беда окажется права, то крыса сидела у нас под самым носом!

Влетаю в кабинет под удивленным взглядом Тохи Зайцева.

— Привет, ты чего на кочерге?

— Где Соловьев? — киваю на пустой стол.

— Так это… рейд сегодня…

— Он дело по Единорогу брал?

— Андрюх, да чего случилось-то?

Пиздец у нас случился!

— Брал или нет? — шарю по столу Кили. Пусто.

— Да не знаю я, — Тоха озадаченно хмурит брови. — Вроде брал, а в сейфе нет, что ли?

Да похуй уже на сейф. Нехорошее предчувствие холодит затылок.

На телефон падает смс от Стаса.

«Я не знаю, что это за хуйня. Химию у жмуров преподавала — д.х.н. Богуславская. Бля, если ты прав, то у меня есть вопросики к Анастасии Сергеевне».

Кратко пишу: «Дуй к нам в отдел».

— Если Мартын раньше меня придет, передай, что я у Митрича…

Шеф, к счастью, в кабинете в один. И судя по отсутствию запаха больнички, сегодня Гора в хорошем настроении.

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться! — гаркаю с порога.

— Ты чего это, капитан, так официально? — Поднимает взгляд от бумаг, разложенных на столе. — Проходи…